Иван Оченков – Сталь и Кровь (страница 11)

[2] Через несколько лет так и случится. Крупп изобретет клиновой затвор.

[3] на самом деле эта фраза из работы Карла Маркса «Тезисы о Фейербахе» в 1845, но впервые опубликованы в 1888 году.

[4] В данном случае господин Трубников ошибся. Титул рыцаря Генри Бессемер получил только в 1879 году, а потому именоваться «сэром» не мог.

[5] Практически одновременно с Бессемером подобный способ открыли шотландец Джеймс Несмит и американец Уильям Келли.

Глава 5

Сколь бы ни было велико содержание великого князя и генерал-адмирала, а также полагающиеся мне призовые выплаты для осуществления всех намеченных мною амбициозных проектов, этих денег хронически не хватало. Можно было запустить руку в казну, но… во-первых, у министерства финансов и без того жуткий дефицит бюджета, а во-вторых, я все-таки хотел дать пример честного, насколько это возможно, ведения дел.

Поэтому собственно и понадобились все эти товарищества на доверии, акционерные общества и прочие синдикаты. Требовалось привлечь все свободные капиталы, безотносительно их происхождения. Ну и самому, конечно, вложиться. И тут вновь возникал извечный русский вопрос. Нет, не «кто виноват» и даже не «что делать», а где взять деньги?

Но как это часто бывало, решение было совсем рядом, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки. Закончившаяся не так давно война навсегда изменила не только военное искусство, но и весь остальной мир. Пароходы в отличие от парусников не зависели от ветра, броненосцы могли совершенно не опасаться бомбических орудий, а телеграф разносил новости по всему свету буквально в режиме реального времени. И что интересно, все это было не только у нас, но и у противников. Единственным, в чем мы безоговорочно превзошли самые развитые страны Европы, оказалась взрывчатка.

«Динамит» ­­– самое мощное на сегодняшний день взрывчатое вещество, секрет которого известен только в России. Стоит ли удивляться, что наши вчерашние враги объявили его причиной своего поражения? Наиболее ожесточенная дискуссия о причинах столь неожиданного и досадного для «Просвещенной Европы» поражения в противостоянии с Россией, как и следовало ожидать, разгорелась в Великобритании.

С подачи все еще отбивавшегося от нападок парламентариев и прессы престарелого адмирала Нейпира, заявившего, что современные корабли беззащитны перед «дьявольскими машинами» Черного принца, начиненными «адской смесью» известной как динамит, тема эта раз за разом вылезала на страницы ежедневных лондонских газет. Как водится у представителей «свободной прессы», проверкой фактов никто не заморачивался, и потому печатали подчас редкостную чушь, которая затем со скоростью лесного пожара разлеталась по всему свету.

Дальше — больше. Почувствовавший поддержку общественности сэр Чарльз прямо заявил, что вина за поражение лежит не на доблестных моряках королевского флота (и их адмирале), а на политиках, игнорировавших прогресс в военном деле, руководстве Британского адмиралтейства и даже на ученых, не сумевших за два года войны ничего противопоставить страшному оружию русских.

— Можно ли требовать побед от Роял Нэви в ситуации, когда тот постоянно уступал своему противнику и из грозной боевой силы превратился в мальчиков для битья? — риторически восклицал он всякий раз, когда доводилось оказаться перед публикой.

Прежнее руководство Адмиралтейства попыталось заткнуть заслуженному адмиралу рот, но вскоре само дружно отправилось в отставку. Зато только что назначенный первый морской лорд барон Фицхардинг неожиданно поддержал Нейпира и под это дело потребовал от парламента увеличить ассигнования на флот.

Таким образом, диковинное слово «динамит» наряду с «пластуном» и «Балаклавой» прочно вошло в европейские языки, как некогда это сделали «бистро» и «Березина».

Слава новой взрывчатки оказалась так велика, что все хотели принять динамит на вооружение, не желая задумываться о возможных последствиях.

Так почему бы, — подумал я, — нам немного не заработать? В конце концов, те же Нобели подняли на нем кучу денег. Сказано — сделано. Едва отгремели последние выстрелы, по моему приказу была оформлена лицензия, согласно которой авторами этого вещества были объявлены три человека. Великий князь Константин, то есть, я. Академик Российской Императорской академии наук Николай Николаевич Зимин, и самый молодой профессор Михайловской Артиллерийской академии Василий Фомич Петрушевский.

Доходы от лицензионных выплат распределялись следующим образом. Мне причиталась — 50%, Зимину — 25%, Петрушевскому ­– 10% и еще 15% по первоначальному замыслу должны были идти на благотворительность, но потом я решил уточнить и направил эти средства в эмеритальную кассу флота.

