Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 32)

– Королева знает эту историю?

– Эту историю знают только два существа на свете – вы и мой спаситель.

– Тзинч?

– Да.

– Почему вы мне все рассказали?

– Ты же Магнификус.

– Ну и что?

– Больше никто не мог ее услышать, а мне очень хотелось ее рассказать.

– Я вас понимаю, – Второй вернул хозяйке ее кулон, и она бережно спрятала его на груди.

– Испугала? – спросила она.

– Нет, хотя должны были, – честно ответил Сергей. – Расскажите, что было потом?

Радира поставила чашку на стол и продолжила:

– Потом Тзинч оживил моего возлюбленного. Я видела, как со дна ледника поднимается его истлевшее тело и принимает форму огромного белого волка.

– Волка? Такого же, как он убил на охоте?

– Совершенно верно.

– Но почему волка?

– Тзинч сказал, что это все, что он может для него сделать. Хотя теперь я понимаю, что он просто не хотел меня ни с кем делить.

– Разве Тзинч интересуется женщинами?

– Нет, он не имеет пола. Тзинча интересуют только изменения. Я была его шедевром на тот момент, потом ему требовалась моя помощь. Я должна была вырастить Морати и сделать ее королевой эльфов.

– Тогда почему у Морати – бог Кхорн, тупица и живодер, по вашим словам?

– Это моя ошибка. До ее совершеннолетия я таскала Морати за собой, она познала только вкус крови и физического удовольствия, но не познала чувства преданности и любви.

– Тзинч не рассердился?

– Его это даже рассмешило. Это тоже было изменение, пусть не запланированное, но изменение.

– А что стало с Белым волком?

– Надеюсь, он ждет меня где-то в Северных Пустошах, – сказала женщина, – но мы встретимся только после смерти Тзинча, а он бессмертен.

– Грустная история, – вздохнул Второй и пристально взглянул в темные глаза Радиры. – И все-таки, причем тут я? Вы надеетесь, что я убью Тзинча?

– Кто знает?! – поднялась со своего ложа женщина. – Ведь что-то заставило Магнификуса вернуться!

– Да я не тот Магнификус! – воскликнул Сергей. – Тот, насколько я понимаю, уже никогда не вернется. Я только по имени Магнификус! Слово, не больше!

– Слово Древних определяет реальность! – весомо изрекла хозяйка. – Твое имя – это надежда для очень многих существ этого бедного мира.

– Я вас честно предупредил, – повторил Второй, – это только имя.

Радира подошла к окну, сквозь створки которого уже пробивались слабые лучи восходящего солнца:

– Пора, Магнификус. Тебя ждет корабль, когда-то я его капитану выпросила у королевы жизнь. Пора Дейдвуду вернуть должок. Слышу, Дирон уже идет за тобой.

В дверь постучали, и на пороге возникла фигура младшего ДрагЛорда.

– Корабль готов, все прибрежные караулы возглавили мои люди.

– Подождите, – сказала Повелительница. Она подошла к столу у дальней стены, открыла стоящую там шкатулку и достала из нее медальон из желтого золота в виде фигурки дракона.

– Наденьте это себе на шею, – протянула медальон Сергею. – Эта милая вещица поможет вам.

– Знак прадракона! – благоговейно произнес Дирон. – Он же принадлежит королеве!

– Он принадлежит мне, – сурово отрезала Радира, – я его дала Морати на время. Теперь я его отдаю этому симпатичному человеку. К тому же Морати все равно не может использовать знак. Только Древние.

Сергей послушно повесил медальон себе на грудь, рядом с флаконом Шарскуна, и хотел поблагодарить хозяйку, но она уже покинула зал.

– Что это значит? – имея в виду подаренный медальон, спросил у ДрагЛорда Второй.

– Это значит, что вы можете повелевать любым драконом. Получается, что вы первый из ДрагЛордов, – ответил тот и встал перед ним на одно колено.

– Здравствуйте! – укоризненно покачал головой Сергей. – Этих реверансов еще не хватает. Побежали лучше к берегу.

– Как прикажешь, Первейший! – поднялся с колена Дирон и распахнул перед Магнификусом дверь.

– Да! – огорченно крякнул Второй, внутренне сетуя на пристрастие местных жителей к чрезмерно возвышенным эпитетам.

– Отец просил предупредить вас, что ни капитан, ни кто-то другой на корабле не должны знать, кто вы, – на ходу инструктировал Дирон, – официально вы – инжи. Врач. Капитан думает, что вы направляетесь на Тилею лечить местных аборигенов. Он должен пересадить вас на другой корабль, рядом с морской границей азуров. Не забудьте переодеться. Ваши вещи уже в ящике.

Они вышли во двор и оказались у запряженной двумя вороными конями повозки. В повозке стоял большой раскрытый ящик. Рядом прохаживался сухопарый воин в плаще с плетью за поясом.

– Капитан Дейндвуд, – представил его Дирон, – его корабль заберет вас. К сожалению, до выхода из бухты вам придется спрятаться в этот ящик.

– Ящик так ящик, – спокойно согласился Сергей. – Сколько нам плыть, капитан?

– Два восхода, – нехотя ответил тот и поторопил: – Скорее на корабль.

Второй с пониманием отнесся к его пожеланию и полез в ящик. Перед тем как над ним захлопнулась крышка, внутрь заглянул ДрагЛорд и шепнул:

– Никому ни слова! Вы врач. Инжи. По имени Кварк. Отец сказал, что это позабавит вас.

– Очень позабавило, однако хотелось бы более подробных инструкций, – признался «врач», но крышка над его головой уже захлопнулась.

Потом ящик качнулся, и деревянные колеса повозки загромыхали по брусчатке. От мерных покачиваний и монотонного звука вымотавшийся за эту ночь Сергей уснул.

Неизвестно, сколько времени он спал, но когда открыл глаза, его по-прежнему окружала тьма. Справа доносились голоса – один скрипучий, как старая лодочная уключина, второй – глухой. Потом кто-то кашлянул, и Второй явственно услышал:

– Проклятые эльфы! Я уверен, что нас давно уже можно было выпустить из этого гроба.

– Успокойся, будем сидеть сколько надо, – послышалось в ответ, и раздался звук губной гармошки.

– Сигмар накажет нас за то, что мы воспользовались услугами дручий, – не унимался первый голос. – Всем известно, что они еретики! И перестань ты наяривать на своей дудке!

– Перестань, Вилли, – отозвался второй, – это не дудка, а губная гармоника «Меско Таббо» с очень чистым звуком, а дручии не могут быть еретиками, потому что они никогда не поклонялись Сигмару. Они язычники. Ты для них тоже язычник.

– Я?! – еще громче взвизгнул первый голос. – Это мне говоришь ты, безыдейный гробокопатель?!

– Не могу с этим согласиться, – миролюбиво возразил второй голос. – Просто я делаю свое дело и не лезу в чужие.

– Это не чужие! Это вопрос истины!

– Вилли, успокойся, будущее за монотеизмом. Это очевидно.

– Совершенно очевидно! Культ Сигмара, подобно солнечным лучам, заполнит мировую тьму!

– Тебя надо лечить, Вилли.

– А тебя, Йохан, сжечь на костре!