Иван Панин – Душа и краски (страница 10)

Столько эмоций у меня еще не было до того момента, а потом нас отвели в загон с лошадьми. Это было еще одно потрясение за тот день – существа, которые были больше меня, бегали по кругу, топая копытами. Их гривы развивались, сквозь короткую шерсть было видно каждый мускул. Их было всего трое, все были черными, их грация не отпускала мой взгляд.

– Не хотите в седло залезть? – послышалось еще одно предложение от отца Стефана.

– Спасибо, но нет. Я боюсь, – сказала Лила.

– Да, – коротко ответила я.

Лила с озадаченным взглядом посмотрела на меня, не догадываясь о моих скудных знаниях о мире. А я с помощью Стефана аккуратно залезала на лошадь, не показывая тревоги, которой у меня и так не было. Тревога была у Лилы, по чьим округлившимся глазам все было видно. А когда я оказалась в седле, у меня возникло такое приятное ощущение. Я словно была единым целым с этим существом.

– Ты понравилась самой Тьме, – сказал старик, который тоже удивился спокойствию коня.

У Тьмы же был непростой характер, но мы с ней как-то поладили с первого взгляда. Стефан немного покатал меня, я держалась за седло и наблюдала за другими лошадьми. Они ходили рядом со мной и смотрели так, словно были чему-то удивлены. Мне же было хорошо, все мое тело расслабилось, подстроилось под шаги Тьмы. Когда же я слезла из седла, лошадь потянулась ко мне и понюхала мои волосы. Моя кожа почувствовала ее дыхание, было немного щекотно. Я погладила ее, посмотрела в большие глаза, полные спокойствия, и мы мысленно попрощались.

Надо было ехать назад, и Стефан с отцом проводил нас до фургона. Двигатель снова завелся не с первой попытки, но мы снова были в пути. Стало еще жарче, в окно дул горячий поток воздуха, а по нашим спинам бежали струи пота. Хотелось пить, но магазинов поблизости не наблюдалось, оставалось терпеть все эти неудобства. Лила ускорилась и сделала музыку громче, а я наблюдала за тем, что проносилось за окном.

Мы ехали тем же путем, но транспорта стало в разы больше, что раздражало Лилу. Через какое-то время фургон остановился на первой встретившейся заправке, а когда снова тронулся, его рев немного отличался. Мы проехали несколько километров и заглохли прямо у моста. Лила в панике вылезла и пошла посмотреть, что было под капотом, откуда вырывались облака дыма.

Судя по запасу ненормативных фраз, которые вырвались с ее уст, все было плохо. Я тоже вышла, чтобы взглянуть на то, что было у фургона внутри. Все, что находилось под капотом, я видела впервые. Детали, приборы, трубки, что-то шипело, но дыма уже не было. Лила не знала, что делать, она просто позвонила кому-то и стала невнятно объяснять происходящее.

Я спустилась к реке, где было не так жарко, сняла ботинки и зашла по колено. Мои пятки почувствовали песок и водоросли, а мне снова хотелось увидеть рыб. Я продолжала всматриваться в воду, но видела только дно и растительность.

– Я позвонила бабушкину соседу, он нам поможет, но придется долго ждать. Как жарко, – произнесла Лила, стоя на берегу.

Мы застряли на пекле без еды и воды, у нас были только деньги, на которые нечего было купить. Ближайший магазин был на заправке, но до нее надо было долго идти по трассе, которая словно плавилась от солнечных лучей.

Лила так незаметно подошла, юбка ее была высоко натянута, а потная майка осталась в фургоне. Она тяжело выдохнула и вернулась на берег, где сняла с себя юбку и кинула ее в траву. На ней остался только розовый комплект белья, в нем она прошла мимо меня, погрузившись по голову в реку.

– Плавать умеешь? – спросила она меня, оторвав ноги от дна.

Я видела, как она двигалась, взмахи рук и ног, которые помогали ей не тонуть. Я просто улыбнулась ей в ответ и вышла на берег, чтобы скинуть с себя одежду. Нормы приличия меня в тот момент не волновали, и то, что была прикрыта только моя пятая точка, тоже. Я зашла в воду, ощущая кожей течение и водоросли. А лицо Лилы приобрело удивленное выражение, когда я плыла к ней.

Тело остыло от жары, оно под водой иначе ощущалось. Казалось невесомым, но чтобы двигаться, надо было приложить больше усилий. Я не ощущала своего веса, даже не плыла, это был полет, бескрылый полет меж двух небес. Точнее, одно небо отражалось в другом.

– Мне кажется, тебе конкретно голову напекло, – сказала Лила, когда я доплыла до нее, и мы уже плыли вместе.

Мы добрались до камышей, а потом Лила нырнула на несколько секунд, чтобы остудить голову. Я тоже погрузилась с головой под воду, пытаясь понять, что она испытала. Мои глаза открылись, я задержала дыхание, чтобы не захлебнуться.