Впрочем, на этом я решил не останавливаться и собрался открыть завод по производству взрывчатых веществ, а заодно поддержать международную шумиху в прессе с тем, чтобы продать на волне возникшего ажиотажа как можно больше и как можно дороже.

Для этого мы решили устроить грандиозное шоу, пригласив на него не только представителей высшего света, но и военных, дипломатов, а также инженеров, промышленников, горнозаводчиков, ну и, конечно же, журналистов со всего мира.

Дело потихоньку шло к весне и в мартовском воздухе ощутимо веяло свежестью. Однако снег еще лежал, а поэтому представление началось с катания высоких гостей на русских тройках, на которых они добрались до пустынного берега, где изо льда торчал огромный валун, принесенный сюда в незапамятные времена ледником.

Там для публики были устроены наскоро сколоченные павильоны. Желающим подавали поджаренные тут же пирожки, все больше входивший в моду шашлык, а так же горячий глинтвейн. Мужчины, впрочем, предпочитали водку.

Стоило собравшимся разогреться, как вперед выступил считавшийся автором идеи Трубников и попросил слова. К сожалению никаких звуковых усилителей, если не считать, конечно, жестяных рупоров, пока нет, так что директору РТА пришлось изрядно напрячь горло.

— Господа! — начал он. — Позвольте представить вашему благосклонному вниманию одну из главных причин победы России в недавней войне — динамит! Именно с его помощью мы отправили на дно большую часть вражеских судов.

Разгоряченная публика, среди которой было немало наших недавних противников, встретила его слова сдержанными аплодисментами. После чего Константин Васильевич продолжил.

— Однако хочу заметить, что это средство годится не только в военных, но и в мирных целях, что мы вам сейчас и продемонстрируем!

— А это не опасно? — поинтересовался недавно назначенный послом в Петербурге Бисмарк, носившийся с идеей Русско-Франко-Прусского союза, нацеленного против Австрии, и успевший изложить свои мысли многим, включая и меня.

— При соблюдении разумных мер предосторожности — нисколько! — ответил Трубников, после чего дал знак своим помощникам.

Для начала один из них извлек из небольшой шкатулки динамитную шашку, после чего несколько раз перебросил из одной руки в другую, демонстрируя ее безопасность. Затем резко размахнулся и бросил в сторону моря, а второй в этот момент выхватил револьвер и выстрелил.

Попасть в такой небольшой предмет на лету было непросто, тем не менее Воробьев (это был мой телохранитель) справился, и раздался весьма впечатляющий взрыв. Затем было еще несколько номеров в таком же духе, после чего мы перешли к следующему пункту нашего представления.

Заряды во все еще сохранявший свою крепость лед были заложены заранее, теперь же только оставалось замкнуть гальваническую цепь, после чего раздалась целая серия весьма впечатляющих и ярких взрывов, мгновенно раскрошивших ледяное покрытие небольшого залива. Первоначально предполагалось, что после этого сюда зайдет пароход, но затем от этой мысли отказались. Впрочем, показанного вполне хватило. Громыхнуло так, что даже неверующие предпочли на всякий случай перекреститься.

Третьим пунктом нашего представления стал подрыв все того же большого валуна или маленькой скалы, мимо которой предварительно проехали сани зрителей, чтобы те могли убедиться в целостности камня. На сей раз заряды были небольшими, но, что называется, грамотно заложенными. Так что после детонации присутствующие на шоу горные инженеры увидели, что валун развалился на несколько крупных кусков.

— Как вы могли только что убедиться, — снова начал не отказавшийся от рюмки водки Трубников, — даже небольшого количества нашей взрывчатки достаточно, чтобы проделать поистине титаническую работу. С ее помощью можно пробивать тоннели в скалистом грунте, ломать породу в земельной толще и, повторюсь, использовать в военном деле. Впрочем, — позволил себе немного улыбнуться директор РТА, — последнее и так общеизвестно.

В общем и целом, мероприятие у нас получилось, подтверждением чему стали хвалебные (и не очень) статьи сначала в европейской, а затем и в американской прессе, а также несколько крупных контрактов на поставку «адской смеси». Кроме того, некоторые предприниматели выразили пожелание купить патент на ее производство. Цена, конечно, была немилосердной, но…

В мире наступило то, что впоследствии назовут «динамитной лихорадкой». Использовать ее стали везде: в горах, в строительстве и, разумеется, в армии и на флоте. Причем мы с самого начала настаивали на соблюдении строжайших мер безопасности и брали со всех наших клиентов официальные расписки об отказе от любых претензий с их стороны.