Иван Масленников – Хакеры снов (страница 37)

Я уже почти поверил, в то, что все именно такое, каким кажется, но без боя сдаваться все равно не собирался. Надо было только подумать, как и чем биться. Мой арсенал теперь был сильно ограничен, а от Ольги было пользы столько же, сколько и от стоящего неподалеку столика.

Тем временем доктор подошел к столику, выдвинул ящик и достал шприц. Я задергался еще больше. Как отсюда выбраться? Паника мешала думать.

Немного отдышавшись и успокоившись насколько это было возможно в данной ситуации, я начал размышлять — что можно предпринять. И вдруг вспомнил все, чему меня учил Лёха. Странно, что я сразу об этом не подумал. Видимо, страх и вправду блокировал возможность соображать.

Еще раз присмотрелся к доктору, который тем временем мирно набирал в шприц какую-то жидкость. Взгляд спокойный, глаза не бегают. Микроимпульсы говорят о том, что у дедули все таки с крышкой дела не самые лучшие Улыбается слишком часто, чтобы это было правдой. Сутулый. Когда двигается, тазобедренный пояс полностью заблокирован, в процессе движения шаркает ногами. Дыхание — дыхание не в порядке. Мне сложно было идентифицировать, что именно не так, но эта черта играла очень важную роль.

Изучив еще пару десятков важных показателей, я смог сделать некоторые выводы из увиденного: Дедулю пробить непросто, никакими пространными рассуждениями его не убедить. Ведется он только на логику и факты. Да и то не хотя. Ибо имеет свою точку зрения на все и не готов ее менять, особенно когда иные мысли высказывает тот, кто не является авторитетом. А я им конечно же не являюсь. Ну ничего. Зато у деда имеются серьезые проблемы по сексуальной части. И я в целом, догадывался в чем именно было дело.

В это время доктор уже наполнил шприц и с все той же неизменной, чуть ассиметричной улыбочкой направился ко мне. Мда, — нытье и призывы к здравому рассудку тут и не могли помчоь, — подумал я. Нужно действовать быстро и сразу бить туда, где больно. В любом другом случае я пропал.

Ну чтож, если Лёха не был моим глюком, то по идее то, что я задумал, может и сработать. Хотя еще непонятно чьим глюком был сам доктор.

— Слушайте, я забыл, а как вас зовут? — спросил я приближающегося дедулю.

— Виктор Михайлович, — ответил тот.

— Виктор Михайлович, а сколько ей было?

— Кому? — удивился тот.

— Той, которую вы оприходовали.

Что!? — спросил доктор, в голосе которого на долю секунды мне послышалась злоба. Ага. Значит все пока правильно.

— Ой, я наверное совсем головой тронулся, — ответил я дедуле. — Несу всякую ерунду про то, как вы насилуете кого-то. Проклятая шизофрения. Быстрее кольните меня, чтоб я не нес чепухи. Аж самому уже стыдно.

— Нет-нет, голубчик, подожди ка с укольчиком. Это что-то новенькое в твоих галлюцинациях. Важно с этим поработать, — сказал доктор и в его голосе уже отчетливо проявились эмоции — злость и страх.

Ну чтож пока все идет неплохо подумал я. По крайней мере, укол отсрочил. Теперь нужно как-то заставить этого старого извращенца меня развязать. Я хотел продолжить говорить, но тут вдруг интуиция заверещала и запричитала, призывая меня поторопиться. Быстро оглядел комнату. Нет, в ней ничего не изменилось. Что же тогда всполошило интуицию? Я закрыл глаза и попробовал почувствовать источник угрозы. По-началу ничего не происходило, но потом я услышал как будто где-то далеко-далеко кто-то лязгает ножами по камням. Черт, эта дрянь видимо возвращается, — прокричал внутренний голос. Значит, я все таки не глючу. Надо ускориться.

— Эй, ты чего, спать решил — услышал я голос дедули прямо возле своего уха. — Погоди спать, нам еще поговорить нужно.

— Не-не, все нормально, — просто был еще один глюк, что вы насиловали не одну девочку, — ответил я ему.

— Да ну? Расскажешь?

— Да что там рассказывать? Про ваше несчастное детство? Или про то, как вас унизили, когда вам было восемнадцать лет? — спросил я его. — Хотя, вы это итак все сами прекрасно знаете. Зачем же мне повторяться. Вы бы наверное хотели услышать к чему приведут ваши подвиги в будущем. О да, это и вправду интересно. Скоро случится роковая ошибка и конечно лучше, чтобы вы были к этому готовы. А иаче, тюрьма. Вот так дедуля. Последнюю фразу я произнес уже снисходительно.

Пока я говорил, лицо врача постоянно меняло цвет. Видно было, что попадаю прямо туда, прямо в точку. Более того, самое главное, что он мне поверил.

Гул откуда то из-за белой стены, с той стороны, что мы с Ольгой пришли сюда, нарастал. Но время пока еще было.

— Ну рассказывай, — сказал дед уже никак не скрывая своих эмоций.

