Иван Масленников – Хакеры снов (страница 14)

По-началу, вечеринка принимала вид лайт-версии моей «лунаход-пати». Разные «ПТУмники» подходили, смотрели на мои волосы и серьгу, по тараканьи топорщили брови и подозревали мужеложество. Натолкнувшись же на суховатую, специально припасенную для таких вот случаев, «пацанческую речь», они тут же принимали меня за своего. Как правило, признание сопровождалось обильными излияниями. Тут ребята не признавали полумер в виде пива и джина с тоником. Признавали только водку.

Потолкавшись в гостиной с кучкой гоблинов, орков и прочих тварей волшебного мира районной «хоум-пати», я отправился на кухню. Здесь некто Артем, сравнительно взрослый молодой человек в трениках и свитере по отечески положив руку на хиловатое плечо своего собеседника, вопрошал: «Так ты боец? Нет, ну скажи мне, ты боец?». Парень тяжело мычал и обреченно кивал головой в знак согласия, опасаясь проверки столь солидного в здешних кругах статуса. Думаю, если бы он не согласился со званием бойца, то проверка все равно была бы неизбежна.

— О. Новый пассажир, — полуудивленно-полуобрадованно сообщил присутствующим Артем. Помимо меня, его и «бойца» в кухне сидело еще двое парней — Санек и Дыня. Первый был примечателен вопиюще свиными глазками, второму же в наследство от семейства хрюкающих достался внушительный радиус фейса. Любая настоящая дыня несомненно обзавидовалась бы. Девушек не было. Видимо, тут располагалась цитадель альфа-самцовости. Все ребята, как и Артем, как бы в подтверждении моих догадок строго соблюдали дворовую моду. Не могу сказать, что это именно те ребята, с которыми я мечтал дружить всю жизнь, но раз уж зашел, посижу.

— Здравствуйте товарищи бойцы, — улыбнувшись четырем парам уплывающих в алкогольную негу глаз, я сел рядом и, утверждая свой статус, спросил: «Я присяду?»

В этот момент «боец» потерял звание вынужденной звезды вечера, нисколько впрочем не расстроившись и товарищи в кепках переключились на меня.

— Ты кто, брат? — осведомился Артем, разливая водку по стопкам.

— Дружу с хозяйкой квартиры, сообщил я собутыльникам сделав особое подчеркивание на слове «дружу», так что некоторые заулыбались.

— О. Мила еще с Олегом не закончила «дружить», а уже с новым «дружит», сообщил хилый «боец», в последствии оказавшийся Виталиком. Ну ты не волнуйся, обратился он ко мне, ты точно ее лучший друг. Окружающие загоготали.

— Вы меня действительно не так поняли, улыбнулся я, пообещав себе расспросить Милу о ее «друзьях». Впрочем, ревность мне никогда не была свойственна. На этот счет полностью разделяю позицию феминисток. Если мужчине нельзя, но все таки можно ходить налево, то значит и женщине можно. От меня не убудет. Вы, может быть, удивитесь таким взглядам, но, я чувствовал себя вполне комфортно в этой позиции.

— Мы познакомились пару дней назад, — продолжил я. Поэтому на звание лучшего друга пока не претендую.

Мы просидели на кухне еще около часа и мой мозг стал уплывать в другую реальность. Я уже не отслеживал хода дискуссии, погрузившись в состояние полуовоща. И совсем потерял ход мыслей компании, обдумывая, почему же все молодые представители современного пролетариата так дружно и крепко полюбили одни и те же сужающиеся книзу спортивные штаны, туфли и кожаные куртки. Наверное, у них какие-то проблемы с хромосомами, как у даунов. Последние ведь тоже рождаются похожими как капли воды.

От продолжения пьяного диалога с самим собой меня отвлек вопрос Артема.

— Так а чем ты занимаешься, ты ж так и не рассказал?

— Спассаю мир, — сообщил я важно заплетающимся языком.

— Ого, — присутствующие деланно удивились. — От кого? — спросил Виталик.

— От черных… сказал я запнувшись.

— Скинхед что-ли?

— Не-не. От черных снов. Если не спасу, то они поглотят мир и вы все умрете, друзья.

— Да ты прям Стивен Сигал, ухмыляясь сообщил Артем.

— Не верите?

— Да хорош гнать. Иди проспись.

— Погоди, погоди, оборвал его Виталик. Ты видимо во снах мир спасаешь?

— Ага. Во снах. Но спасаю по-настоящему, согласился я.

— А чего-нибудь, кроме как мир спасать, умеешь?

— Конечно, гордо отозвался я. Могу животными управлять, могу из людей зомби делать. Пьяный мозг исказил мой скромный опыт сноходца, сделав меня в своем восприятии даже круче Лехи. Особенно было приятно, что этот Виталик поверил. По крайней мере так мне показалось. Значит я его недооценивал.

— Сделаешь из Коляна зомби? все допытывался «боец» хитро подмигивая сидящим рядом.

— Да Колян итак уже зомби, — сказал Артем и все расхохотались.

— Мы же не во сне, обратился я к Виталику.