Свет под водой был другим, все выглядело иначе. Поверхность воды была надо мной, были те же солнечные блики на волнах только с другой стороны. А сквозь них пробивались лучи, доставая до самого дна, где на песке от них расстилался мерцающий узор. Я погрузилась глубже, чтобы лучше рассмотреть весь этот мир.

Водоросли безмолвно трепало подводное течение, их движения были подобны самой воде. Струящиеся и плавные. И среди этой растительности кипела жизнь, неторопливо, иногда даже медленно, но кипела. Плавали мальки, прятались раки. Я всматривалась сквозь эти темно-зеленые лианы, но у меня кончался кислород. Вдруг у меня перед глазами возникла Лила, и потом мы всплыли вместе.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Да, – коротко ответила я.

После погружения пришлось немного привыкнуть к палящему солнцу, перед глазами все плыло, но потом образы стали четкими. Мы еще немного поплавали, наслаждаясь температурой воды, а потом вышли на берег.

– Ты бы прикрылась, – сказала Лила.

Меня ее слова заставили скрестить руки, что прикрыло мою грудь. Хотя мы обе выглядели неприлично – белье на нас промокло и стало просвечиваться. Только нас все равно никто не мог увидеть под мостом среди высокой травы. Мы легли: я на живот, Лила на спину. По нашей коже стекали капли, которые не успело высушить солнце. Хотелось спать, мы были утомлены, но это была приятная слабость.

Когда высохла не только кожа, мы оделись. Близился закат, и было уже не так жарко. Сосед, о котором говорила Лила, приехал, когда река наполнилась теплыми оранжевыми красками. Первым делом он посмотрел, что у фургона было под капотом.

– Когда ты в последний раз меняла масло? – спросил он у Лилы раздраженно.

– А что? Уже надо было это сделать? – спросила она в ответ.

– Конечно!

Аристарх приехал за нами на фургоне, его машина была значительно новее. Он взял транспорт Лилы на буксир и еще долго возмущался. Поехали мы медленно, я заснула на пассажирском сиденье. А проснулась в новом месте – в большом темном гараже. Лила меня разбудила.

Фургон пришлось оставить у соседа, который обещал все исправить. У Лилы это был первый транспорт, она его не жалела, не в первый и не в последний раз он ломался. Мы пошли, не чувствуя ног, а в небе уже появились первые звезды. Я не могла не посмотреть вверх, меня тянуло к этой бездонной высоте. Хотя мне следовало смотреть больше под ноги, несколько раз я чуть не упала, споткнувшись.

Первым делом, когда мы вернулись, выпили воды и поели. Лила приняла душ и пошла спать в свою комнату, мне тоже следовало помыться. Я положила пропитанный потом комплект одежды в стирку и залезла в ванную.

После Лилы было мокро и скользко, я потеряла равновесие и чуть не упала, облокотившись травмированным плечом о стену. Тут мое тело словно парализовало, и следом я вспомнила, как в небоскребе произошло нечто похожее. Я собралась, села в ванной и принялась рассматривать свое плечо.

Мои пальцы нащупали что-то твердое под кожей. От одного из прикосновений мое тело словно ударило током. Надо было избавиться от источника этих разрядов. Мне нужно было что-то острое, я встала и отправилась в гостиную. В одном из ящиков стола лежал зеленый канцелярский нож, с ним я вернулась в ванную.

Я снова села, снова стала ощупывать плечо, только на этот раз аккуратнее. Мне стало видно очертания чипа, он был небольшим, прямоугольным. Я провела лезвием прямо по его середине. Было больно, потекла кровь, но я терпела. Из надреза показалось нечто черное, я подцепила чип краем лезвия, и он с трудом начал покидать мою плоть. Но я не останавливалась, а по внутреннему борту ванной уже приличной струей текла кровь. Приложив еще немного усилий, мне удалось вытащить эту штуку. Крохотный датчик, треснувший в нескольких местах.

Я кинула его в раковину, встала и начала мыться. Вместе с потом и грязью с меня стекали красные потоки. Я торопилась, чтобы не потерять слишком много крови. Мои пальцы закрыли кран, и я прижала к ране край полотенца. Потом отправилась на кухню, где в ящике с лекарствами лежал бинт. Я намотала его неровно, и моя рана меня больше не беспокоила, беспокоила немного ее боль. Но таблетки были там же, где и бинт, я выпила две и отправилась спать.

Ночь пролетела быстро, и мне пришлось проснуться рано утром из-за боли в плече – таблетки перестали действовать. Я пошла в ванную. Чип лежал в раковине, я взяла его и начала смывать кровавые следы с плитки.

Было всего четыре утра. Я закончила в ванной, но не смогла уснуть. Надо было отвлечься, и ноги донесли меня до шкафа, где я взяла первую попавшуюся книгу, какой-то старый роман. Я легла на диван и начала читать.