Иван Оченков – Сталь и Кровь (страница 10)

Итак, первые башни, если я ничего не путаю, были двух типов. Эриксона и Кольза. Первые опирались прямо на верхнюю палубу и для поворота их требовалось поднять за находящуюся внутри центральную колонну. Вторые вращались на опорных катках, а потому разворачивать их можно было без предварительных танцев с бубнами. Правда, конструкция шведа Эриксона предусматривала привод от паровой машины, а вот изделие англичанина Кольза надо было вращать вручную.

В принципе, можно еще сделать открытую сверху барбетную установку. Когда бронированная часть неподвижна, а вращается только само орудие. Но для мониторов такая конструкция не оптимальна. Оставим ее пока для высокобортных океанских кораблей, а может, и вовсе не станем использовать.

Так что заслуженные броненосные батареи в скором времени отправятся в резерв, а на их место будут построены новые башенные броненосцы. Но повторюсь. Сначала нам нужно научиться строить корабли из железа, катать достаточное количество брони и отливать пушечную сталь.

Но прежде, чем затевать столь масштабное строительство, следовало решить главную на сегодняшний день проблему — производство железа и стали. Несмотря на то, что в России довольно много чугуноплавильных и железоделательных заводов, производительность их оставляла желать лучшего. Устаревшее оборудование, недостаток грамотных инженеров и незаинтересованные в результатах своего труда крепостные работники — вот далеко не полный перечень проблем, душащих отрасль. Добавьте к этому, что значительная часть горнодобывающих предприятий находится, мягко говоря, далеко от производственных центров и верфей, а железные дороги, способные связать те и другие, только предстоит построить.

Что еще хуже, в правительстве все больше набирали вес сторонники «Свободной торговли», вроде моего бывшего протеже Рейтерна, рассуждающие просто — зачем нам убыточные заводы, если мы все можем купить за деньги, вырученные от продажи хлеба? Нужно лишь снизить тарифы, а остальное само наладится. Так сказать, «рыночек порешает». И вот ведь в чем парадокс. Сторонники либерализма и реформ все как один за отмену пошлин, зато консерваторы и крепостники стоят за заградительные тарифы и защиту отечественного производителя!

Ну да, делать нечего, попала собака в колесо — пищи, но беги. Будем решать проблемы одну за другой. Поскольку самое узкое место в наших планах производство стали, значит, будем строить новый завод. С самым новейшим на нынешний момент оборудованием и технологиями. Если получится, именно он станет флагманом, тянущим за собой все остальное. А глядя на него включатся и другие производители. Кто сможет, проведут реконструкцию, кто не сможет… разорятся! Что называется, не впишутся в рынок.

Оставалось выбрать технологию, и тут мое тщательное лелеемое послезнание ждал большой облом. То, что пудлингование и варка в тигелях не решат проблемы, было понятно, беда лишь в том, что никаких других способов получать качественную сталь пока нет. Пьер Эмиль Мартен, фамилия которого станет нарицательной, пока еще никому неизвестный инженер во французской глубинке, работающий в небольшом предприятии своего отца. Про Круппа я уже говорил, да и сталь, получаемая им, на самом деле тигельная. Просто выдрессированные им рабочие умеют выливать содержимое множества тиглей одновременно, благодаря чему получается большой слиток.

Тиссены занимаются банковским делом, и кто из них начнет развивать металлургию, я просто не знаю. Возможно, Август или Иосиф, но они еще учатся в университете.

Оставался Генри Бессемер — талантливый и плодовитый английский изобретатель. На сегодняшний момент известен главным образом линией по производству «Нюрнбергского порошка», но помимо этого в его активе железнодорожный тормоз, центробежный насос, способ производства листового стекла и словолитная печатная машина. В общем, человек поистине разносторонний, но вот производства стали до недавнего времени не касавшийся.

Впрочем, по последним данным, еще во время войны он попытался создавать новые типы стальных артиллерийских орудий и снарядов к ним. Но поскольку стали, как уже упоминалось, производилось не так уж много, материал этот был слишком дорогим. Столкнувшись с этой проблемой, мистер Бессемер решил взяться за ее решение и разработал способ, названный впоследствии «бессемеровским».

Надо сказать, что узнали мы об этом в достаточной мере случайно. Все началось полтора года назад, когда старый пират Бромми почуял, что вокруг него сжимается кольцо британских патрулей, и решил выйти из игры. Его люди тогда разделились, одни решили, что всех денег не заработать, и последовали примеру своего капитана. Другие по всей видимости успели прогулять добычу и пожелали продолжить свой промысел. Именно их мы использовали во время налета на лагерь британских наемников на острове Гельголанд.

