Иван Мишин – Божественный карантин. Книга 1 (страница 2)

Я попытался пошевелиться, но тело отозвалось тяжелой, чугунной слабостью. Я лежал голым на чем-то мягком, но упругом. Попытавшись поднять руку, я тут же наткнулся на преграду. Прямо перед моим лицом находился прозрачный свод. Это было не мутное бычье стекло, не тонкая слюда и не горный хрусталь — этот материал был идеально чистым, без единого пузырька или трещины, и холодным, как лед. Я был заперт в каком-то вытянутом стеклянном гробу или ковчеге.

На самой поверхности этого хрустального щита прямо в воздухе горели ровные зеленые и синие знаки. Они не были вырезаны или нарисованы — чистый свет, застывший в форме непонятных, угловатых колдовских рун. Они то загорались, то гасли, меняя свои очертания с легким металлическим щелканьем где-то в изголовье.

«Преисподняя, — подумал я, и эта мысль отозвалась в груди на удивление спокойно. — Все-таки преисподняя. Или лимб для тех, кто растерял веру среди иерусалимских стен. Но почему здесь так чертовски чисто и пахнет не серой, а грозой?»

Если это был ад, то его обустраивал очень странный демон с явной тягой к порядку и чистоте. Никаких тебе кипящих котлов, чертей с вилами и стенаний грешников. Только белый свет, стекло и этот давящий на уши зуммер.

Я уперся ладонями в прозрачную крышку и надавил изо всех сил. Мышцы, скованные непонятным оцепенением, отозвались резкой судорогой. Я зарычал, вкладывая всю оставшуюся злость в это движение. Вдруг где-то под моим ложем раздался короткий, громкий пшик — словно невидимый великан сделал глубокий выдох. Стеклянный свод вздрогнул и плавно, без единого скрипа, отъехал в сторону, исчезая в пазах моего странного ложа.

Я неуклюже перевалился через край и рухнул на пол. Колени подогнулись, и я приложился грудью о холодную поверхность. Пол под моими ладонями оказался удивительным: гладкий, как полированный мрамор в лучших дворцах Рима, но сделанный из какого-то серого, монолитного вещества без единого шва или стыка.

Вокруг простирался огромный чертог. Стены его были ослепительно белыми, ровными, отражающими этот проклятый свет. Ни факелов, ни лампад, ни окон. Сами стены излучали это сияние. Повсюду высились такие же стеклянные гробы, как и мой, но все они были пусты и темны.

Я заставил себя подняться, покачиваясь от слабости. Мой верный полуторный меч, кольчуга, пропитанная потом поддоспешных одежд — все исчезло. Я остался один, наг и беззащитен в этом логове колдунов.

И тут ад решил показать свое истинное лицо.

В одно мгновение ровное белое свечение погасло. Чертог погрузился во тьму, но лишь на долю секунды. Сверху, из круглых стеклянных наростов на потолке, ударил багровый, кроваво-красный свет. Он не горел ровно, а пульсировал, вспыхивая и угасая с равными промежутками времени. Вместе с этим тихий зуммер сменился оглушительным, яростным ревом. Это был звук, похожий на вой сотен боевых рогов, слившихся в единый надрывный набат, от которого задрожали стены и заломило зубы.

Красный свет выхватывал из темноты то, чего я не заметил сначала. Стерильная белизна стен была осквернена. Тяжелые, широкие мазки густой темной крови тянулись по полу и уходили в глубь длинного, прямого коридора. На одной из стен я увидел четкий отпечаток человеческой пятерни, размазанный вниз, словно кто-то цеплялся за нее в смертельной агонии.

— Ну, вот это уже больше похоже на правду, — прохрипел я, сжимая кулаки. — Кровавый туман и крики проклятых. Добро пожаловать домой, Артур.

Мне нужно было оружие. Срочно. Идти с голыми руками против того, что устроило здесь эту бойню, было чистым безумием. Я двинулся вдоль стены, придерживаясь рукой за холодный металл. Возле одного из опрокинутых белых ящиков, из которого вывалились какие-то прозрачные склянки и трубки, я заметил предмет.

Это был тяжелый металлический штырь, похожий на длинный стилет, выполненный из матового серебристого железа. На одном его конце крепилось короткое, узкое лезвие, светившееся изнутри едва заметным синеватым огоньком. Оружие было странным, непривычно легким для своих размеров, но в руке лежало как влитое. Рифленая рукоять не скользила. Настоящий алхимический нож или инструмент для изысканных пыток.

Едва мои пальцы сжали металл, как из коридора донесся звук. Тяжелое, неритмичное шарканье. Словно кто-то волочил за собой сломанную ногу, тяжело вздыхая и всхлипывая.

Я замер, прижавшись спиной к выступу стены, перехватив колдовской стилет обратным хватом. Красный свет пульсировал: вспышка — всё видно, как в пламени костра, затухание — только багровые тени.

