Иван Панин – Главная деталь (страница 7)

Лифт остановился, и они оказались в просторном холле, где было всего две двери. Под высокими потолками висели огромные люстры, а в огромное окно, что было почти во всю стену, было видно стену соседнего здания. Обера подошел к нему, его босые ноги прошлись по кладке из искусственного камня, а Корделл поспешил открыть дверь, рядом с которой висела картина с абстракцией.

– Заходи, – сказал Обере Натале, когда Курт и Корделл были уже внутри.

– Иду.

Глава 4

Квартира тоже поразила Оберу, он и предположить не мог, как жили люди в контейнере. Его окружила роскошь, высокие потолки с огромными люстрами, громоздкая светлая мебель и странные конструкции на стенах, похожие на огромные экраны. Сначала он спутал их с окнами, но потом вспомнил то, какими были улицы.

– Это интерьерные фоны, – сказал ему Курт.

– Впервые слышу, – признался Обера.

Натале сделал пару нажатий по одному из этих экранов, и во всех комнатах словно стало светлее, а на самих фонах появилось голубое небо, по которому плыли белые облака.

– Выключи, – недовольно произнес Курт.

– Постой, – попросил Обера. – Что же это такое?

– Это небо. То, каким оно когда-то было, – объяснил Натале и положил девушку на огромный диван.

Курт выключил фон и отправился в ванную, которая тоже была огромной. В джакузи могло поместиться пять человек среднего телосложения, за полупрозрачной перегородкой скрывался унитаз. Над широкой раковиной висело прямоугольное зеркало, которое подсвечивалось по краю изнутри. Светодиоды включились, как только Курт оказался перед ним. Он снял свои очки и посмотрел на себя, но почти ничего не увидел. Без линз все было так размыто, что ему даже сложно было понять, где находились его глаза.

– Тебе помочь? – спросил Корделл, чей голос внезапно прозвучал за его спиной.

– Не надо, сам справлюсь, – ответил Курт, доставая из кармана небольшой сверток.

В нем лежали два флакона с каплями для глаз. В одном синеватая жидкость почти кончилась, а второй был использован только один раз. Но Курт этого не видел, он даже свои пальцы не мог различить. Все пришлось делать на ощупь.

Корделл вышел из ванной и уставился на Оберу, который продолжал знакомиться с обстановкой.

– Ты ему все рассказал? – спросил Корделл у Натале.

– Еще не успел, – сказал Натале, уставившись на девушку, что все еще была без сознания.

– Интересный у нее цвет волос, – заметил Обера и обратился к Натале. – Не хочешь провести какой-нибудь анализ?

– К сожалению, на это нет времени.

– Как я понимаю, жители скоро вернутся? – попытался угадать Обера.

– Они в соседней комнате, – сказал Корделл.

Обера удивился, судя по выражению лица, его брови нахмурились. Корделла такая реакция развеселила.

– Нат случайно тебе лишнюю пару ушей отрезать не хотел? – спросил у него Обера и отправился в соседнюю комнату.

– Как ты нашел с ним общий язык? – сказал Корделл, уставившись на Натале.

– Вот черт! – донеслось из соседней комнаты. – Что с ними такое?

Натале улыбнулся, заметив, что губы Корделла еще больше растянулись. И они решили присоединиться к Обере, который застыл перед огромной кроватью с балдахином.

– Это же ты с ними сделал? – обратился он к Натале.

– Не волнуйся, они просто спят, – сказал Натале.

В огромном доме было всего три жителя: родители и ребенок. Мужчина, что лежал посередине, был невысоким и худощавым, сбоку выглядывал его длинный хвост, покрытый светлой шерстью. Такой же был и у его дочери, которая лежала справа. За масками для сна, которые были на всех, не было видно их верхних частей лица. Но все равно было ясно, что она была похожа на отца. Мать же была совсем другой. Ее волосы были светло-голубыми, а кожа – совсем белой.

Оберу же испугало то, что было присоединено к их шеям. Ошейники с небольшими колбами, в которых был специальный раствор. Они были сделаны из прозрачных трубок, по которым он поступал в их организмы. Натале осмотрел каждый, надо было убедиться, что вещество не кончилось.

