Иван Лев – А там луга зелёные? (страница 4)
— Мраморный мальчик! Ну что, когда долг вернёшь?
Так длилось неделями, пока я не набрался духу и не пригласил её в «Пир Хрусталь» — самое пафосное заведение города, куда даже лорды очередь ждут. Я свято верил, что теперь хамка отцепится. Но незаметно для себя проникся её странным обаянием: этими глупыми шутками, придурковатой грубостью, почему-то это заставляла улыбаться. Год за годом её настойчивость таяла моё упрямство, пока через два года мы не стояли у алтаря.
А вот мой старый дом, надо бы дверь в порядок привести, а то уже совсем покосилась. Замок, хоть и скрипуч, по-прежнему послушно щёлкнул родным ключом.
— Элин! Я дома!
Ответом — лишь сквозняк, качающий пыльную колыбельку в углу, да безмолвный портрет Элин на стене. Холодно. Культя — болит.
Глава 2
Прошло два месяца. Старый дом привёл в относительный порядок, дверь новую поставил. Правда, к вещам Элин руки так и не дошли. Разобрать? Духу не хватило. Выбросить? Пытался, но так и не смог. Купил жабу. Назвал Майор. Оригинальность – мой конёк, ага. Сейчас без почтовых жаб ни как, не цирюльнику записаться, не в ресторане столик забронировать. Такое чувство, что у людей языки отсохли, всё общение через жаб.. А о ресторане... Нашёл новую харчевню Драньеда. Слышал, нынче это элитное пристанище. Вельможи туда прут отведать еды простого люда, мода у них такая идиотская. Но главное – скидки воякам остались! Забронировал столик на завтра. Собственно, ради этого Майора и пригрел. Он теперь мой пропускной билет в приличное общество... или что там у них теперь.
Ещё этот сраный пруд на первом этаже. Почистить бы. Невелик, конечно, но с одной ногой... Представляю картину: залезу по пояс, а вылезти – хрен. Будет Майор с важным видом наблюдать, как его хозяин барахтается, словно блохастая псина. Квакать, наверное, станет – смеяться.
О работе... Глист с ней, честно. Моего десятилетнего жалования пока хватит, пару лет жить не голодая. А как припрёт по-настоящему – тогда и подумаю. Авось, кривая куда-нибудь вывезет. Как всегда. Да и ещё и выплаты как калекам войны обещали, хотя в эту администрацию фиг попадёшь, но надо. Хотя бы этого квакуна-бюрократа, Майора, зарегистрировать, всё же лишних денег на штрафы нет. Надеюсь, лупоглазый не слишком обидится, когда на брюхе татуировку индекса набьют. Но что поделать – порядки. Хоть жабе и не объяснишь.
— Ква-Ква!
Звук донёсся из мутной воды пруда — резкий, казённый. Не Майор. Высунулась морда в синем жестяном шлеме с гербом. Жаба администрации. Неужто очередь на выплаты дошла? — мелькнула надежда.
Жаба выплюнула из пруда небольшую деревянный футляр, похожий на трубку. Внутри свёрнутый в трубочку лист:
«Ваша заявка № 734-ГК («Индексация жаб, категория «Личная жаба»») принята. Явиться в Администрационную палату (ул. Хрустальных Ладинов, 13) до полудня, четвёртых суток Растущей Луны. Опоздание — аннулирование.»
— Видимо завтра подйдём тебе тату набивать. Так что собирайся Майор.
— Ква-Ква, — его зрачки смотрящее в разные стороны, выряжали полное не понимая и равнодушие.
Время до вечера прошло не заметно. Провалялся в постели, пыльную книжонку «Богатство» некоего Крал Марнса в руках вертя. Интересное чтиво, но ужасно скучное. Сплошная бубня про королевскую казну: проценты, подати, ревизии с расчётами, — нудятина одним словом. Пока я был в кровати, Майор без дела не сидел – методично очищал наше пристанище от надоедливых мух. Надо бы мусор выносить чаще... Хотя, с другой стороны, Майор сыт.
Встав с кровати и опёршись на костыль, я двинулся к Овчебрану. Потеряв ногу, понимаешь: злейший враг – обыденность. Лестницы, к примеру. Мне повезло, по дороге в трактир их почти нет. Но те немногие – чистая пытка, нет бы поручни поставили. У дверей трактира – людно. Все приветливые я уже как постоялец.
— Чего съёжился, как овца перед стрижкой?! На, пропусти стаканчик! — раскатисто встретил меня Овчибран, шлёпая передо мной полную кружку бримля.
— А ты себя в зеркале видел? От твоей рожи волосы на заднице в косу заплетутся! — с самодовольной ухмылкой огрызнулся в ответ.
— Дерзишь - это хорошо. Значит не размяк окончательно. Давай, хлебни.
— Ага, где тут размякнешь?.. С одной ногой даже уборка каторга. — Не договорив, я глотнул. — Ого! — вырвалось у меня. Вкус был непривычный: нотки пряностей да молотых орехов. Идеальное сочетания.
— Ну что? Нравится? — Спросил довольный Овчебран, поглаживающий усы.
— А то! Ты где пряности-то раздобыл? Их же только в Момбасе коптили, да с Туманных островов возили. Момбас в осаде, а с островов — ни слуху ни духу.
— В закромах нашёл. Тебе ещё подлить?
Я опрокинул кружку залпом, грохнув пустую на стойку:
— Давай!