Из-за угла вывалилось... существо.

Когда-то оно, несомненно, было человеком. На нем болтались остатки тонкой белой одежды, теперь изодранной и пропитанной черной, почти дегтярной кровью. Но его плоть... Сквозь бледную кожу проступали толстые, пульсирующие фиолетовые жилы, похожие на зловещие корни деревьев, проросшие изнутри. Одна его рука была неестественно вывернута в локте, а пальцы удлинились, превратившись в костяные наросты. Лицо чудовища представляло собой сплошной кошмар: нижняя челюсть была сломана и свисала набок, обнажая гнилые десны, а один глаз вытек, оставив вместо себя черную пустую глазницу, заполненную шевелящейся биологической массой.

Но самым страшным было не это. Существо подняло здоровый, залитый кровью глаз на меня и... заговорило. Его голос был искаженным, булькающим, пропущенным через хрип разорванного горла, но это были человеческие слова.

— Боль... — просипело оно, протягивая ко мне изуродованную руку. — По... мо... ги... Х-холодно... Спаси...

На мгновение моя рука со стилетом дрогнула. Молитва, старая привычка просить Господа об упокоении несчастных душ, едва не сорвалась с губ. Но многолетний опыт наемника заставил меня разглядеть главное — в его уцелевшем глазу не было разума. Там плескался лишь голодный, животный, абсолютно потусторонний голод. Это была не страдающая душа, это была маска, за которой пряталось нечто иное. Порождение дьявола, захватившее чужую плоть.

Существо резко, со сверхчеловеческой скоростью прыгнуло вперед. Его искалеченные ноги сработали как мощные пружины. Гортанный хрип сменился яростным, торжествующим визгом.

Я сработал на чистой инерции. Чуть присел, пропуская его прожженное безумием тело над собой, и резко ушел вбок. Существо с грохотом врезалось в стеклянный гроб, отчего тот разлетелся на тысячи сверкающих брызг. Не дав ему развернуться, я прыгнул сверху, придавив его коленями к полу.

Абсолютно дикая, чудовищная сила забилась под моим весом. Тварь пыталась достать меня своими костяными пальцами, едва не распоров мне бедро. Я перехватил колдовской нож обеими руками и с глухим рыком вогнал его прямо в основание черепа, туда, где шея соединяется с головой.

Раздался отвратительный, влажный хруст ломающихся костей. Синий огонек на лезвии штыря ярко вспыхнул, и тварь внутри словно закоротило — она забилась в диких, неестественных конвульсиях, выгибая спину дугой. Из раны брызнула густая, зловонная жижа, пахнущая тухлой рыбой и паленой шерстью. Пару капель попали мне на грудь, обжигая кожу, словно капли кипящего масла.

Я держал рукоять до тех пор, пока существо окончательно не затихло, превратившись в бесформенную кучу мертвой, остывающей плоти.

Я тяжело дышал, стоя на коленях в луже этой скверны. Сердце бешено колотилось в грудной клетке.

— Если это твое небесное воинство, Господи, — прошептал я, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, — то у Тебя очень странные представления о красоте.

Я выдернул нож из трупа. На удивление, лезвие осталось абсолютно чистым, словно металл сам отторгал грязь.

И тут рев рогов на потолке внезапно прекратился. Наступила тишина, прерываемая лишь моим хриплым дыханием. Багровый свет продолжал пульсировать, окрашивая стены в цвет свежих ран.

Вдруг прямо над моей головой, прямо из глухой железной плиты на стене, раздался голос.

Он не был похож на голос человека. В нем не было дыхания, не было тепла, не было страха. Это был ровный, монотонный, леденящий душу металлический скрежет, идеально выговаривающий слова на моем родном языке, но звучащий так, словно сама смерть решила заговорить со мной.

— *Внимание. Зафиксирована биологическая активность в медицинском блоке седьмого уровня. Объект... не идентифицирован. Обнаружено несоответствие генетического кода текущей эпохе. Введен протокол чрезвычайного положения. Карантинный уровень — максимальный.*

Я подскочил на ноги, выставив штырь перед собой, дико озираясь по сторонам. Вокруг не было никого. Только я и труп чудовища.

— Кто здесь?! — рявкнул я в пустоту, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся от первобытного страха перед неведомым. — Покажись, невидимый дух! Ты демон этого места? Или колдун, сотворивший этот кошмар?! Говори, именем Всевышнего, иначе я разнесу эти стены по кирпичу!

Железная плита на стене молчала несколько секунд, словно обдумывая мои слова. Затем невидимый голос раздался снова, чуть изменив свой тон на более низкий:

— *Запрос обрабатывается. Ошибка лингвистической адаптации. Корректировка... Я не являюсь демоном. Я — управляющая система этого комплекса. Вы находитесь внутри объекта Лазарь. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Ваша биологическая структура — единственный шанс на выживание.*