Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 43)

– Здесь не было старшего десятника, дядя Николай – сказал подошедший Ромка, – это группа Рузаля. Он обычно у них в авангарде шел.

Стрельцы уже сложили погибших в ряд, Зиновий и Пахом уронили на землю шатер и разложили на светлом матерчатом пятне темные штрихи заряженных ружей и пистолей.

Николай посмотрел на вторую колонну южан. Те, не сближаясь, шли мимо них на юг, к своей столице. Решили не принимать бой? Непорядок! Повернулся к Роману и спросил.

– Пойдешь со мной в ночное?

Ромка пожал плечами.

Конь еще не обучен как следует, первый день с ним знаком. Так что особо пользы от меня не ждите.

– Разберемся, – бросил Николай и одним движением взлетел в седло.

Кони рысью стелились над степью. Прибитая недавним дождем трава блестела в лунном свете. Черные силуэты ’бессмертных были вполне различимы на этом фоне, особенно если смотреть сверху вниз. Им же будет гораздо сложнее выцелить всадника на фоне ночного неба. Особенно если всадник скачет вдоль колонны и надо высчитывать упреждение.

Что сделают южане? Собьются в плотный строй, ощетинятся копьями и штыками, изобразив подобие каре? Это будет хорошо, потому как они станут удобной мишенью для залпов группы Пахома. Или разобьются в цепь, чтобы уберечься от стрельбы? Такой вариант Николая тоже устраивал, потому как Сердар – скоростной конь и можно будет брать крайних в цепи саблей.

Пара всадников пошла по большой дуге вокруг второй группы южан. Да, эта часть отряда ’бессмертных’ тоже не маленькая. В темноте трудно их всех пересчитать, но десятка полтора точно есть. Ну давайте, жертвы, какое ваше решение?

Масса солдат противника заколыхалась, зашевелила усталыми ногами и перестроилась Николай бросил коня в галоп на сближение. Проносясь мимо, навскидку выпалил куда-то в скопление людей и отвернул обратно в ночь. Сзади донеслось несколько хлопков выстрелов. Мимо, разумеется. Да и Николай, скорее всего, тоже не попал. Просто обозначил давление, принуждая противника что-нибудь решить.

Сил у Сердара много, ахалтекинец может выписывать такие круги несколько часов. ’Текинская карусель’ – неплохая тактика, отработанная за годы войн в Туркестане.

Николай осадил коня и принялся перезаряжать пистоль. Проследил взглядом за атакой Ромки. Тот тоже не попал. Ну да ладно, ночь длинная. Еще попадет.

Группа Пахома подошла метров на сто к южанам и встала в линию. Один из стрельцов быстро раскладывал позади строя охапку заряженных ружей. Ну что, старший десятник, где твое решение? Пойдешь на Пахома под его залпы, подставив нам спины? Пойдешь ловить нас в поле? Останешься стоять на месте, надеясь на удачу в затяжной перестрелке? Попытаешься прорваться? Нас устраивают все варианты.

Линия Пахома дала залп из четырех длинноствольных ружей. Николай усмехнулся, перехватил поудобнее пистоль и разогнал Сердара на второй заход. По ту сторону воображаемого круга пошел разгоняться Ромка.

Через полчаса времени и десятка залпов командир южан принял решение и его отряд начал двигаться. Ну и правильно, давно пора! А то у вас вон, уже кто-то на земле лежит. Да не один!

Так, и куда мы собрались? Ага, понятно. Прижаться к стене тумана. Ну что ж, грамотно. Обезопасить себя хотя бы с одной стороны – правильный выбор. Видимо, пара убежавших в ночь ’бессмертных’ из авангарда рассказали о том, что в тумане засел сильный монстр, который не подстраивается под уровень вошедшего. И этим туманом вполне можно прикрыть тыл.

Ну давайте. Ротмистр посмотрел на юг. Цепочка призраков вытянулась уже на километр с лишним. Те, которые ближе к Пагиде встали в центре своих секторов и начали распускать туман. Ну и славно. Через полчаса-час призраки полностью захватят свои сектора и перестанут быть беззащитными и медлительными. Тогда можно будет закончить эту карусель. Тем более к старшему десятнику за это время может прийти подкрепление – третья группа, арьергард.

Пахом со своей группой шел параллельно группе южан, не сближаясь. Показалось, или у них кто-то машет Николаю флагом? Черт его знает, в ночи с такого расстояния не разобрать.

Николай дал шенкеля и перевел коня в галоп, заходя на следующий круг атаки.

Мимолетный взгляд вдруг выхватил в монотонном море травы небольшую проплешину правильной квадратной формы. Потянул повод, уводя коня в сторону. Что это? Похоже на… ковер? Ну да, вот он. Мокрый ковер. Лежит себе на земле, примяв траву.

В ночи раздалось звонкое лошадиное ржание. Сердце вдруг застучало в висках. Николай оглянулся в поисках Ромки.

Метрах в ста сбоку, прямо между Николаем и стеной тумана обнаженный по пояс гигант схватил за шею ромкину лошадь и прижал ее к земле. Сам Ромка из неудобного положения попробовал ударить гиганта саблей, но тот махнул рукой и всадник сломанной куклой улетел в траву.