– Что с ними будет? – спросил Обера.

– Переживаешь за них? – произнес Корделл, который незаметно подошел сзади.

– Ничего, проснутся, когда мы уйдем, – сказал Натале и поспешил обратно к дивану, где продолжала лежать девушка.

Обера остался в спальне, он продолжал изучать обстановку, а Корделл пошел вслед за Натале. И первым, что ему бросилось в глаза, был Курт, у которого появилась повязка на левом глазу. Он просто обмотал голову бинтом и обратно надел очки, которые были почти бесполезны.

– Ты же просто в глаза хотел закапать? – произнес Корделл, подойдя к нему ближе, и заметил. – У тебя кровь. Но почему?

– Видимо вены не выдержали давления, – сказал Натале, доставая из-под дивана небольшой чемодан.

Он был серым из ударопрочного пластика с ручкой из черной резины и кодовым замком рядом с ней. Корделл уже был знаком с тем, что было внутри, и больше ему этого не хотелось видеть.

– Ты неправильно повязку наложил, кстати, – сказал Натале, глядя на инструменты и пробирки, что были внутри.

– А это реально сделать на ощупь? – прозвучало в ответ.

– Я тебя чуть позже осмотрю, – продолжил Натале. – Обера!

– Что? – донеслось из спальни, из которой вышел Обера.

– Еще помнишь про них? – сказал Натале, показав ему небольшой контейнер.

В коробке с прозрачной крышкой были закреплены две пробирки, в которых в желтоватом растворе плавали глазные яблоки. Те самые глаза с необычными радужками-зрачками, внутри которых было по семь треугольников, вершины которых тянулись к центру. В жидкости они казались ярче, как и глазные нервы, которые извивались подобно змеям.

– Это его глаза? – произнес Корделл.

– Мои, – подтвердил Обера. – Поверить не могу.

Он подошел к Натале, и небольшой контейнер оказался в его руках.

– Мои глаза, – произнес Обера, не понимая того чувства, что внезапно нахлынуло, и сел рядом с Натале, который продолжил копаться в своем чемодане.

– А еще одного глаза случайно нет? – спросил Корделл, мельком взглянув на Курта.

– Все-таки надо было захватить что-нибудь из лаборатории, – сказал Обера. – Там столько всего было.

– Мне надо немного крови для анализа, – сказал Натале.

– Чьей? – спросил Корделл.

– Не твоей, – ответил Натале, достав из чемодана небольшой шприц и пробирку с мутной жидкостью.

– Видимо, моей, – догадался Обера, в чью шею вонзилась крошечная игла. – Кстати, что ты мне тогда вколол?

– Что-то вроде энергетика, – сказал Натале и вылил кровь в пробирку. – Кстати, у твоих глаз радужка разделена на семь частей. Я просветил их.

Жидкость в ней тут же поменяла цвет, став зеленой.

– У меня была желтая, – вспомнил Корделл.

– Тебе повезло больше, – сказал Натале, вставая с дивана.

Он отправился в ванную, прихватив с собой несколько ампул и шприц. Там Натале заметил капли крови в раковине, которые тут же смыл водой. Зеленая жидкость тоже отправилась в слив, ампула была вымыта, и в ней смешался другой раствор. Это было что-то вроде противоядия или лекарства для Оберы, оно должно было немного помочь, но давало только временный эффект. Натале предупредил его об этом, когда вкалывал ту розовую жидкость.

– Навивает воспоминания, – произнес Обера, глядя на место укола.

– Ты вообще нормальный? Он же опыты на тебе проводил? – сказал Корделл, который устроился на полу рядом с Куртом.

– Да, это странно, – не отрицал Обера.

– Осталось найти тебе одежду, и можно сматываться отсюда, – сказал Натале и сел напротив Курта.

Тот этого даже не заметил, продолжил смотреть куда-то в пустоту, а кровавое пятно на его повязке стало заметно больше.

– Сиди смирно, – попросил его Натале и начал развязывать бинты.