Иван Панин – Душа и краски (страница 8)

Лила мне поверила, разрешила мне еще немного побыть в ее доме. Я была для нее загадкой, которую она не спешила разгадывать, угрозы она во мне не видела. Ей также просто не хотелось оставаться в совсем одной, нужна была компания. Даже компания такого существа как я. Правда, слушать у меня получалось хорошо, а говорила Лила много, даже, когда у нее что-то было во рту.

Вдруг зазвонил телефон, и она поспешила взять трубку.

– Ало. Привет….Все хорошо…..А у тебя? – говорила она с кем-то.

Звонила ее бабушка, чтобы узнать, как обстояли дела в теплице. После этого короткого разговора мы снова вышли на улицу – Лила должна была что-то полить. Она набрала воду из шланга и с желтой лейкой отправилась к сооружению, за чьими стенами росли овощи.

Я следовала за ней, разглядывая все вокруг. Особенно мне понравилось то, как сквозь крону пробивался солнечный свет. А потом я заметила еще и насекомых, бабочек, которые кружились у кустов. Я сразу поняла, что уже видела их раньше, на картине. Это были те самые крылатые создания, только вживую наблюдать за ними было интереснее.

– Иди сюда, – позвала меня Лила.

Она была внутри теплицы, куда я и отправилась. Внутри было жарко, я это почувствовала, как только зашла сквозь небольшую дверь. Не было ветра, было душно и очень влажно. Капли воды стекали по прозрачным стенам, справа росли огурцы, слева – томаты, а между этих грядок расположился проход в виде дорожки из декоративных камней. Пахло зеленью и еще чем-то земляным, Лила поливала уже второй ряд, струя воды вырывалась из лейки и падала в лунки, где мгновенно впитывалась, придавая почве более темный оттенок.

Снаружи дышать было легче, мои легкие сразу же наполнились прохладным воздухом, когда мы вышли. Лила поставила лейку на место, и мы отправились в беседку. Поднялись по двум ступенькам в деревянное сооружение, где по середине разместился стол, и с трех его сторон стояли скамейки. Лила села ближе к стене, а я устроилась напротив и разглядывала балки и перекрытия.

– Так, откуда ты приехала? – спросила Лила.

Надо было что-то сказать, я медлила, перебирая факты и слова в голове.

– Из Икара, – вдруг произнесла я.

– Икара? Это, наверное, небольшой город?

– Да, – подтвердила я.

– Знакомое название, – продолжила она.

А Икар был сыном Дедала в древнегреческой мифологии, а еще так называлась корпорация, в чьих стенах меня создали. Правда, в тот момент я вспомнила только ее название, которое неоднократно звучало на выставке.

Меня спросили – я ответила. А потом мне Лила долго рассказывала про соседку, которая меня осматривала, про других соседей и про здешние места, которые можно было посетить. Я слушала, пополняя свой словарный запас.

В тоже время меня уже начали искать, уже заметили, что одного не хватало. У руководителя была паника, он кричал на весь зал, проклинал всех, кто попадался ему на глаза. Мое тело было слишком дорого, даже не просто дорого, неприлично дорого, также подробности его создания были под строжайшим секретом. Нельзя было поднимать шум, исчезло же человекоподобное существо, выращенное в искусственных условиях. Определенно, поднялась бы паника и не только, не все бы оценили такой прорыв в науке.

В тот же день уволили и всех охранников того здания, были наняты детективы, что начали внимательно просматривать видео с камер и осматривать лестницу, по которой я спускалась. Это были хладнокровные люди, которые не задавали лишних вопросов, а просто хорошо делали свое дело за приличную оплату.

Я же не догадывалась о последствиях своего побега, я просто ушла, желая увидеть, что находилось за пределами выставочного зала. Ушла и даже не думала возвращаться, но меня им нужно было вернуть. Если честно, я сама не была готова узнать правду о себе. Я об этой правде даже не задумывалась, я просто наслаждалась моментом и обществом своей новой первой болтливой знакомой, не догадываясь, что меня могли лишить свободы, воспоминаний или даже жизни. Я сидела в беседке, слушала и начала задавать вопросы, получая новые знания.

Лила же была не против провести время со мной. Если бы не я, ей бы пришлось два дня провести в одиночестве, чего ей никак не хотелось. Мне же тоже было приятно общество, я начала в нем чувствовать потребность, как в жажде, голоде или сне. Как и в желании посмотреть на картины, увидеть новые цвета и мазки. Я становилась человечнее с каждым часом, проведенным с Лилой. Мы говорили, обедали, смотрели сериалы и обсуждали их, а на закате отправились прогуляться по окрестностям.