Вот это силища! Как пушинку смахнул! Ромка хоть и ловок как кошка, но после такого удара он может и не подняться.

Николай закричал и повернул коня, на скаку выцеливая из пистолета.

Но это, как выяснилось, были еще не все козыри на руках у южан. Николай, атакуя гиганта, проскакал метрах в двадцати от ’бессмертных’. В центре их строя что-то нестерпимо полыхнуло белым. Сердар вдруг окутался сетью маленьких молний. Всхрапнул и прямо на бегу завалился вперед, кувыркнувшись через голову. Николай еле успел среагировать и выдернуть ноги из стремян.

Ударился об землю рядом с бьющимся в агонии конем и покатился кубарем. Пистоль улетел куда-то в темноту. Воздух прорезало еще несколько разрядов молний. Николай, поспешно шевеля внезапно онемевшими конечностями на четвереньках быстро засеменил прочь от вражеского строя. Как только начал чувствовать ноги – встал и потянул саблю из ножен.

Тело было как ватное, в ушах шумело. В паре десятков метров от него, в центре строя ’бессмертных’, возвышался один воин в бесформенном балахоне. В руках у него – светящийся в ночи резной посох. С кончика посоха одна за одной срывались яркие молнии и били прямо в живот вздрагивающему от каждого удара Сердару.

Вот и все. Доигрались с огнем. Напали, елки зеленые, вшестером на два десятка. Слишком уж легко далась победа над первой группой. Зато теперь понятно, чем дело кончилось там, у восточного пролома к волшебному владетелю.

Где-то далеко за спинами группы Пахома полыхнула яркая желтая вспышка. Господи, это еще что? А что за конское ржание слышно вдалеке? Очень уж похоже на голос битюга Василия!

Раздался до боли знакомый свист ядра. Земля вздрогнула от глухого удара, раздались истошные вопли. Молнии больше не освещали своими вспышками ночь.

Мимоходом мелькнула мысль, что боярин-то не обманул. И правда, толкового мастерового призвал! Ночью, без пристрелки, ориентируясь только по вспышке молний… Прекрасный выстрел великолепного орудия!

Строй «бессмертных» развернулся на север. По ту сторону их строя ночь разорвали вспышки ружейных выстрелов. Подмога пришла! Мы еще повоюем!

Николай огляделся и потянул из ножен саблю. Долго искать гиганта не пришлось. Его бритая наголо голова и мощный торс ярко блестели в лунном свете. Он, заметно прихрамывая, буром пер прямо на Николая. Ага, все-таки ковер-самолет не просто так валяется. Это было падение, которое не прошло бесследно для шаха. Наверное, это именно он. Евнухов Ромка описывал как толстых и совсем не боевитых.

Раз он хромает – значит, есть шанс. Поборемся.

Сшибка!

Столкнувшиеся в воздухе сабли высекли сноп искр. Николай отлетел в сторону, кубарем перекатился вбок и вскочил на ноги. Гигант был уже рядом и снова занес свой исполинский слегка изогнутый скимитар.

Сшибка!

И оружие боярин призывал толковое, добротное. Не пожадничал. Удар был силен, но клинок выдержал.

Снова искры, и снова Николай отступает.

Все-таки возраст дает о себе знать. На четвертом десятке фехтование дается тяжело. Не та ловкость, не та подвижность, хуже выносливость. А этот неутомимый амбал не только превосходит Николая в длине рук и массе удара, но еще и попросту сильнее… Так-то большие люди должны быстрее выдыхаться… но вряд ли это правило работает в отношении волшебных владетелей.

Николай отступал, отбиваясь и уворачиваясь. Где-то сбоку гремели выстрелы и раздавались крики сошедшихся в штыковом бою людей. В какой-то миг Николай успел оглянуться и увидел прямо за собой стену тумана. Привет, Пагида! Интересно, как лучше умереть – от владетельного шаха или от вызванного своей же рукой монстра?

Отступать больше некуда. Клубы тумана, казалось, касаются волос на затылке. Николай начал раскачиваться из стороны в сторону, имитируя ложный уход в сторону, вскинул саблю навстречу рассекающему воздух скимитару, уход вбок… за спиной гиганта мелькнул распластавшийся в прыжке тень и, ударив всем телом, втолкнул шаха в стену. Туман тут же заполыхал багровым, казалось, до самого неба.

Николай резко выбросил руку в последний момент ухватил Ромку за шиворот, не дав провалиться следом за шахом.

Живем!

Эпилог

– Скоро рассвет, Андрей Тимофеевич! – сказал Николай.

– Да, – просто ответил боярин – Вот сейчас и узнаем, верно ли было мое предположение. Эксперимент, так сказать.

Отряд стрельцов стоял неподалеку от едва виднеющейся в утренних сумерках башни. Покрытый грязью с ног до головы битюг Василий тяжело дышал, раздувая ноздри. Михайла копошился около пушки, что-то делая с покосившимся лафетом. Рядом с ним прохаживался новый мастеровой и указывал своими пижонскими белыми перчатками что и как делать. Стрельцы ощетинились штыками во все стороны, зорко карауля окрестности.