Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 8)
Кристалл легко скользнул в ладонь. И ничего он не скользкий. Да и тяжести в нем считай что и нет никакой, не больше чем в обычном булыжнике такого размера.
Кочка тумана разлетелась под порывом ветра. Солнце пустило свой последний луч и скрылось за горизонтом.
Дело сделано, пора домой.
Глава 4
В мраморном зале алтарной комнаты было прохладно. Николай поежился. Странно, и когда подвал успел выстудиться? Вроде день-то теплый был. Понятно, если бы его на ночь проветрили и он бы весь день прохладу держал. Лед заготавливать тоже не сезон. Да и вряд ли боярин взялся бы в мраморной комнате ледник устраивать. Потому как ледник – это всегда опилки и солома, которым ну вот совсем не место на полу торжественного и сурового алтарного помещения. Откуда же взялся холод?
Андрей Тимофеевич перестал водить руками над алтарем, открыл глаза и улыбнулся.
– Очень хорошо, Коленька. Просто замечательно. Двойные кристаллы – это, скажу я тебе, вещь крайне важная и нужная. Если, конечно, я верно уразумел их дополнительные свойства. Давай-ка, братец, эксперимент проведем. Проверим, так сказать, теорию практикой.
Николай после небольшой паузы согласно кивнул.
– Сейчас постарайся вспомнить имя человека, которого ты знал в той своей жизни. И не только имя. Всего этого человека в памяти своей воскреси, разгляди внутренним взором внимательно, а затем произнеси вслух его имя. Ну-ка?
Николай прикрыл глаза. Яркие образы заполнили сознание, будто торопясь и обгоняя друг друга. Сухой пыльный ветер прикаспийских степей, глиняные дома-мазанки, табун лошадей, скрип ремней и седел, тяжелый запах пожарища. Лязг колодезного ворота, деревянная бадья, заполненная холодной и прозрачной водой…
– Имя? – словно издалека донесся голос Андрея Тимофеевича.
Женщина. Крепко сбитая, с широкими бедрами, мускулистыми плечами будто у пловчихи и удивительно тонкими запястьями. Ладони с мозолями от поводьев. А еще – Николай знал это точно – у нее были очень сильные ноги. Сама-то она была не из маленьких, но при этом силы ног хватало чтобы запросто ездить без седла на бочкообразном владимирском тяжеловозе.
– Имя! – уже нетерпеливо поторопил его Андрей Тимофеевич.
– Нина!
Николай открыл глаза. Его бил озноб, кожа покрылась мурашками, сердце гулко стучало в груди.
– Замечательно! – Боярин довольно улыбнулся – Теперь ступай отдыхать. Заодно отогрейся. Не хватало еще тебе застудиться посередине лета! Ну а с утра за завтраком обсудим, что у нас с тобой получилось, хорошо?
На завтрак картонные кухарки подали горячую пшенную кашу с луком, а на десерт – свежие, только что из печи ватрушки с творогом.
– Попробуй, Коленька! Очень вкусно! – Андрей Тимофеевич указал на ватрушку – правда, я тут немножко сжульничал. Буренка-то у нас только сегодня утром появилась, так что молоко сквасить на творог пришлось с помощью алтаря. Расточительство, конечно, но уж очень захотелось, знаешь ли. Кушай на здоровье!
Николай покрутил в руке пышную ватрушку. Запах свежей выпечки…как же он по нему соскучился! И на вкус тот самый, будто прямиком из детства! Вроде бы обычный творог из обычного коровьего молока, а сколько сразу нахлынуло воспоминаний и эмоций! А еще Николай понял, что ему когда-то до одури надоел козий сыр. Да и овечий тоже. Будто только им и питался долгое время. Интересно, когда и где это с ним было? Стоп. Буренка? Сердце вдруг наполнилось какой-то щемящей тоской.
– Андрей Тимофеевич, а как же ваш вчерашний эксперимент? Ну, это… с именем?
Боярин лукаво улыбнулся.
– А все получилось, любезный приятель! Мне вполне удалось притянуть душу и воплотить ее в одну из наших картонок. Правда, двойной кристалл не весь ушел, вышло там немножко дробных чисел, потому в отдельный камень их не сформировать. Вот и взял корову с теленком на сдачу. Теперь будем ждать, когда Нина твоя проявится. Тебя я, помню, полдня искал по округе. А меня вы тоже представляли? Мы с вами были знакомы? Ну, знаете… там?
Андрей Тимофеевич покачал головой.
– Откуда, братец? Я просто наугад попросил воплотить воина. Так-то я ж не знаю никого из живущих. Потому что я и сам не жил никогда.
Николай недоуменно поднял глаза.
– Это как так?
– 0Ну вот так, мил человек. Это я тебе попозже объясню. А вот попробуй лучше кашу. – Андрей Тимофеевич указал ложкой на деревянную миску Николай – Как тебе?
– Обычная пшенная каша. Вкусная, свежая. А почему вы спрашиваете?
Боярин расплылся в довольной улыбке.
– А это еще один незнакомый мне доселе эффект. Зерно из мешка, с которым ты появился можно было преобразовать в другие злаковые. Я вот выбрал просо. Тоже, получается, на сдачу. Теперь у нас два вида злаковых. И пшено. А еще – что самое главное – поташ! Богатеем помаленьку, Николай! Теперь только успевай работников озадачивать.