— А я знаю куда жать, чтобы усыплять людей, улыбнулся тот. Мы в школе так развлекались на переменах. Тебе пары секунд хватит?

— Должно хватить, кивнул я, ни капельки не сомневаясь в своих великих способностях.

— Слышьте вы, больные, заканчивайте тут дурь нести, проговорил Артем. Идите проспитесь недогендальфы.

— Погоди. Сколько у тебя денег в кармане? — все, меня понесло. Теперь без приключений не обойдемся.

— Зачем тебе это?

— Надо.

Артем пошарил в кармане, достал оттуда несколько мятых бумажек, попытался рассмотреть их затуманенным взглядом и возвестил: — Три тысячи.

— Спорим, что ты сам вытащишь эти три тысячи из кармана и отдашь мне?

Артем посмотрел на меня, как на полного психа, но все же спросил:

— На что?

— Если ты это сделаешь, то я тебе их не верну. А если ты этого не сделаешь, то я буду тебе должен три тысячи.

— Идет, сказал Артем и протянул руку. — Разбивайте.

* * *

Утро застигло меня страдающим от беспамятства и необоснованного… а может и обоснованного чувства стыда.

Спросил Милу: я там ничего эпохального не совершил?

— Нет. Ты был мил. Хоть и немного шумный. Помнишь, как ты запирал Вована в комнате с попугаем и требовал от него минимум пяти яиц?

У тебя есть попугай? удивился я и уставился на Милу мутным взглядом.

— Ладно, дорогой. Мне нужно идти. Поэтому тебе нужно уйти.

Вышел, сел в трамвай. Тут же материализовался кондуктор, всем своим видом показывающий, что пережил ни одну ядерную войну. Кондукторы вообще удивительный народ. Каждый из них, судя по внешнему виду, имеет либо инвалидность, либо диагноз, либо просто весьма оригинальный взгляд на мир. Каждый кондуктор неповторим и по-своему безобразен. Удивительно, что все вышеперечисленные категории граждан собираются именно здесь. Наверное, если бы директор трамвайно-троллейбусного депо захотел создать свою секту, то он легко бы потягался с Хаббордом по количеству привлеченных адептов.

Пока я обдумывал теософские перспективы трамвайно-троллейбусного депо, кондуктор подошел ко мне. Я залез в карман за деньгами. Бог мой — что это? Три тысячных купюры. Откуда? Суровый внутренний голос оставил мой вопрос без прямого ответа. Правда намекнул — то ли дебоширил не в меру, то ли опять лехиных рук дело. Последний у нас известный чудотворец. Да и говорил не увольняться с работы. Обещал чудес. Недолго думая я набрал Лехин номер. Рассказал об очередном сюрпризе. Лёха сказал: «вот тебе и величайший секрет бродяг и доходяг». Деньги будут приходить вне зависимости — работаешь ты или нет. Правда я не ожидал, что в твоем случае все будет на грани фантастики, но в целом в ситуации ничего удивительного нет. И я тут не причем.

Некоторое время мы обсуждали аспекты вреда и пользы алкогольных наклонностей, потом Лёха сообщил, что сегодня у нас будет новый урок. На том беседу и закончили.

Скрипучий советский трамвай остановился на очередной остановке. Рой бабушек ввинтился в узкие дыры, именуемые кем-то дверьми и деловито зажужжал. Сразу стало тесно. Мой взгляд проскользил по пульсирующей серой массе и уперся в совершенно неуместные для здешнего пейзажа полосатые колготки. Поднял взор выше и с удивлением узнал свою старую приятельницу Катю, с которой мы вместе тянули бессмысленную лямку студентов-политологов. В Кате сочеталось благородное лицо статусной женщины и огромное количество бессмысленной радости. По-началу, я даже влюбился в нее. Но потом пришлось признать, что зад сей миледи был несколько крупноват, поэтому Катя стала моим другом. Правда мы все же переспали как-то попьяни. Но это как раз вписывалось в мою теорию дружбы между мужчиной и женщиной. Суть ее заключалась в том, что дружба возможна только если все уже было. А пока ничего еще не было, то вы только и думаете о том, как бы это случилось.

Вернемся все же к Кате. Надо сказать, я безмерно обрадовался, когда увидел ее. Мы не виделись с Университета. Столько лет прошло. Поэтому начал ожесточенно махать рукой, вызывая косые взгляды серых бабушек. Катя заметила меня, ее лицо расплылось в радостной улыбке. Она с трудом протиснулась через гудящий улий и обняла меня поздоровавшись.

— Сто лет тебя не видел, сказал я несколько избитую, но, тем не менее, удобную для подобных ситуаций фразу.

— Представляешь, а я тебя сегодня уже видела, сообщила Катя улыбаясь.

— Где? — удивился я.

— Во сне.

— И что было в том сне? — спросил я испытывая большое любопытство в контексте событий последних дней.

— Странный сон, — призналась Катя. И тебе, наверное, даже покажется это глупым… Снился бог.

Мне сразу вспомнились теософские рассуждения Лехи о том, что есть два Бога… Внутренний голос высказал подозрение, что видимо встреча с Катей не случайна. Поэтому я попросил ее: «расскажи подробнее».