Иван Панин – Главная деталь (страница 8)

Под ними оказалось опухшее веко, ресницы прилипли к коже из-за свернувшейся крови. Натале аккуратно открыл его, и Курт крепче сжал зубы, терпя неприятные ощущения.

– Какой ужас, – произнес Обера, пожалев, что не отвернулся.

Глазное яблоко было все во вздутых венах, некоторые из которых лопнули. Кровь продолжала идти, но медленно. Радужка была не просто мутной, она деформировалась.

– Видишь хоть что-нибудь? – спросил у Курта Обера.

– Все плывет перед глазами, – ответил Курт.

– Свет видишь? – спросил Натале.

Корделл сделал свет ярче, нажав по небольшой панели. Правый глаз Курта тут же отреагировал, и Натале заметил это. Как и то, что у левого реакции почти не было.

– Еще немного, и ты совсем ослепнешь, – продолжил Натале.

– Знаю.

И внезапно раздался женский крик, это была девушка. Она очнулась и увидела то, что было под бинтами.

– Как вовремя, – произнес Обера, уставившись на нее.

Натале надеялся, что она потеряет сознание, но этого не произошло. На ее лице был ужас, но она продолжала смотреть на Курта, которому такое внимание явно не нравилось.

– Корделл, займись ей, – сказал Натале и продолжил осматривать Курта.

Корделл встал, подошел к девушке, и его ладонь прижалась к ее рту. Стало тихо, девушка уставилась на него, а потом на Оберу, который сидел ближе всего. Взгляд у нее был сердитый.

– И кто теперь хранит молчание? – произнес он.

– У нее необычные глаза, – заметил Корделл.

– Как вы смеете? – сказала девушка, освободившись от хватки Корделла, но только это произнести и успела.

– Мне тоже нужны бинты, – произнес Корделл, снова заткнув ей рот.

И уже через секунду Обера протянул ему те, что использовал Курт. Испачканные в лекарстве и крови повязки отправились полицейской прямо в глотку.

– Сочувствую, – произнес Обера, уставившись на нее.

– Так что будем с ней делать? – спросил Корделл у Натале.

– Лишим смысла жизни, – прозвучало в ответ.

– Что? – сказал Обера.

– Закрой ей глаза, – произнес Натале, обернувшись.

– Хорошо, – сказал Корделл и сделал это куском бинта, что торчал из ее рта.

– Надо было сделать это раньше, – продолжил Натале. – Ее импланты – собственность полиции, в них обеспечение верховного.

– Нас могли уже отследить? – спросил Корделл.

– Сложно сказать, – ответил Натале.

– Оставим ее здесь и сбежим? – спросил Курт.

– Думаю, у нас еще есть пару минут, – сказал Натале и снова открыл свой чемодан.

Он достал из него ампулу и вставил ее в пневмошприц, с помощью которого сделал полицейской инъекцию.

– Что ты с ней сделал? – спросил Обера.

– Скажем так. Она почувствует себя в твоей шкуре, – ответил Натале.

– Эта та дрянь, которой пичкают заключенных? – произнес Корделл.

– Ты тоже сидел? – догадался Обера.

– Я же тебе говорил? Но только не за убийство.

– Ему тоже кое-какую дрянь подсыпали, – объяснил Натале.

– Ясно, – произнес Обера.

– Представиться не желаешь? – спросил Натале у девушки, доставая бинты из ее рта.

– Зачем вам мое имя? – спросила она.

– А как нам к тебе обращаться? – спросил Обера, разглядывая ее фигуру.

– Фирити Галата, сержант отряда полиции 607, – ответила девушка.

– Галата. Красивое имя, – сказал Курт.

– Давно ты рога отпилила? – спросил Натале, раздвинув пряди ее густой челки.

В верхней части лба было то, что от них осталось. Два гладких костяных образования размером с пробку от бутылки, они были желтоватого цвета и гладкими. Натале провел пальцем по одному из них.

– Зачем вам эта информация? – спросила Галата.

– У него это профессиональное, – сказал Корделл.

– Что вы со мной сделали? – продолжила девушка, резко ощутив слабость.

– Наверное, ты уже почувствовала действие препарата, который вкалывают заключенным с пожизненным сроком. Как ты думаешь, зачем это делают?

Но Галата впервые слышала о подобном, как и Курт. Девушка просто сидела, не зная, что сказать, и это разозлило Оберу.

– Почему она не знает об этом? – спросил он у Натале.

– Ей это не положено знать, – прозвучало в ответ. – Только верхушка и ближние подчиненные в курсе.

– Я не понимаю, о чем вы, – все-таки призналась девушка.

– Об экспериментах над заключенными, – сказал Корделл.

– О чем? – удивилась девушка.

– О том, что все заключенные в тюрьмах становятся подопытными. Я бы показал тебе те документы, вот только глаза тебе открывать нельзя, – спокойно произнес Натале.

– Такого не может быть, – не хотела верить Галата.

– А как, по-твоему, проверяют действие лекарств и тестируют протезы? – продолжил Натале.

– А еще используют сирот, забирают не в семью, а под нож, – добавил Корделл.

– Не правда! Я вам не верю, – произнесла Галата и внезапно стихла, задумалась о чем-то. – Меня взяли из приюта.

– Значит, тебе повезло, – сказал Корделл.

– Пожалуйста, не паникуйте, – внезапно прозвучал приятный мужской голос в динамиках, что были встроены в стены.

– Что это? – спросил Обера, глядя по сторонам.

– Я вам не враг, – продолжил голос.

– Это точно человек, он использует громкую связь, – сказал Курт, нахмурив брови.