— Для того, чтобы рассказать о будущем, мне нужны свободные руки, — ответил я ему. — И блок сигарет, — добавил я, чтобы слова прозвучали более убедительно.

— Ага. Размечтался — парировал дед.

— Ну тогда пошел бы ты на… и я отправил его туда, куда добровольно ходят только женщины.

Дед замолчал. Видимо взвешивал все за и против того, чтобы выполнить мою просьбу.

— Зачем тебе руки? — наконец спросил он.

— Мне нужно приложить их к голове. Тогда я смогу видеть будущее четче и лучше, — соврал я первое, что пришло в голову. — Да, не бойся дедуль, — глюки меня отпустили, дергаться не буду, — сообщил я ему проникновенно. А про себя подумал, что выбрал очень хорошую тему для разговора. Врач точно не позовет санитаров, ибо обсуждаемые с ним темы предельно деликатны.

Звук ножей стал более отчетливым. Судя по прошлому разу, эта дрянь будет здесь минут через пять.

— Ладно, развяжу руки, — сообщил мне дед. Ты походу и вправду знаешь то, что никак не мог узнать. — Но смотри, без глупостей, сказал он и показал на лежащий рядом шприц.

Врач подошел ко мне и начал развязывать рубашку. Тем временем я снова обернулся к Ольге. Та все еще выполняла роль мебели и безучастливо смотрела в одну точку на противоположной стене. Интересно, что за хрень с ней творится? — подумал я. Ну ладно, сначала разберусь с дедом, а потом уже перейдем к реанимации моей коллеги.

— Ну давай, возбужденно произнес дедуля, как только развязал мою рубашку.

— Ага, — ответил я ему и двинул старика в челюсть со всей силы, которая во мне была. Вы может быть возмутитесь такому обращению с людьми старшего поколения, но мне плевать. Я не испытывал к этому старому извращенцу никакого уважения и трепета.

Дедуля оказался не особенно крепким. От удара он отлетел к стене и приземлившись затих там. Меня это вполне устраивало.

Сначала я подбежал к Ольге и треснул ее с размаху по щеке. Вроде бы, мера подействовала, девушка вышла из оцепенения. Она встала, посмотрела на меня и спросила: Что происходит?

— Уже ничего, бросиля через плечо подбегая к дедуле и обыскивая его карманы. Их содержимое не впечатлило. Кроме заветного ключа от двери я обнаружил только паспорт какой-то женщины. Не задумываясь я машинально сунул документ запазуху и взяв ключ, пошел к двери.

Шаркающе-лязгающий звук становился все громче. Его источник приближался и должен был в любой момент появиться здесь. Встречаться с ним мне по-прежнему не хотелось, поэтому я быстро всунул ключ в дверь и попытался его провернуть. Замок не поддался. Я начал отчаянно дергать его то в одну, то в другую сторону. Наконец ключ удалось провернуть.

В тот же момент звук достиг своего предела и комната зашаталась. Я обернулся и увидел как противоположная стена комнаты, как раз та, на месте которой был раньше коридор, начала покрываться трещинами и ломаться. Ольга стояла рядом и, как будто завороженная смотрела на стену.

Я подбежал к ней, схватил за руку и потянул за собой к двери. Но моя боевая подруга неожиданно схватила меня второй рукой и потянула в сторону на половину сломанной стены, из-за которой пока еще не было видно никого, но уже пошел отвратительный запах тухлятины.

— Эй, ты чего творишь, — крикнул я ей. — Пошли. Сейчас всем хана наступит.

Девушка повернула ко мне голову и ничего не ответив просто улыбнулась. От этой улыбки у меня мороз прошел по коже. Выражения лица моей напарницы было слишком красноречивым.

Тут же стена полностью рухнула и в комнату начала втекать какая-то субстанция. Я присмотрелся и понял, что видимо эта дрянь и оставляла за собой след «борща».

На вид субстанция представляла собой огромный, раз в тридцать больше меня, сгусток крови и чего-то по цвету и виду похожего на гной. То тут то там из этой жижи выплывали и снова скрывались в пучине рты, с блестящими, как будто стальными зубами.

— Твою мать, Ольга. Что за черт? — крикнул я напарнице и еще раз дернул ее к выходу. Но моя напарница будто бы вросла в пол и, что хуже всего, не собиралась меня отпускать.

Тем временем отвратительна субстанция добралась до доктора и тот, сделав предсмертный отчаянный крик, полный боли и мучений, постепенно пропал в ней.

Расправившись с дедулей субстанция направилась к нам с Ольгой. Моя напарница стояла впереди и когда чудовище коснулось ее, то к моему немалому удивлению, оно не причинило Ольге никакого вреда.

Черт, — успел подумать я. Видимо, все таки не та Ольга осталась в живых. Это был клон, порождение кошмара, такое же как и дрянь, собирающаяся меня убить.

Адскую субстанцию от меня отделяли уже считанные сантиметры. Я снова попытался дергаться, но хватка у Ольги была стальной и внутренний голос уже произнес свой вердикт: допрыгался. О Боги, как же мне не хотелось умирать. да еще вот таким способом. Но я чувствовал себя совершенно беспомощным.