Николай задумался.
– Значит, двойные кристаллы помогают притянуть не случайную душу, а вполне конкретную?
Боярин кивнул.
– С высокой долей вероятности. Так что, мил человек, попробуй-ка их добыть еще немножко. Хотя бы несколько штук. Мне-то уже, сам знаешь, не с руки. Не рискну я с Алмазом на пару сильных монстров выходить. Да и вообще, чувствую, охота мне скоро не по силам будет. Так что сегодня действуем как вчера. Я с алтарем работаю, а ты попробуй притащить побольше.
– Время дорого, Андрей Тимофеевич?
– Да, братец. Очень дорого.
Каша была и правда вкусная. И – Николай знал это точно – очень питательная. До вечера сытости хватит. А не хватит – и пусть. Все равно сегодня он планировал отработать без обеда.
Потому что работа – лучший способ заглушить и тоску, и щемящее предвкушение, и горечь разлуки. Любые посторонние чувства. Работа поможет забыть, что точно такую же кашу ему и детям по утрам готовила Нина.
– Коля! Коля! – деревянные стены острога поглотили взволнованный девичий крик. Лишь стрельцы в надвратной башне повернулись на источник звука, но быстро потеряли интерес к происходящему.
Всадник с заводной лошадью скрылся за воротами, а посередине двора растеряно остановилась молодая девушка лет семнадцати. Но вот она заметила стоящего на крыльце Андрея Тимофеевича, повернулась и решительным шагом направилась к нему.
– Э, нет, красавица. Так дело не пойдет – произнес боярин и глаза его на мгновенье подернулись черной пеленой.
Девушка дернулась и замерла.
Борярин покачал головой. Повел ладонью в воздухе и девушка, будто повинуясь его жесту, неуверенно повернулась вокруг своей оси.
– Хороша! У Коленьки определенно был вкус. – цокнул языком боярин. – Но с амурными делами торопиться не будем, да-с!
Андрей Тимофеевич провел несколько раз рукой в перчатке перед лицом девушки. Затем сделал пару шагов назад и еще раз осмотрел ее с ног до головы. Глухой щелчок пальцев прервал затянувшуюся паузу. Девушка вздрогнула и удивленно завертела головой.
Андрей Тимофеевич расплылся в обаятельной улыбке и шагнул навстречу, будто только что увидел.
– Ах, вот ты где! А я тебя везде ищу!
– Нина! – сердце билось как собачий хвост. Она! Точно она! Конечно, сильно моложе, чем ее помнил Николай и заметно стройнее. На вид ей лет семнадцать, нет морщин у глаз и черные густые волосы не тронуты ранней сединой от пережитого. Но все равно – точно она! Этот взгляд темно-карих глаз, этот поворот головы… И так знакомо вскинула бровь. И голос. Это ее голос!
– Мы знакомы? – холодно, очень холодно.
Николай замер, будто налетев на каменную стену.
– Нина…
Девушка состроила снисходительную гримаску и забрала у него из рук поводья.
– Я управлюсь с конями. А вас, господин, ждет боярин.
Николай открыл было рот, но не нашелся что сказать. Нина… Вот она удаляется в сторону конюшни такой знакомой походкой, ведя Сердара в поводу. Вот Алмаз ехидно фыркает и семенит копытами вслед за ними.
Мы знакомы?
Да, черт возьми! Знакомы! У нас с тобой двое общих детей, мы без малого десяток лет одним домом прожили! И старшего твоего я как родного принял… Но… Какие дети? Ты же сама еще совсем девчонка…
Грудь стиснуло болью. Какого черта? Да, это она, его Нина. И… еще не его. Впрочем, может, оно и к лучшему. Значит, с ней не случилось того, что было в той жизни. За день до их первой встречи. То, о чем все знали и чего никто не смел поминать вслух не только в их доме, но и во всей станице. Деревня – она, конечно, и есть деревня. Но там, на окраинах обжитого мира, люди очень тонко чувствуют, о чем можно сплетничать и судачить, а про что – молчок, будто и не было ничего.
Николай судорожно вздохнул и нетвердым шагом поплелся в сторону алтарного зала.
Сегодня он запросит у Андрея Тимофеевича цветы. С чего-то же надо начать знакомство? В тот раз с романтикой не задалось. Будем наверстывать, что ж теперь. Да и насекомые уже сотворены, им же надо чем-то питаться, верно?
В третьей за день охоте один из пары монстров успел серьезно зацепить Сердара. Николай в этот раз попробовал забить их шипастой дубиной, чтобы не рисковать попусту ружьем в ближнем бою. И заигрался. Не рассчитал, что монстры стали немножко быстрее.
Да уж, их прогресс был весьма заметен. Ростом уже почти по колено, оформившийся хитиновый панцирь, лапы стали заметно толще, шипы, клыки… Кажется, Николаю с двойными охотами пора заканчивать. Риск уже становится слишком велик. А жаль. Впрочем, если получившихся двойных камней хватит, чтобы призвать еще толковых воинов – можно будет попробовать сделать натуральную облаву. Как это называется по научному? Эмпирический способ познания? Ну вот. Будем потихоньку собирать разнообразную статистику.