Иван Лев – А там луга зелёные? (страница 7)

— Да нормально я идём.

Внутри всё как обычно: зелёная лужайка, кучи студентов с книгами, кто-то от усталости спит на траве. Единственное, что изменилось — появилась небольшая лавка, где готовили «лицки».

Шорп всё не затыкался, рассказывая о знаменитых выпускниках, о том, где кто учится, историю каждого отделения. Я, конечно, и сам всё это прекрасно знал, но не стал его останавливать — приятно пройтись по знакомым местам. Сам Шорп перевёлся в отделение алхимиков.

— Господин, вы кстати помните про «громовуху»?

— Конечно, но напомни.

На самом деле я толком ничего и не помню.

— Ну, оружие, что латы пробивает...

— Ну да, что-то припоминаю.

С самодовольной улыбкой Шорп спросил:

— Не желаете посмотреть?

Честно говоря, мне не особо это было интересно, но в его глазах горел такой огонь энтузиазма, что было бы верхом грубости отказать.

— Ну веди, посмотрим.

Шорп повёл меня на полигон — раньше его здесь не было. Он располагался за стенами академии: большая огороженная территория, вся в воронках, пропахшая серой. Шорп выставил мишень в виде толстого куска металла, принёс металлическую трубку с деревянной ручкой, рядом с ручкой крючок, а также достал мешочек с чёрным порошком.

— Спасибо аркинцам за это. Они поделились рецептом «гнева алхимического» — благодаря ему это стало возможным.

Он насыпал в трубку немного чёрного порошка, палкой утрамбовал и закинул внутрь маленький металлический шарик.

— Вы это… лучше уши прикройте.

Я предусмотрительно отошёл на три шага назад.

Шорп прицелился и нажал на крючок. Тут же — громкий хлопок, взрыв, чёрное облако дыма. Рука Шорпа покрылась сажей. Зрелище, честно говоря, пугающее. Но он, довольный, крикнул:

— Да! Попал! Смотрите!

Когда дым рассеялся, в металлической пластине была дыра, вмятина. Причём пластина была куда толще тех, из которых делали доспехи. Это действительно удивительно — куда мощнее арбалетов.

— Оружие что надо… Только вот облако дыма обзор закрывает, да и дальность, видно, малая…

— Ух, не в бровь, а в глаз! Вы правы. Сразу видно — опытный военный, — с удивлением сказал Шорп.

— А ты сомневался?

Шорп лишь тихо усмехнулся.

— Вы, кстати, ко мне по делу?

А ведь правда, зачем я к нему приперся? Лучше бы к Овчибрану заглянул...

— Да сам не знаю. Ты звал, вот и пришёл. Кстати, если после парада свободен, приходи в харчевню Овчибрана, за стенами. Может, знаешь её

— Там, где аркинцы?

— Да. Там служивые будут. Может, ума разуму наберёшься, да и про свою приблуду расскажешь — думаю, им будет интересно.

— Обязательно. Спасибо за приглашение, постараюсь прийти.

С Шорпом мы проговорили почти до самого начала парада. Его отделение тоже участвует, они меня на телеге почти до самого дома подбросили. Ну что ж, парень хороший. Ещё одно такое приключение, моя нога не простит.

Толпа огромная, вдоль главной улицы не продохнуть. Я кое-как добрался до трибун на площади. Плюс быть калекой — тебе уступают место. Нехотя, но уступают. Я человек не гордый, с удовольствием пользуюсь этой «привилегией».

На балкон вышел король Эврин Первый — в военной форме простого дружинника. Только длинные тёмные волосы и корона выдавали в нём правителя. Сам по себе обычный старик.

Он поднял руку. Все притихли. Его голос толком не был слышен, но глашатаи вокруг площади повторяли каждое слово:

— Дорогие подданные Авалора! В этот день мы чествуем наших воинов, положивших жизни на защиту нашей земли. Они под предводительством кронпринца Ладина Четвёртого оттеснили глингарскую грязь назад, к Горнаве. Так встретим же наших защитников с честью! Ура! Ура!

Вся толпа взревела в ответ.

Под предводительством того, кого там даже не было. Ну да, давайте чествовать труса... Цирк, да и только.

Под радостные возгласы толпы начался марш. Ровным строем проходил 55-й легион — все чистые, подтянутые, без единой царапины. Среди этой идиллической картины мелькали остатки 54-го и 56-го — потрёпанные, израненные воины. По бокам колонны шли шуты и акробаты и академики с длинными «громовухами». В этой толпе своих сослуживцев разглядеть не смог, только Шорпа краем глаза заметил — он так и сиял от радости. То ли от праздника, то ли от новой большой "громовухи"

Со всех сторон тянулись чудесные ароматы уличной еды. Музыканты заиграли свои баллады о героях прошлого, о Ладине Первом:

Эй, замерли струны, умолкни, болтовня!

Слушай, честной народ, история моя!

Не о пирах была, не о богатстве речь —

Как первый наш отец решился глингаров ссечь!

Когда враги, как мор, сползали в долину с гор,

Кто первый кликнул клич: «Вставай, Авалор!»?

Кто поднял меч, что прорубил нам путь из тьмы?

То был наш провидец, то был наш Первый Ладин!

В это время я потопал к Овчибрану. Не торопясь, глядя на счастливый народ. Даже мысль проскользнула: что, если всё это и вправду не зря было? Волей-неволей я и сам начал подпевать:

О-ей-ей, Ладин Первый, мечом, скованным щитом!

Ты племена в народ единый закалил!

Гнал волохскую рать в далёкие пески,

А глингарскую грязь — обратно в Горнавы Вал!

О-ей-ей, Ладин Первый, в легендах твой удел!

Твой первый камень в сердце РябьХрустальный сел!

За землю предков, за единный наш народ —

Поднимем кружки, споём со всех сторон!

С песней я и не заметил, как уже стоял у входа в харчевню. Там было людно, но Курьема, Шорпа пока не видно. Только Овчибран сидел у барной стойки.

— Здравствуй, Овчибран.

Он удивлённо на меня посмотрел.

—О! Кто пожаловал в моё стойло? Не ожидал тебя сегодня увидеть. Чего не в городе?

—Да, шумно там.

—Небось, просто у Драньеда мест не было, — просипел Овчибран.

—Ага, настолько, что он сам должен скоро придти.

Мы немного выпили, потравили байки, и постепенно народ начал подтягиваться. Сначала пришёл Шорп, затем и Курьем в компании Пухлана и Храпи.

—О, как! И оболдуев привёл, Курьем, — восторженно сказал я. — Шорп, о них я и рассказывал. Знакомься. Вот Курьем, ты думаю, знаешь — командует остатками 54-го.