Иван Мишин – Божественный карантин. Книга 2. Осколки веры (страница 4)
Под сапогами хрустели обрубки лап и мелкие панцири недоразвитых тварей. Те из них, что выжили, слепо разбегались в стороны, забиваясь в щели базальтовой породы. Вакуум продолжал хранить свое мертвое молчание, но прямо передо мной, в багровом сиянии визора, выросли колоссальные герметичные двери командного пункта. Сталь толщиной в три ладони была иссечена глубокими бороздами, словно ее пытались вскрыть гигантским плугом.
— *Локальный терминал заблокирован исполнительной директивой министерства безопасности,* — отозвался Мельхиор. Зеленые линии на моем стекле протянулись к небольшой сенсорной панели, наполовину залитой замерзшей фиолетовой сукровицей. — *Код шифрования относится к протоколам тринадцатого уровня. Доступ гражданских лиц запрещен.*
Я подошел ближе, чувствуя, как тяжелый доспех слегка покачивает в этой проклятой невесомости.
— Твои министерства сейчас далеко, железяка, а их коды стоят меньше, чем сухая корочка хлеба в осадном лагере. Вскрывай этот замок, пока те многоножки сверху не решили спуститься к нам на ужин.
— *Инициирую подбор частот. Процесс займет сорок две секунды. Рекомендую контролировать тыловой периметр.*
Я развернулся спиной к дверям, поудобнее перехватив рукоять плазменного меча. Бело-голубой шнур энергии тускло подрагивал, выхватывая из темноты висящие в пустоте хлопья черной сажи. Наверху, в колодце шахты, то и дело мелькали фиолетовые искры — это просыпающийся Улей перестраивал свои ряды. Но они не атаковали. Они ждали, словно понимали, что лезть под узкий луч плазмы на узком пятачке — верная смерть. У этих безголовых тварей определенно был свой воевода, и он умел считать потери.
Сзади раздался тяжелый, протяжный лязг. Стальные поршни шлюза, поддавшись колдовству Мельхиора, медленно поползли в стороны. Из открывшейся щели не вырвалось ни облачка пара, ни глотка воздуха — командный пункт был так же мертв и пуст, как и вся остальная шахта.
Я переступил порог, держа клинок перед собой.
Внутри отсек выглядел так, словно здесь пронесся ураган. Стерильные когда-то столы и пульты из белого пластика были вырваны с корнем, электроника разбита, а по полу ровным слоем были разбросаны пластиковые листы с какими-то чертежами. Но мое внимание привлекло не это.
В самом центре зала, за массивным круглым столом, сидели три человека. Вернее, то, что от них осталось.
Они были одеты в одинаковые легкие комбинезоны серого цвета — без лат, без шлемов, даже без плотных курток. Их тела не были разорваны когтями Патогена. Вирус вообще не тронул их плоть. Время и ледяной вакуум превратили их в иссушенные, землисто-серые мумии. Их лица застыли в гротескных гримасах ужаса, глаза превратились в мутные впадины, а руки намертво вцепились в края стола. Они выглядели как призраки, собравшиеся на свой последний, жуткий совет.
Я подошел ближе, разглядывая одного из них — молодого парня с аккуратно подстриженными волосами, которые теперь казались сделанными из серой пакли. Перед ним на столе лежал небольшой плоский прибор, тускло мерцающий красным огоньком.
— Они не сражались, — тихо произнес я, и мой собственный голос в замкнутом пространстве шлема показался мне слишком тяжелым. — На них нет ни единой царапины, Мельхиор. Ни следа крови. Наемник может умереть от стрелы, от меча или от чумы, но он умирает, пытаясь достать врага. А эти... они просто сидели здесь и ждали, пока смерть заберет их.
— *Анализ состояния объектов подтверждает асфиксию в результате мгновенной разгерметизации,* — бесстрастно доложил ИИ. На моем визоре появилось схематичное изображение легких человека, которое тут же перечеркнул красный крест. — *Они сами активировали аварийный сброс атмосферы из этого отсека. Это был осознанный шаг для предотвращения биологического синтеза. Они уничтожили себя, чтобы не стать частью Патогена.*
Я хмуро усмехнулся под глухим забралом. Черный юмор, ставший моим единственным щитом против безумия этого века, сам сорвался с губ:
— Значит, люди будущего нашли идеальный способ победить в войне — просто задушить себя до того, как придет враг. Блестящая тактика, Мельхиор. Твои хозяева заслужили почетный орден за трусость. В моем мире, если к стенам подходила чума, мы забивали ворота, молились и варили смолу. Мы не вешались на собственных поясах ради того, чтобы облегчить задачу сарацинам.
— *Их действия были логически обоснованы, Артур. Без медицинских инструментов и сыворотки они превратились бы в штурмовые единицы Улья через четырнадцать минут. Самоликвидация уменьшила популяцию Патогена на астероиде.*
— Их действия были слабостью, — отрезал я, грубо смахнув бронированной перчаткой со стола один из высохших бумажных листов. Тот лениво взмыл в воздух и поплыл к потолку. — Они окружили себя железными машинами, научили свои таблички говорить, но забыли, что внутри у мужчины должно быть что-то покрепче разваренной репы. Человек, который не готов рвать врага зубами, когда у него ломается меч, уже мертв. Эти трое просто заполнили бумаги на свои собственные похороны.