Одна кружка. Две. Три. Тревога рассеялась, лишь сладкий дурман окутал пучины сознания. Овчибран, видимо, жаждал новых баек – и, чтобы развязать мне язык, напоил. Я не особо сопротивлялся.
— Как там в армии? Небось хорошо всё, столько офицеров академия выпускает, умные же парни? — спросил Овчебран.
— Ага.. Умные.. Был у нас один лейтенант, как звать не помню. Я тогда у сэра Франа оруженосцем был. Ну вот, прикомандировали к нам этого академического светоча – опыта набираться. Зеленый, а глаза горят – весь мир перевернуть готов по учебнику.
И вот как-то раз сэр Фран говорит ему: «Лейтенант, обвяжи эфис, будь добр». По-простому это – рукоять меча перемотать, чтоб в ладонях не скользила. А этот дурак, видать, в академии только про тактику зубрил, а про эфис – ни слуху ни духу. Смотрит на Франа пустым взглядом теленка. Ну я, сердобольный, шепчу ему: «Эфис, браток, это защита голеней. Вон у сэра Франа, гляди, разболтались, совсем не держатся». Академик наш задумался на секунду – видимо, логические цепи в голове соединились – потом хлоп себя по лбу! «Ага! Понял!» – и давай с энтузиазмом бежать не за тканью, а за верёвкой, как до этого додумался загадка.
Вернулся, весь сияет от осознания гениальности замысла. Подходит к сэру Франу, который как раз латы снимать собрался, плюхается на корточки… и давай ему ноги верёвкой туго-натуго обматывать! Снизу вверх, крест-накрест, с таким усердием, будто бревно для плота вяжет! Фран сначала опешил, потом как глянул вниз – фыркнул. Потом заржал, как конь. Весь штаб, кто видел, попадал. А этот умник стоит, довольный, типа задание выполнил – эфис обвязал!
Смеялись долго. А чтобы наука впрок пошла, сэр Фран приказал лейтенанту ходить в этих верёвочных чулках неделю. «Для дополнительной защиты, лейтенант! Чтобы эфисы не соскальзнули!» Так и ходил бедолага, а снять боялся – приказ. Вот тебе и академия. Устройство меча не знают, зато поножи в эфисы превратить – запросто! Умные, блин...
Во время рассказа меня тишком стали окружать местные забулдыги, будто я сказитель костровой. Сам виноват. Моя неспособность тихо говорить подвыпившим дала свои плоды. В толпе мельком услышал разговор:
— А.. Сэр Фран, это же сын губернатора?
— Ага. Говорят, ни дня в академии не пробыл, а командующим поставили.
Моя одурманенная голова бримлем и вернувшаяся боль при упоминании обстоятельств его главенства просто не давали мне молчать. Тут меня понесло:
— Фран.. сдох и поделом.. По его милости 54-й, 56-й... почти целиком полегли! Это «гений».. Да чёрт, даже в саркастично гением назвать не могу. Этот идиот..
Трактир замер. Никого уже не волновали личные беседы. Все повернулись, ловя каждый мой пьяный, срывающийся возглас.
— Он нас без разведки! Выстроил в фаланги, на штурмы.. Плотным строем! Против Глингаров с их горшками..
А мы? Щиты, копья, строй... живые мишени!
Надо было — в леса! Врассыпную! Арбалетчиками бить! Сабак вперёд пустить...
А в итоге? Пару взрывов, Фран мёртв, я без ноги. Служивые. Те, кто за свободу за родину шли. Кровавым дождём, ошмётков оросили подножья Горнавы..
И всё ради чего? Чтоб семейка губернатора жирней смотрелась! «Смотрите-ка, сынок мой — главнокомандующий!»
А ценой этого могли стать вы. Все вы!. Что будет если таких "гавнокомандующих" не один? Так они и до сюда дойдут. Вы готовы защищать, свой дом? Ибо те кто готов мертвы..
Тишина. Глухая. Ни звона, ни шёпота.
— Так и подумал... А наш «непобедимый» легион кронпринца Ладина? Первый драпанёт. Как у Горнавы.
Допив пинту до дна, грохнул кружкой. В памяти вспыхнули слова из книги:
— Правильно Крал Марнс писал: «Деньги низводят все человеческие ценности до уровня товара... Они превращают верность в измену, любовь в ненависть, добродетель в порок»
— Хотя забудьте.. Жрите молча дерьмо и не тявкайте, как делали всегда. Ай да пронесёт.. А я пойду..— Спасибо за бримль, Овчебран.
— Стой! Куда прешь?! Сам-то дойдёшь?
Я рванул дверь, едва не грохнувшись с костыля. Хрипло бросил через плечо:
— Отцепись. Нормально. Дойду.
Звёздная мгла с дымом костров накрыла трущобы. Тишину изредка прерывали неспящие бродяги — беженцы, что бездумно шаркали по уличной грязи в надежде найти повод остановиться, в своём бессмысленном ночном пути. Я закурил, стоя у дверей трактира. Внутри по-прежнему царила тишина.
Да... Боюсь, скоро огребу за свои слова. Хотя было бы за что — я всего сказал правду. Очевидную правду, знакомую всем и каждому. Разве за правду сажают? Ха! Даже самому смешно от очевидности ответа. Плевать, не моя проблема. Это проблема трезвого меня, он и разгребать будет.