Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 41)

– А никак не объясняй – перебил Пахом – Я понимаю что ты сказать хочешь. Только и ты пойми. Это их мир. Им в нем жить. Будешь пытаться их оберегать – не сбережешь.

– А! – досадно махнул рукой Николай. – Сменим тему. Вот, к примеру, как под такой штукой в засаде укрываться, удобно ли?

Николай указал на маскировочные накидки, которые смастерил Пахом. Обычная сеть, в ячейки которой были вставлены пучки травы прямо с корнями. Ходить в такой не получится, а вот если вырыть ямку и накрыть такой штукой – то разглядеть лежку можно будет только с совсем уж близкого расстояния.

– Ну как? Прохладно, свежо. А всяких мошек да муравьев здесь пока еще не завелось, никто не мешает спокойно отдыхать. Прячемся. Там у нас, близ острога, так спокойно уже скрадываться мошка не даст, сгрызет заживо!

Первой же ночью Пахом переиначил структуру охраны призраков. Теперь дежурство несли только по ночам, днем по большей части спали, доверив караульную службу Льдинке.

– А чего так?

– Да понимаешь… призраки вне тумана практически беззащитны. Потому когда цепь выходит – мы их охраняем со всех сторон. А днем – да пусть сунутся!

– Ты так говоришь будто их целая орава. А их же там всего двое! Ну, кроме самого минотавра…

– Ага, счас! Пагида у нас, знаешь ли, не дурак, все козыри сразу не раскрывал. Их у него целый выводок! Сам посчитай. Двое тех, что вы в жертву принесли, потом еще остатки той пятерки, что на меня охотились, а потом когда ты сделал подвох и заглушку в проломе – туда же еще охотники стучались. Вот еще, считай, сколько-то сгинуло. Да и вчера пара зашла, плюс сегодня утром…

– Вчера? Сегодня? То есть к вам уже приходили южане?

– Ага. Видимо, кто-то заинтересовался этой самой глиняной дорогой и прислали пару дозорных. Ну а те не нашли ничего умнее, как сходу заехать в туман. И с концами. Порубали их стражи тумана в момент! Их ведь там штук десять, точно тебе говорю! Причем это еще сам минотавр из тумана не показывается! Они ночью выходят все сразу, выстраиваются цепью на всю длину и туман пускают. А днем все собираются в одном секторе. Охотники думают, что там один монстр, заходят и тут вам здрасте, такая неожиданность! А с самого утра еще один разъезд прибыл. Правда, на этот раз один только в секторе сгинул. А второй сразу обратно поскакал во весь опор. И потом, где-то через часик ковер-самолет прилетел, там какие-то лысые толстяки все высматривали чего-то.

– Понятно, – кивнул Николай. – Значит, до их столицы недалеко осталось.

– Да – просто сказал Пахом – считай, вон там, за горизонтом, верстах в десяти. Если все будет нормально – к утру Пагида со своими мальчиками дойдет. А не сегодня – так завтра точно.

– Замечательно. Значит, сегодня вечером или завтра утром нас атакуют большим отрядом.

Пахом согласно кивнул:

– Да, я бы тоже так сделал. – махнул рукой в сторону клубящегося тумана: – Если там сильный монстр и сектор одинокий – тоже пригнал бы большой отряд и вошли бы все одновременно. И каюк монстру.

– А нам того и надо, Евграфыч. Не в смысле что каюк монстру, а в смысле что большой отряд. Лучше их в поле принять, чем там, у башни.

– Слушай, Викторыч, у тебя во фляжке есть чего? Не поверишь, уже полдня жажда мучает!

Николай усмехнулся, подошел к седлу и отвязал от него бурдюк с водой.

– Держи! Я, кстати, обратил внимание, что в этой степи у них с водой даже похуже чем у нас будет. Считай, не степь, а полупустыня.

– Ага – кивнул Пахом. – Воду их охотники не открыли, артефактов местности практически не создавали… И при этом их там уже несколько сотен, как говорит твой Ромка.

– Когда мы с Ромкой сюда с утра выдвигались – я видел, как стрельцы на телегу бочки с водой грузят. Так что теперь будем воевать как взрослые – отягощенные колоннами снабжения и фуражными командами.

– А они нам на голову будут камни скидывать со своих летучих ковров! Много так навоюем! – проворчал Пахом.

Николай посмотрел на приближающиеся с севера тучи.

– Не, не будут.

Глава 18

День неспешно катился к вечеру, тянулось томительное ожидание. На горизонте виднелись маленькие точки бредущего с северо-востока отряда. Шли медленно. Наверняка набрали на ноги тонны раскисшего от дождя глинозема. С такой скоростью колонна поравняется с укрытием северян ближе к закату. А там – если задумка с сухими кустами сработает – может быть, разобьют лагерь. А, может, попробуют одним рывком достичь столицы. Здесь идти-то осталось недалеко, от силы километров десять.

Вскоре после полудня прилетел сокол. Николай прочитал записку из чехольчика, привязанного к лапе и приказал сворачивать посиделки у костра.