Лила одолжила мне свитер, когда немного похолодало. Она открыла калитку, и мы отправились за пределы земельного участка. Пошли в лес, преодолев несколько метров по камням и траве, преодолели мост, через высохшую реку, от которой остались только заросли камышей, и небольшое поле подсолнечника.

Потом нас окружили тысячи высоких деревьев и других растений. Под ногами можно было увидеть листья земляники, небольшие синие цветы и шишки, которые вызывали у меня дикий интерес. У них была такая необычная форма, словно из дерева высекли бутон, который стал раскрываться как звезда.

У Лилы за спиной был небольшой зеленый рюкзак, увешанный значками в виде животных, еды и других объектов. В нем лежал небольшой толстый альбом и пенал с десятками карандашей. Она достала все это, когда мы набрели на поляну, где летали стрекозы, комары и другие насекомые.

Она села прямо на траву, положив альбом себе на колени, рюкзак разместился рядом. На нем лежал открытый пенал с карандашами. Лила начала рисовать, а я села рядом, наблюдая за ней и за солнцем, которое закатывалось за горизонт.

Закат не переставал вызывать у меня восхищения своей красотой, небо наполнялось всеми красками, становилось как радуга с красной полосой у горизонта, плавно переходящей в оранжевую и потом немного в желтую. А следом шел еле уловимый зеленый оттенок, после которого небо было привычного дневного цвета, который становился все темнее и темнее, переходя в фиолетовый, на чьем фоне уже начинали появляться звезды.

Мой взгляд убежал на страницу альбома Лилы, которая была непривычно молчалива. Она рисовала кусок поляны, ее очертания прояснялись на белой бумаге, а я впервые увидела, как возникала картина, как вообще кто-то рисовал. Еще и с таким увлечением и таким серьезным выражением лица.

Лила словно погрузилась в эту работу, словно ушла куда-то на какое-то время. Ее руки меняли карандаши, которыми она штриховала и проводила по странице. Под легкий шуршащий звук то, что росло перед нами, переносилось в маленький мир ее альбома.

Темнело, даже в свитере я немного начала замерзать, а Лила заканчивала свой рисунок. На траве появились блики, а я, наконец, увидела, для чего нужна была пластиковая штука с маленьким лезвием. Рядом с рюкзаком появилась небольшая горка стружки от карандашей, она то росла, то ее раскидывало меж травы легким ветром. Ластик тоже перестал быть для меня белым куском, когда пальцы Лилы стирали им лишнее.

Лишнее стерлось, все, что нужно было перенести с натуры, было перенесено. Последние штрихи были нанесены, а на лице Лилы начало пропадать серьезное выражение, она вернулась из своего творческого погружения. Вернулась, альбом и пенал отправились обратно в рюкзак, а мы отправились обратно в дом.

Солнце уже зашло, трудно было видно, что находилось под ногами. Я подняла глаза, и все внутри меня замерло. Надо мной было бездонное черное небо, усыпанное белыми огнями. Туч не было, их унесло куда-то далеко, открыв мне это все. Я стояла рядом с мостом, оставалось идти совсем немного, но я не могла больше двинуться ни на сантиметр.

– Эй? Не отставай! – вдруг прозвучал голос Лилы.

Он вернул мне движение, я опустила глаза и увидела впереди свет в ближайших домах. Мое тело вспомнило, что ощущало холод, и я пошла дальше, аккуратно ступая по мосту, потом по траве и по камням. А переступив через порог дома, я стала чувствовать себя спокойнее. Исчезла дрожь, которая проносилась по моей спине. Лила включила свет на кухне и поставила чайник, а я устроилась на диване рядом с рюкзаком.

– Хочешь посмотреть альбом? – предложила она, заглядывая в свою сумку.

– Да, – сорвалось с моих губ.

Я не могла отказаться от такого предложения, конечно, мне было интересно, что скрывалось за обложкой. И наконец, альбом был у меня в руках. Его края были немного потрепаны, но на страницах мне удалось увидеть то, чего я не ожидала. Там были наброски, больше половины альбома набросков, эскизов и зарисовок. Но главное, что за завершающими штрихами мне удалось разглядеть тонкие линии начала, каркас, с которого строился сам рисунок.

Лила разобрала диван в гостиной, на нем было достаточно места для четырех человек, но его заняли только мы вместе с подносом, на котором стояли чашки и миска с печеньем. Мы снова смотрели сериалы, это продлилось примерно час, а потом начался фильм. Алиса в стране чудес. Мы смотрели ее до глубокой ночи и вместе заснули на диване.

Утром Лила проснулась первой, убрала за нами посуду и отправилась в ванную принять душ. Мое изумрудное платье было положено в стиральную машинку вместе с другой стиркой. Барабан закружился, а Лила разделась и залезла в ванную. Пока она мылась, проснулась я.