Я повернулся к пульту, где Мельхиор уже начал выводить на главный экран какие-то спирали и графики данных, извлеченные из карманного прибора мертвого парня.
— Оставь их, дух, — я отвел взгляд от серых мумий. — Им уже все равно, а у нас живые враги за спиной. Что там в твоих свитках? Куда нам идти, чтобы найти корень этой заразы?
— *Я извлекаю логические журналы буровых установок нижнего горизонта,* — отозвался ИИ. На экране перед нами одна из линий окрасилась в тревожный янтарный цвет. — *Тридцать шесть часов назад, перед самой катастрофой, глубокий проходческий бур наткнулся на массивную тектоническую плиту неизвестного происхождения на глубине двух километров. Плотность материала не соответствует базальтовым породам «Цербера». Именно оттуда начался первый биосигнальный всплеск.*
Я пригляделся к мерцающей точке на схеме. Она находилась в самом низу каменного мешка, глубоко под всеми шахтными выработками.
— Значит, они докопались до преисподней, — проворчал я, проверяя заряд кинетического подавителя. — Что ж, это мне знакомо. Бурильщики всегда думают, что найдут золото, а находят лишь собственную могилу. Мельхиор, перекрой этот шлюз обратно. Не хочу, чтобы эти серые господа смотрели мне в спину, пока я буду спускаться. У нас впереди два километра тьмы, и мне нужно сосредоточиться на том, как не стать таким же украшением для здешней мебели.
### ЧАСТЬ II — ГЛУБИНЫ БАЗАЛЬТА (ГОРНИЛО ХОЛОДА)
#### Глава 6 — «Каменный мешок»
Герметичные створки шлюза за моей спиной сошлись с тяжелым, глухим стуком, который отозвался короткой вибрацией в подошвах моих сапог. Мельхиор запечатал командный пункт, оставив трех серых мертвецов будущего наедине с их логически обоснованным покойницким уединением. Мы снова остались вдвоем посреди безмолвной пустоты.
Перед глазами, на багровом стекле визора, развернулась новая трехмерная схема. Янтарная линия вела изломанным зигзагом вниз, сквозь колоссальный вертикальный колодец, уходящий в самую глубь каменного мешка. Два километра выработанной базальтовой породы, где ржавые стальные балки и кабели переплелись со склизкими, замерзшими узлами биомассы Улья.
— *Артур, мы входим в зону выработки нижнего горизонта,* — прозвучал в шлеме ровный голос ИИ. — *Локальные датчики фиксируют падение температуры до минус ста шестидесяти градусов по Цельсию. Радиационный фон в пределах нормы штурмового комплекса. Начинаю прямую трансляцию траектории для оптимизации кинетических импульсов.*
Я сделал осторожный шаг вперед, чувствуя, как магнитные захваты костюма с тихим внутренним гулом перекатываются по металлической эстакаде.
— Мельхиор, если твоя «трансляция траектории» — это те самые прыгающие зеленые стрелки, которые пытаются уколоть меня в левый зрачок, то избавь меня от них. Я вырос в горах Бургундии и прекрасно знаю, что если бросить камень вниз, он упадет на дно, а не улетит к звездам. Твои машины слишком много думают о вещах, которые Господь сотворил простыми и понятными.
— *Принято. Сужаю графический интерфейс. Маршрут проложен через вентиляционные шахты буровых комбайнов.*
Я подошел к краю эстакады и заглянул вниз. Багровый спектр доспеха рассеивал тьму, превращая циклопический провал в подобие подземного собора. Вот только вместо ликов святых и строгих колонн стены этого собора были изуродованы циклопическими рваными шрамами от проходческих машин. Огромные ржавые шестерни буров, толстые, как вековые дубы, валы и направляющие рельсы торчали из базальта, словно кости погребенных заживо титанов.
И всё это — абсолютно всё — было опутано толстыми, перекрученными жилами черной, мертвой на вид плоти. В узких туннелях они свисали с потолка, как гигантские высохшие кишки, покрытые налетом хрупкой углеродной сажи. Это место было похоже на адские круги, которые описывали в своих видениях безумные монахи в монастыре под Лионом. Полное отсутствие звуков лишь усиливало это сходство. Каждый мой шаг порождал лишь внутреннее, передающееся через кости эхо, а вокруг коленей лениво кружились беззвучные облака черной пыли.
— Знаешь, дух, — тихо произнес я, отталкиваясь от края и плавно посылая свое тяжелое тело в затяжной прыжок к следующему уступу скалы, — в мое время бурильщики и рудокопы всегда были самыми суеверными людьми. Они верили, что глубоко под землей живут кобольды и старые горные черти, которые ревностно охраняют свои сокровища. Стоит потревожить их покой без должного уважения и молитвы — и вся шахта превратится в твою личную братскую могилу.