Иван Лев – Судьба: Оруженосец (страница 9)
Но он не замолкал:
– Ква! Ква! Ква!
Я вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Холодно, всюду снег, но улицы убраны, хрустальные примиды на крышах покрылись морозным рисунком. Дойдя до рынка пару раз чуть не упав на льду, пришёл в лавку «Жабьи Сласти». Внутри, стелажи со шлемами для жаб, сушёные мухи, опараши, крысиные головы. Средства для чистки прудов и уходом за жабой, так же карты каналов с адресами. Не успел я подойти к продавцу, зади меня окликнули:
– Ты гляди. Нашёлся. И духу хватило вернуться.
Ты гляди… Ты гляди…
Точь-в-точь как в первый раз.
– Ты гляди! Кого увольная принесла? Элин, это что за оборванец?
– Папа, прекрати. Он нормальный. В академии учится.
– Нормальные за стенами не живут.
– Хватит, папа!..
Всё тот же. Ни капли не изменился.
Я сухо кивнул:
– Здравствуйте, сэр Глядий.
И сразу к продавцу – со списком: корм для жабы, новая карта каналов. Только развернулся к выходу – тяжёлая рука легла мне на плечо.
– Стой. Убежать вздумал? Пойдём поговорим.
Я молча кивнул и поплёлся за ним.
Глядий. Отец Элин.
Мы не обмолвились и словом больше десяти лет. Он меня с первого взгляда не взлюбил. Как, мол, дочь правой руки наместника Рябьхрустального могла связаться с проходимцем из-за стен. Это его бесило. На свадьбу не пришёл.
Но когда узнал, что Элин ждёт ребёнка, – подарил нам этот дом.
А когда Элин погибла в родах вместе с новорождённым… возненавидел меня окончательно.
Я бы хотел сказать, что я не виноват..
Но и сам в этом не уверен.
В последнюю нашу встречу он разбил мне нос.
Как только мы свернули за угол лавки, он заговорил, и голос его закипал злобой.
– Вали из города. Чтоб духу твоего здесь не было. Если на войне тебя не добили – я сам это сделаю.
– Я вас понял. Делайте, что считаете нужным. Мне всё равно идти некуда.
Он сжав кулак ударил меня в лицо. Я отшатнулся.
– Некуда?! Ты хоть раз на могилу к Элин приходил?! Даже на похоронах не появился – сразу сбежал на фронт! Жалкий сопляк…
Я вытер кровь с носа, опустив голову.
– Вы правы…
Резко культю сковала боль – настолько сильная, что я не удержался на ноге и осел, прислонившись к стене.
Глядий бросил в меня презрительный взгляд, плюнув добавил:
– Смотри… Если через пару дней твоя рожа не исчезнет из города – и вторую ногу потеряешь. Поверь, я проверю..
После он ушёл. Да пошёл он к чёрту, пусть делает что хочет. Хотя его понять можно…
Подходя к дому, встретил Драньеда – упорно стучащего в мою дверь, держа небольшой бочонок бримля.
– Пьянь, вставай! – настойчиво орал он, лупия дверь.
Я тихо подкрался сзади и громко произнёс:
– Ты кого пьянью назвал?
Драньед аж подпрыгнул, выкрикнув:
– Да чтоб тебя черти драли!
– Драньедушка, запомни: я не пьянь, а ценитель качественного алкоголя.
Он усмехнулся:
– Ага, ценитель… Дверь открывай, разговор есть.
Зайдя в дом, насыпал Майору поесть, пригласил Драньеда за стол.
– Садись, чего встал.
Он по-свойски, как у себя дома, начал лазить по моим шкафчикам, нашёл кубки, поставил на стол.
– Драньед, наглости тебе, конечно, не занимать.
– Ой, иди ты. Пока ты на одной ноге их сам достанешь, вечность пройдёт. – Он налил из бочонка бримль. – Ты это лучше скажи, кто тебе харю раскрасил?
Да, такое сложно не заметить. Лицо посинело, нос фиолетовый.
– Да так… знакомово старого встретил.
– Да не тяни сосок как девственник, выкладывай?
Я усмехнулся:
– Драньедушка, ты вельмож кормишь, что за словечки, камзолу не соответствуешь.
– Ты не юли, говори уже.
– Глядий.
– О, те раз… Столько лет прошло, а он всё зуб на тебя точит.
Я залпом осушил кубок.
– Да чхать на него… Ты лучше выкладывай, зачем приперся.
Он снова наполнил кубок:
– Узнать, як ты… Всё же Курьем был…
Не дав ему договорить, я, повысив голос:
– Нормально я! Не спился, Майор не сдох, всё замечательно.
– Да, конечно.
Видно было, что Драньед не поверил. Но мне было как-то плевать – ему-то какое дело. Молча опрокинув ещё по кубку, Драньед продолжил:
– У меня письмо для тебя.