Иван Масленников – Хакеры снов (страница 16)

Прошло еще около минуты, мышцы потихоньку возвращались под контроль организма и меня вырвало. Повернул голову, чтобы не захлебнуться. Отдышавшись я открыл глаза. В любой другой раз увиденное мной зрелище я бы расценил как весьма впечатляющее. А теперь просто равнодушно наблюдал, как незнакомая фигура в темном балахоне каталась по полу с ведьмой в шизофренической пляске смерти. Наверное, мой защитник побеждал. По крайней мере утробный рык ведьмы с каждым мгновеньем все быстрее превращался в хриплый вопль отчаянья.

А дальше наступила уж вовсе нелицеприятная сцена. Мой защитник начал рвать старуху на куски. Вот он схватился за руку старухи и с какой-то нечеловеческой силой рывком потянул на себя. Послышался отвратительный треск костей и левая кисть ведьмы отлетела в стороны, забрызгав кровью и без того грязную кухню. Бабка еще пыталась сопротивляться. Ее сила была тоже несоизмерима с тем, что может предоставить среднестатистическая российская пенсионерка, но все же моему защитнику она уступала. Зато ведьма постоянно шипела и плевалась Там, куда попадали ее плевки, образовывались пенящиеся дыры. Удивительно, но не смотря на то, что противники просто катались друг на друге ни один плевок так и не попал в лицо моему защитнику. Зато в районе груди дырок на балахоне было, как на эротическом белье проститутки.

Тем временем мой защитник резко выбросил руку вперед и пробив насквозь грудную клетку ведьмы, сильным рывком вырвал ей сердце. Теперь все было кончено. Мерзкая тварь пошатнулась и грохнулась на пол, задев в полете кухонный стол и опрокинув его. Ее тело недолго билось в конвульсиях, а потом затихло. Фигура в балахоне присела на карточки и с ее руки спрыгнула маленькая голубая искорка. Она пробежалась по телу старухи увеличиваясь в геометрической прогрессии и через считанные секунды превращаясь в адское пламя. Спустя мгновенье от старухи осталась лишь горка серого пепла. А еще через время и он развеялся под напором дующего из под кухонной двери сквозняка.

Расправившись с соперником, фигура в балахоне повернулась ко мне. Я ожидал увидеть кого угодно — Леху, Бога, нима или даже Санта-Клауса, но личность человека в черном меня все же стала для меня полным сюрпризом. Черная ткань скрывала красивое, знакомое до боли лицо Милы! До боли? Я почувствовал, как что-то кольнуло в душе. Мысли о Миле пробили даже тугую непроницаемую серость, заполонившую все мое нутро.

Тем временем девушка озабоченно посмотрела на меня и нахмурилась. Подошла. Я думал, что она броситься мне на шею, но вместо этого моя спасительница отвесила мне сокрушительную оплеуху и я отлетел куда-то к злосчастному столу. Вытаращил глаза совершенно перестав понимать, что происходит и на всякий случай приготовившись снова отражать атаку. Но вдруг заметил, что мир изменился. Прибавилась большая палитра красок. И внутри как будто что-то начало оттаивать.

Девушка при этом внимательно наблюдала за метаморфозами, творившимися в моих душе и теле. Еще раз подошла. Заглянула в глаза. Теперь ее взгляд начал смягчаться и, приблизившись вплотную она прошептала: «Извини, нужно было действовать быстро. Еще минута и я тебя не спасла бы». Потом девушка обняла меня и мир окончательно вернулся на свое место. Мрак и пустота, еще недавно казавшиеся неотъемлемой частью, которая будет теперь сопровождать меня до конца жизни, теперь воспринимались, как дурной сон. Впрочем, это и был дурной сон.

Мила продолжала что-то шептать, но я, не слушая, вцепился в нее, как в спасательный круг и не заметил, как заплакал. Только что испытав самые кошмарные в жизни ощущения, я тут же ушел в другую крайность. Благодарность и любовь к девушке затопили мое сердце. Было и еще кое-что — совершенно новое ощущение, как будто кто-то теплой рукой прикоснулся к моему одиночеству. Не социальному, которое у кого-то есть, а у кого-то нет, а к внутреннему одиночеству, которое сидит в каждом.

Заметив, что со мной происходит, Мила замолчала и лишь сильнее прижалась ко мне. Какое-то время мы просто стояли обнявшись посреди серой кухни одного из жилых домов моей личной преисподней. Я вроде бы не знал эту девушку, но и дороже ее в моей жизни в этот момент никого не было.

Насладившись тисканьем я немного отодвинулся — котелок снова заработал на полную катушку и в голове застрял уже целый ворох вопросов. И уже даже открыл рот, собираясь огласить весь список, но увидев глаза Милы так и остался стоять с открытым ртом. В голове пронеслось: это она, Та самая, которую я всю жизнь искал. И мой внезапный подкат тогда на улице был не случайностью и не побочным эффектом всплеска весенних горомонов. Но одновременно это была и не она. Не та, у которой я несколько часов назад травил свое тело зеленым змием. Эта Мила была глубже, красивее, пронзительнее, роднее. Хотя внешне она и выглядела точно так же.