Но наибольшую пользу нам принес младший механик «Ганзы» Курт Мюллер. Будучи ранен во время схватки с британскими солдатами, он едва не угодил в плен, но ухитрился выдать себя за легионера и был эвакуирован в Англию. Там он, неожиданно для всех, устроился на механический завод Джорджа Рассела, строивший помимо всего прочего механизмы для одной из первых британских батарей «Этна». Будучи по природе авантюристом, Курт тут же почуял наживу и постарался связаться со своим командиром, который сообщил об этом нам.

На первый взгляд, вся эта история выглядела совершенно неправдоподобно, но, с другой стороны, мы ничего не теряли, поэтому вышедший на связь агент получил задание устроить диверсию на строящемся корабле. Каково же было наше удивление, когда случился пожар, уничтоживший «Этну» прямо на стапеле! После этого случая господин Мюллер резко поправил свое финансовое положение, а мы получили толкового и, что немаловажно, инициативного разведчика.

Оставалось только придумать ему оперативный псевдоним, чтобы даже ненароком не допустить упоминания его настоящего имени. И я, недолго думая, приказал именовать его в секретных документах агентом «Штирлиц». Иронии, конечно, никто не оценил, но… Мюллер, ставший Штирлицем. По-моему, это красиво!

Ну а затем наш разведчик получил задание вычислить, не собирается ли какой-нибудь англичанин по фамилии Бессемер открыть способ производства стали, и устроился в мастерскую знаменитого изобретателя. О чем мне и рассказал сияющий, как начищенный к празднику медный самовар, Трубников.

— Эврика, Константин Николаевич! — объявил он с порога, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Сколько я помню язык древних эллинов, слово сие означает — «нашел». Что удалось обнаружить, дражайший Константин Васильевич?

— Все! И Бессемера, и способ производства стали!

— Ну, первый, положим, и не прятался. А как вышли на второе?

— Агент Штирлиц!

— Серьезно?

— Хотите, побожусь!

— Не стоит. Подробности известны?

— Пока в самых общих чертах, но принцип именно таков, как вы говорили. Продувка жидкого чугуна воздухом в конвертере. Причем наш агент утверждает, что сумел ознакомиться с процессом во всех тонкостях и готов повторить его где угодно! Каково?

Новость и впрямь была хорошая. Несмотря на то, что суть «бессемирования» была мне известна, никаких подробностей я не знал и, соответственно, не смог сообщить о них нашим инженерам. Сами же они, к сожалению, не справились. Но теперь у нас есть не только принцип, но и человек, способный его воплотить.

— Чудно. Кстати, напомни мне, мы предлагали господину Бессемеру посетить Россию?

— Что вы, что вы! — замахал руками Трубников. — Сэр Генри [4] не просто большой патриот Англии, но и ярый ненавистник нашего отечества. В связи с чем неустанно повторяет на всех углах, что изобретенные им пушки и снаряды предназначены для того, чтобы, цитирую — «загнать русского медведя обратно в Сибирь»!

— Согласен. Такой товарищ нам совсем не товарищ. Кстати, он уже запатентовал свое изобретение?

— Насколько мне известно, пока нет. Говорит, что собирается к лету выступить с докладом на собрании Британской научной ассоциации и даже придумал для него название: «Производство железа без топлива».

— Хорошо. В таком случае срочно отзываем господина Штирлица. Пусть строит этот самый конвертер здесь и избавит нас от необходимости платить за лицензию.

— Как прикажете. Вот только…

— Что еще?

— Агент Штирлиц предложил устроить на предприятии господина Бессемера небольшое происшествие. Пожар или еще что-то в этом роде.

— Нет!

— Что, простите?

— Что слышал! Нельзя рисковать таким агентом, как Штирлиц из-за подобной мелочи. Он сам и его знания для нас гораздо важней. А что касается завода Бессемера… Понимаешь, если не сегодня, так завтра кто-нибудь все равно сумеет повторить эту технологию. [5]

— Но, если мы будем первыми, платить за лицензию будут уже нам, — со значением в голосе заметил Трубников.

— Что ж вы со Штирлицем такие кровожадные? — покачал я головой, — все бы вам что-нибудь взорвать или поджечь… В общем, ты мой приказ слышал!

— Как угодно, — вздохнул Трубников.

[1] Фунтовые калибры в разных странах могли очень сильно различаться между собой. В частности, это орудие имело калибр 91.5 мм. Причина была в том, что у нас в фунтах измеряли вес круглого чугунного ядра, такого же диаметра, как и ствол, а в Британии и других странах вес ставшего цилиндрическим снаряда. Добавьте к этому, что фунты в разных странах тоже разные и картина станет полной.