Иван Панин – Главная деталь (страница 6)

– Ну, обратно за ними мы уже не поедем, – сказал Натале, уставившись в сторону тюрьмы.

– Конечно, лабораториям же конец. И заключенным тоже, – сказал Обера.

– Я, кстати, тоже там сидел, – произнес Корделл.

– Поехали, – сказал Натале, оказавшись за рулем Рэша.

Курт и Обера поспешили занять свои сиденья, и менее чем через час их квадроциклы прибыли на окраину города. К тому моменту было уже утро, на горизонте сквозь облака можно было увидеть солнечный свет. Первым у здания фабрики остановился Натале, и они с Оберой слезли с квадроцикла.

– Твоя рука? – заметил Натале шрам на его плече.

– Они не смогли ее отрезать, – объяснил Обера.

– А анализ провести не догадались?

– Как видишь.

– Надо поставить Рэши на склад, – сказал Корделл, затормозив рядом с ними.

– Я открою, – произнес Курт, слезая с заднего сиденья.

Он поспешил к воротам, которые были изрисованы надписями и примитивными изображениями. За ними находился небольшой склад или скорее гараж, где были собраны их квадроциклы. Натале и Корделл заехали внутрь, чтобы припарковать их, а Обера и Курт остались снаружи.

– Ты тоже сидел в той тюрьме? – спросил Обера.

– Нет, – коротко ответил Курт, повернувшись к нему.

Обера смог разглядеть его лицо, черты которого были детскими, но в глаза больше бросалось другое. Его глаза, что скрывались за толстыми линзами, были все во вздутых венах. Радужки были мутными, трудно было понять, какого они были цвета. Но все равно Курт был симпатичным, у него были пухлые щеки, аккуратный маленький рот, прямой нос и длинные ресницы.

– Что-то мне подсказывает, что тебя просто не смогли поймать, – продолжил Обера.

– Да, не смогли, но сейчас я отошел от дел.

– Чем занимался?

– Поджогами, взрывами и взломами в основном, – ответил Курт и уставился на автомобиль, который выехал из-за ворот.

– Мы поедем на этом? Серьезно? Это же Мару? – удивился Обера, заметив на передних сиденьях Корделла и Натале.

– Залезайте! – произнес Корделл, который сидел за рулем.

Курт открыл дверь, за которой оказался дорогой белый салон. Обера залез внутрь и осмотрел каждую кнопку, каждый шов на сиденьях и уставился на приборную панель и руль.

– Хочешь порулить? – спросил Корделл.

– Кто бы от такого отказался? – произнес Обера.

– А твои шипы сзади сто процентов оставили дыры, – сказал Натале.

– О нет! – сказал Обера.

– Поздравляю, ты испортил салон самой дорогой машины, что мне приходилось угонять, – сказал Корделл.

– О нет! – повторил Обера, услышав смех на переднем сиденье.

Он уставился на дыры, из которых торчало синтетическое волокно, похожее на белые облака. И внезапно засмеялся Курт, чей смех был таким заразительным, что остальные засмеялись еще громче.

– Только меня не проткни, – сказал он Обере.

– И как его стены тюрьмы выдерживали? – сказал Корделл.

– Он был готов в них умереть, – сказал Натале.

– Кстати, зачем вы все это провернули? – спросил Обера.

– Сначала я покажу тебе кое-что, а потом ты решишь, с нами ты или нет, – произнес Натале.

– Мы остановимся здесь буквально на минуту, – сказал Корделл, затормозив.

– Он даже останавливается прекрасно, – заметил Обера.

За Корделлом же наблюдали Натале и Курт, на чьем лбу появились морщины. Обера тоже посмотрел на его фигуру, скрывшуюся в палатке, где обедали работники ближайших фабрик.

– Где это мы? – удивился Обера.

– Недалеко от элитного квартала, – ответил Натале.

– Это я уже понял. Что мы здесь забыли? – продолжил Обера.

– Мы просто направляемся к нашему убежищу.

– И где оно?

– Тебе точно понравится, – сказал Натале.

– Я же говорил, что быстро, – произнес Корделл, оказавшись за рулем.

– Серьезно? – произнес Натале, уставившись на прозрачный пакет, в котором были упаковки с лапшой.

– Сейчас угадаю – решил все виды попробовать, – сказал Курт. – И сколько ты купил?

– Заткнись, – прозвучало в ответ.

И в следующий момент в голову Курта попала небольшая красная пачка.

– Спасибо, – сказал он.

Это были конфеты со вкусом клубники, забытый вкус его беспечного детства.

– Не думал, что работяги конфеты едят, – удивился Обера.

– Там был только один автомат с ними, – сказал Корделл, нажав на газ.

И Мару снова тронулся, двигатель завыл, и на гладкой поверхности синего кузова начали проноситься отражения зданий. Автомобиль был дорогим, и это бросалось в глаза. И особенно странно было то, что он ехал мимо скромных домов, жители которых еще спали. Но через какое-то время свернул и оказался на трассе. Широкая ровная дорога привела прямо к контейнерам, на крышах которых были трущобы, где приходилось жить Корделлу и Курту.

Только теперь они были внизу, их машина ехала по улицам, которые не видели неба. Бесконечные стены тянулись вверх и в стороны, их освещали фонари и реклама. Все вокруг казалось нереальным, Обера такое даже в фантазиях представить не мог. Он смотрел в окно, надеясь увидеть хотя бы одного человека.

Но через несколько минут Мару бесшумно затормозил, он припарковался рядом с Жудит. Такой же дорогой машиной, как и остальные, что стояли на подземной парковке. У Оберы перехватило дыхание, когда он вышел и увидел их все.

– Мне кажется, я все-таки умер, – произнес он, уставившись на красный Зарен.

– Идем, – сказал Натале, открыв багажник, в котором лежала девушка-полицейский.

– А я про нее забыл, – сказал Обера, заглянув внутрь.

Натале в очередной раз посмотрел по сторонам и взял ее на руки, а потом они поспешили к лифту, чьи створки светились зеленым. За ними была просторная кабина, в которой хватило места всем четверым. Обера уставился на табло, на котором высвечивались номера этажей, а потом опустил взгляд на кнопки, которых было очень много.

– Сорок девять этажей, – произнес он, найдя самое большое число.

– Да, высоко, – произнес Курт, чем привлек к себе его внимание.

Краем глаза Обера заметил его руку, его кисть с сероватыми ногтями и перепонками между тонкими пальцами.

– Тебя Натале, случайно, изучить не хотел? – спросил у него Обера.

– Что? – произнес Курт, уставившись на него.

– Мне было не до этого, – сказал Натале.