— Да, заметив мой взгляд, улыбнулась она. Нам есть о чем поговорить. Сначала рассказываешь ты или я?

— Начни ты предложил я, наглухо застревая в милиных глазах.

— Хорошо, дорогой, слушай.

Она присела на краешек того самого стола, на который давеча так неудачно спикировала не в меру боевая бабуся и начала рассказывать.

— Мы познакомились с тобой лет сорок назад.

— Ух ты, восхитился я. А мне то еще и тридцати нет…

— Да-да. По меркам земной жизни прошло всего несколько ночей. Но в мире снов секунда может растягиваться до бесконечности. Так вот, я в тот момент бродила по мирам снов, в поисках… ну сейчас не важно кого я искала. И совершенно случайно наткнулась на твой сон. И застряла в стране эльфов.

— Это там, где замки, мельницы и единороги?

— Да. Мне там так понравилось, что я осталась там жить.

— Не понял. Ты же живешь в том же мире, что и я.

— Все не так просто. Когда-нибудь я тебе объясню это, но не сейчас.

— Ну ладно.

— В тот день я решила выбраться за пределы сказочной страны и посмотреть, что еще есть в твоем мире. А ты как раз пролетал мимо. Помнишь?

Я и вправду начал вспоминать, как после первого урока осознанных снов Леха разрешил мне немного полетать. И помню, что в конце сна заметил фигуру в черном балахоне.

Увидев, что я вспомнил нашу встречу, Мила продолжила:

— Больше ты ничего вспомнить не сможешь. Та жизнь. Которая была у нас с тобой, отсутствует в твоей памяти.

— Почему? — удивился я.

— Я специально так сделала. На то были особые причины, ответила она явно не собираясь посвящать меня в те самые причины.

— У тебя столько тайн, — сказал я улыбнувшись и поцеловал ее.

— Да, ответила она высвободившись из моих объятий. — Теперь я знаю точно, что наша встреча не случайность. Поэтому не могу тебе рассказать о себе. Но, придет время и ты обязательно все узнаешь.

— Твои чувства ко мне, продолжила Мила, это единственное свидетельство наших с тобой отношений.

— И какие же это были отношения?

— Это была целая жизнь. Добрая, спокойная, творческая, необычная, местами грустная, иногда ужасная. Но в целом это была счастливая жизнь. Мы создали свой собственный мир. И жили в нем душа в душу целых сорок лет.

— А подробнее?

— Ты можешь в трех словах подробно описать свою собственную жизнь?

— Очень условно. Но все равно хочу от тебя услышать хоть какие-то подробности.

— Хорошо. Последний год жизни У нас был дом на берегу океана. Милые соседи, которых мы придумали. Собака хаски. Ты создавал миры на заказ, я добавляла в них краски. По выходным мы с тобой путешествовали по мирам снов, или становились героями голливудских боевиков, или летали. Много всего было.

— А для кого я выполнял эти заказы?

— Для существ о которых ты еще никогда в своей жизни не слышал.

— И, сегодня, видимо, тоже не услышу?

Ага, — улыбнулась Мила.

— Как жаль, что не помню этого, — расстроился я.

— Тогда я расстрою тебя еще больше. Этого сна ты тоже помнить не будешь. Точнее, божьего одуванчика ты конечно на всю жизнь запомнишь и будешь регулярно видеть в кошмарах, а вот про этот разговор забудешь.

— Может лучше все таки наоборот?

— Конечно наоборот лучше. Но будет именно так, как я сказала.

— И ты снова не расскажешь мне, почему?

— Отчего же, расскажу. Потому что я так хочу, ехидно улыбнулась она.

— Кстати, спохватился я. Мое тело же сейчас валяется в тухлом погребе и в любой момент какой-нибудь несознательный гражданин может проломить мне голову монтировкой!

— Не волнуйся, мы снова находимся в безвременье. Так что твои убийцы немного потерпят. А я вот ждать не собираюсь. Так что выкладывай дорогой, по какой нужде барахтался с бабкой на полу. Я конечно неревнивая, но вкусы у тебя знаешь ли…

Копируя ее шуточную манеру говорить я ответил:

— сам не знаю, что на меня нашло. Но все по воле Господа нашего.

— В смысле?

— Сегодня я встретил свою подругу, которая сказала, что к ней во сне приходил Бог. И этот самый Бог сказал ей, чтобы я приходил в цирк. Вот твой покорный слуга и намылился.

— Странно.

— Еще бы. Я думал, что Бог подобрее будет.

— Тьфу. Да я ни об этом. Не будь таким наивным. Прикинуться Богом может любой турист, а уж ведьме это вообще раз плюнуть. Странно, что к тебе пришли в том мире. По неписаным законам хакеров сновидений, в реальности никто не воюет.

Я задумался, рассказывать ли Миле про Лёху и наши с ним мутные делишки. Дело вроде как государственной важности… Но она, словно прочитав, а может и вправду прочитав мои мысли, заявила: