Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 42)

Николай помолчал, о чем-то раздумывая. И после паузы спросил:

– А за что ты воюешь, Роман?

Смуглый мужчина с холодными черными глазами не сразу нашелся с ответом.

– Ну… Сначала интересно было. Новые места посетить, новых людей посмотреть. Удаль молодецкую показать. Путешествия, приключения. Деньги, опять же. Легко приходили, легко уходили. А выучкой и тактической грамотностью я превосходил местных. Да-да, не удивляйтесь. Даже просто наблюдая за жизнью вашего эскадрона я еще ребенком про нормальную армию узнал больше, чем вожаки басмачей за всю свою жизнь. Вот и пошел по военной стезе. Я знал как делать, что делать, к чему стремиться. К тому же грамоте обучен, считать умею… Так вот и пошло дело. Нет, Ромка, я тебя не о прошлом спрашиваю. Я про сейчас. Вот здесь ты за что воюешь? Пахом вот за Матрену свою. Со мной тоже все понятно. Береза, Михайла, Зиновий… у каждого очень быстро отыскалось какое-то дело, за которое они взялись со всей душой, искренне. Каждый из них хочет что-то оставить после себя. За то и воюют. А вот за что воюешь ты? Просто потому что я попросил?

Ромка крепко задумался, сверля взглядом горизонт. Потом ответил:

– Я хочу чтобы у вас с матушкой все наладилось.

– При чем тут – недоуменно начал Николай, но Ромка его перебил:

– При том! Понимаете… если у вас все будет хорошо – то и меня попустит. Тот давний, застарелый детский страх – он уйдет. И, может быть, перестану бояться создать свою семью – пошевелил пальцами в воздухе, подбирая слова – Богатство, статус… всего этого легко добиться, но оно привязано к человеку и вместе с человеком же и уходит. А хочется по другому. Не знаю как объяснить.

Николай собрался было ответить, но не нашел нужных слов. Просто тепло приобнял Ромку за плечи и промолчал. Да и что тут скажешь?

Противник был уже близко. Пора готовиться к работе. Николай положил ружье на колени, проверил порох на полке, отложил в сторону. Вытащил пистоль из перекинутого через плечо чехла, взвел рычагом колесцо…

Вытянувшаяся в тонкую цепочку колонна южан понуро месила ногами грязь под накрапывающим дождем. Многие бредущие воины часто задирали лица к небу, ловя ртом мелкие капли.

Николай досадливо крякнул. Эх! Если бы вчера можно было узнать точно, а не просто предполагать что у них проблемы со снабжением… Тогда был бы вариант еще днем совершить несколько лихих налетов на марширующую колонну. Теперь вот догадка насчет жажды подтвердилась, но уже поздно. Да и раскисший грунт не позволит устраивать скоростные конные налеты. Хотя глина как раскисает – так и крепнет. Стоит дождю перестать – так уже через полчаса можно будет скакать верхом.

Надо подождать еще совсем немного, а потом принимать решение… Пройдут мимо – будем атаковать. Не пройдут, встанут лагерем – нам того и надо. У Николая под рукой шесть стрелков, два хороших коня и степной туркестанский волкодав. А у них что?

Десять… пятнадцать… восемнадцать человек. Это только первая колонна. За ней далеко позади виднеется вторая. А там – кто его знает? Может и еще кто есть. Из-за дождя далеко не углядишь.

Ну что ж. В отряде генерала Черняева времен войны с Кокандом сказали бы, что силы примерно равны.

’Бессмертные’ все-таки не были неутомимыми. Дождь и слякоть их доконали и они решили встать лагерем. Тем более рядом с одиноко торчащим в поле сектором тумана нашлись сухие кусты, вполне пригодные на растопку. Тонкие веточки прогорят быстро, но успеют дать хоть немного тепла и сухости. Да и темнеть начинает…

Место, где южане могут разбить свой лагерь Николай присмотрел заранее. По пути следования Пагиды на глиняной проплешине оставались высушенные безжизненные кусты. Их Пахом и его команда использовали как растопку для своего скудного запаса дров. Теперь для оборудования засады несколько таких кустов были аккуратно выкорчеваны и перенесены туда, где надо было убедить южан встать лагерем. В сотне метров от границ одинокого туманного сектора. Вряд ли измученные дождем люди откажутся от возможности погреться, особенно когда за топливом не надо далеко ходить. А там, глядишь, кто-нибудь попробует взять легкий кристалл в одиноко стоящем секторе тумана…

Николай аккуратно подвинулся и высунул с задней части траншеи наспех сделанный флажок. Дал условленный сигнал Пахому, который с парой стрельцов ожидал в соседнем укрытии. Через некоторое время из травы неподалеку появилась такая же тряпка на штыке. Дернулась пару раз и пропала. Ну вот. Теперь весь отряд в курсе плана баталии. Остается только ждать.

– Слабый какой-то шторм слияния получился – вполголоса пробормотал Ромка.

Николай посмотрел сквозь маскировку на небо. И правда, на севере уже развиднелось и показались первые вечерние звезды.

Видимо, мало изменений для настоящего шторма.

В стремительно наступающей темноте стали видны багровые всполохи в стене тумана. Интересно, насколько опытные охотники у южан? Догадаются ли, что в секторе каждый огонек означает монстра? Не насторожит их такое карнавальное мельтешение вспышек?

Пара «бессмертных» привычно ставили шатры для ночлега. Несколько человек уже ломали кусты на растопку.

А вот и ожидаемая попытка охоты. Выделяющийся своим видом воин в белой чалме что-то отрывисто скомандовал одному из своих, и тот с пистолем в руке уверенно направился к стене тумана. Коснулся пелены и пропал. Только размытые красные огоньки заплясали на мгновенье там, где он вошел.

После небольшой паузы воин в белом насторожился и отдал еще несколько команд. Ярко полыхнул костер. Несколько человек пошли в сторону глиняной прорехи собирать валяющийся на земле сушняк.

– Как бы они Зиновия с конями не увидели по ту сторону сектора – тихо пробормотал Николай.

Ромка посмотрел на него и отрывисто кивнул. Положил ружье и пистоль, снял с пояса кинжал в мягких кожаных ножнах, зажал его в зубах и змеей выполз из траншеи.

Человек в белой чалме отдал команду и к туману двинулись сразу трое воинов в черном. А вот теперь, пожалуй, пора.

Николай положил ружье на земляной бруствер, крепко прижал приклад к плечу и плавно взвел курок.

Трое южан подошли к стене, остальные сгрудились у костра, за спиной человека в белой чалме. Красные огоньки в тумане заволновались, замельтешили… Тройка сделала шаг вперед. Полыхнуло багровым.

Пора.

Николай потянул спусковой крючок и привычно зажмурился. Выстрел! Схватил ромкино ружье. Щелчок курка, выстрел! Трава по соседству полыхнула огнем от залпа тройки Пахома. И еще раз.

Николай опустил курки пистолей на кремни, взял по одному в каждую руку и бросился вперед.

Бежать было неудобно. Не учел, что ноги затекли от долгого сидения в неудобной позе. Да уж, засадное дело – не его специальность. Надо бы записать в блокнотик очередную свою ошибку. А вот тройка Пахома идет красиво. Плечом к плечу, в ногу, быстрыми длинными шагами. Пахом в центре, стрельцы по бокам. Николай, взяв пистоли наизготовку пристроился немного в стороне.

Все-таки «бессмертные» – хорошие бойцы. Попав под обстрел с близкого расстояния не растерялись, сбились в плотный строй и развернулись в сторону дымов. Шестеро бойцов ощетинились саблями, тройка Пахома ускорилась и перешла на бег. Николай кинул ствол пистоля себе на сгиб руки, навел на центр строя и спустил курок. Бешено крутанулось колесцо, высекая искру из кремня, выстрел! Быстро повернулся другим боком, перехватил второй пистоль и снова выстрелил.

Успел.

Перед самой сшибкой в центре строя ’бессмертных’ появилась прореха, черные силуэты заколебались на секунду и получили сокрушающий штыковой удар плотной тройки Пахома.

Николай выхватил саблю и бросился в атаку. По старой кавалерийской привычке – с фланга.

Лежащий у костра раненый воин в белой чалме приподнялся на колени и пальнул куда-то в сторону Пахома. Промахнулся, и вот он уже опрокинут в костер ударом штыка одного из стрельцов. Второй стрелец – кажется, это был Бес – в этот момент долбил прикладом последнего из шестерки, которая мгновенье назад стояла в линии.

Из темноты к искрам тлеющего костра вышел Ромка, вытирая перепачканный кинжал. Двое из восемнадцати, те, которые ставили шатры и не успели принять участия в побоище – отступили и скрылись в наступившей темноте.

Чистая победа.

– Гляди, Викторыч! Начинается ночной карнавал! – воскликнул Пахом и махнул в сторону сверкающего багровым сектора тумана.

Из тумана медленным шагом один за одним выходили призраки. Один, второй… пятый… Много призраков.

Резкий порыв ветра сдул на юг остатки туч и степь залил бледный свет полной луны.

– Еще ничего не кончено, парни! Собираем оружие, перезаряжаемся! Трофейное не забываем. Нам сейчас каждый выстрел важен!

Раздался глухой стук копыт и тихое ржание. Прискакал Зиновий верхом на ромкином арабе, ведя в поводу ахалтекинца. Впереди него бежала Льдинка со вздыбленной на загривке шерстью.

– Тьфу, пропасть! – в сердцах бросил Зиновий, – Опоздал, ну надо же! Что ж вы так быстро-то управились, Николай Викторович?

Николай протянул руку и взял повод бешено раздувающего ноздри Сердара.

– И ничего не опоздал. В самый раз успел ко второму акту. – и указал рукой в степь, где под лунным светом едва виднелась растянувшаяся в длинную цепочку вторая колонна южан.

Ночь обещает быть жаркой. Луна еще даже не добралась до зенита, так что несколько часов, условно пригодных для ведения боевых действий еще есть. Николай бегло окинул взглядом свое невеликое воинство и принялся шерудить шомполом в стволе пистоля.