К столице южан сокол подлетать не стал, опасаясь за свое здоровье. Крупный отряд, бредущий с северо-востока он тоже рассмотреть не смог. Глянул издалека, потом заметил летящий из столицы ковер-самолет и решил вернуться обратно к боярину. Рассказал ему все что видел, получил записку и вот он уже у Николая. Мокрый, нахохлившийся, всем своим видом показывает, что ему нужно погреться у костра и вообще погода не для полетов. Колонна Березы встала лагерем в десяти верстах на юг от Змеиного Форта пережидать дождь. Боярин догнал ее ближе к полудню, и с ней же выдвинулся на соединение с группой Николая.

На подготовку позиции для себя и Ромки времени осталось всего ничего. К моменту, когда вырыли небольшую – по колено глубиной – траншею, на горизонте уже показался противник. Николай отправил Зиновия увести коней на ту сторону сектора тумана и спустился в траншею.

Теперь они с Ромкой сидели в укрытии, накрытой маскировочной накидкой и старались не прислоняться к мокрым стенкам. Под ногами хлюпала большая грязевая лужа. Вот еще запись в блокнотик – дренаж. Вроде мелочь, а вода в траншее сильно портит жизнь.

– Как думаешь, чего они возвращаются? – спросил Николай.

Ромка пожал плечами.

– Может быть идут пополнять припасы и лечиться. Может – несут кристаллы или трофеи. Может, старший десятник решил на церемонию назначения визиря привести всю свою группу. На случай свары с другими кандидатами. А, может быть и так, что они там всех победили, потому и возвращаются. Мне вот интересно, насколько сильно они устали? Считай, пятый день в походе. С их снабжением – это очень много.

– Да уж, с этим у них как-то все странно. Вьючные лошади, конечно, тоже решение, но на них же воды не напасешься. Как ни крути, а телеги все равно нужны.

– Нужны, дядя Николай. Потому Андрей Тимофеевич был абсолютно прав, когда у вас сначала вызвал плотников-картонок и только потом воинов. А вот у шаха все не так. Некому рукодельничать. Ставка изначально была на трофеи и на оружие. Ну и на солдат, естественно.

– И как?

– Ну как… Помогло. Я лично участвовал в уничтожении владетеля Сонга. До меня был уничтожен еще один владетель на юге. Так что не удивлюсь, если этот отряд тоже возвращается с победой или каким-либо крупным успехом.

Николай скептически усмехнулся.

– Ну так-то они и о победе над Змеиным фортом отчитались еще позавчера. А сожгли его только сегодня.

Ромка согласно кивнул.

– Да, начались казусы исполнителей. На востоке, дядя Николай, оно всегда так. Нищета объединяет, богатство ссорит. А на фоне нищеты и похвала шаха – богатство. Уж этого-то дела я навидался еще в той жизни. До тошноты.

Николай посмотрел на подернутое брезгливой гримасой лицо пасынка, повернулся боком и сменил тему.

– Долгую жизнь прожил, говоришь. А как же получилось, что ты так и не женился?

– И вы туда же! – с досадой потянул Ромка – Меня матушка вчера весь вечер этой темой терзала! Почему, мол, как так, мол… Да вот как-то так, знаете ли! Все время в походах, постоянно какие-то поиски… Вроде и не бедствовал, а так посмотреть – вроде ничего своего и не было, ни кола ни двора. Жену приводить некуда. Да и не к кому. Не было таких людей, перед кем бы я встал и заявил – слушайте и не говорите что не слышали, отныне эта женщина – моя жена.

– Думаешь, в этом дело? Я вот, к примеру, тоже не домосед. То на Кавказе, то в Туркестане, то в Болгарию пошлют или вовсе к черту на кулички. Но вроде как и жить успевал. Да и в эскадроне, считай, все офицеры и треть старослужащих семейные были. И ничего, жили как-то.

– Ну да. Хозяйство все на матери, а вы постоянно в походах. Хотя… Может, так оно и должно быть, не знаю. Только вот… вы уж простите меня, дядя Николай. Но я помню, как потом мы в гарнизоне сиротами остались на птичьих правах. Мать сама не своя, а бабы уже интриги плетут, соломку стелют, пытаясь угадать, кто будет женой нового ротмистра. Вроде в гарнизоне все как всегда, а чувства такие будто после пожара. Страшно было.

Николай скрипнул зубами.

– Бывает и так, Ромка. А бывает, что и от простуды люди умирают. Что ж теперь, дело не делать, тени своей боятся? Как бы чего не случилось?

– Да я ж не о том, дядя Николай! – извиняющимся жестом вскинул руки Роман – я за другое говорю. Ну как обзаведусь семейством, а с ними потом так же выйдет? У вас-то хоть друзья были, государева служба, родственники в России. А я? Как-то вот вроде бы и искал, но все одно ни с кем крепко так и не сдружился. Все друзья там остались, в детстве. Во взрослой жизни почему-то дружба уже не заводится. Так, соратники, да и то временные. А потом уже и поздно стало. Возраст не тот, здоровье… Да и места там такие, знаете ли…неспокойные. Или просто это я такой жизнью жил?