Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 19)

Вторая новость – это, конечно, Михайлова гора. Рудник, для которого Андрею Тимофеевичу пришлось срочно затратить кучу кристаллов на вызов картонок-рудокопов, картонок-мастеровых и всяких разных материалов для обустройства хозяйства по добыче железа. Сам Михайла теперь наотрез отказывался уходить с горы, мотивируя тем, что руднику нужен пригляд и его мудрое руководство. Кажется, кучерявый громила нашел себе дело всей жизни.

Третья новость – река, которую продолжил открывать Пахом. Сектор за сектором охотник вел реку на север, постоянно советуясь с Михайлой и Андреем Тимофеевичем, чтобы ненароком эту самую реку не запороть. Ну как что-нибудь не то сделает и она превратится в болото, а то и вовсе иссякнет? А еще в охоте на берегу есть свои особенности. Арена для боя иная, слегка другие монстры… Но про все это надо будет лично с Пахомом разговаривать. Так сказать, узнавать из первых рук. Ему есть что рассказать.

Ну и самая главная новость. Под нее боярин даже призвал ажно четверых новых охотников, создав для них и ружья, и сабли, и небольшой табунок картонных лошадок.

Вчера вечером Андрей Тимофеевич запускал сокола полетать с Михайловой горы. И сокол увидел за туманом чьи-то открытые владения.

Глава 9

Караван неспешно двигался в сторону Михайловой горы. Повозки, запряженные парой волов тащили стройматериалы и инструмент на будущий рудник. Рядом с ними вышагивали два десятка одинаковых картонок-мастеровых. Все как один в кожаных фартуках, со светлыми волосами и почему-то без головных уборов. Волосы перехвачены простой повязкой и все. Непривычный вид, будто с какой-то лубочной картины. Хоть бы картузы какие надели, голову же напечет. Надо бы намекнуть боярину. Или Нине, пусть ее ткачихи обеспечат картонок шапками. Не дело это – когда мужик в поле и с непокрытой головой. Болеть будут. Да и вообще, как-то не принято. Хотя Николай тоже появился с непокрытой головой и даже поначалу не обращал внимание на этот факт, а вчера спохватился. Солнце-то сейчас жаркое, погода на дворе июльская. Когда со стрельцами впахивали на строительстве укреплений – голову сильно напекло… Потому Николай сейчас носил на голове простой полотняный назатыльник – кусок такни, наброшенный на голову так, чтобы закрывал шею и щеки, перетянутый на арабский манер повязкой через лоб. Будет время – надо бы сшить кепи какое-нибудь. Делов-то на полчаса если умеючи, а вещь очень практичная оказалась.

Четверка новых охотников, к примеру, носили войлочные шапки-литовки. У одного котелком, у других – на тверской манер, усеченный конус без полей, перехваченный ремешком. Вот, кстати, еще одна тема. Скот уже есть, пора бы уже начать делать войлок и сукно. Людей-то становится все больше, пора бы и о зиме задуматься.

Хорошо что Николай завел себе планшетку с бумагой для записей. Потому что вот такие мелочи всплывают в голове по ходу работы, а потом вытесняются другими заботами. В общем, надо записывать. А то вот сейчас, к примеру, мысль про шапки мужикам промелькнула, а озвучить ее некогда. Потому как боярин разговор ведет совсем о другом.

– Почему сокол? Да я так подумал… Видишь ли, Николай Викторович. Ковер-самолет – это, конечно, хорошо. И, возможно, даже удобно. Только это все-таки волшебство. Понимаешь ли? Сегодня – ковер-самолет. Завтра что? Печку самоходную закажем, да Емелю на нее машинистом?

Николай кивнул, соглашаясь.

– Печку, не печку, Андрей Тимофеевич, но если рудник ставить – то вагонетки-то все равно нужны будут. И паровые котлы клепать тоже. Без этого сколько картонок не призывай – все одно дело на поток не поставить. Только машины нам и помогут от нехватки людей.

Боярин улыбнулся:

– Вот то-то и оно, любезный приятель. Надо строить систему, а не на волшебство уповать. Ступу, метлу да Бабу-Ягу призвать можно. Да что далеко ходить. Некое подобие скатерти-самобранкаиу нас и так уже есть. На провиант уйму кристаллов переводим, так как урожаи и севооборот не вошли еще в стабильный семилетний цикл. А что потом делать, когда кристаллы закончатся?

Николай помрачнел.

– До этого еще дожить надо. Южане…

– Да, южане – это проблема – не дал договорить Николаю боярин – но и бродячие стражи, заново закрывающие земли – это тоже проблема. Непонятно, насколько далеко это может пойти. И надо ли нам готовиться к атакам стражей теней на алтарь. Зато понятна идея южан – как можно быстрее создать воинов и побеждать игроков пока те не развились. И твой замысел с закупориванием прохода на пользу нам вышел. Получается, что если на их сторону тоже вышли бродячие стражи – они могут сделать из этого неправильные выводы. Люди, знаешь ли, любят из нескольких вариантов верить в тот, который им больше нравится. Южане хотят экспансию и легко поверят в то, что туман может заново порождать кристаллы.

Николай удивленно вскинул брови.

– Я, признаться, об этом не подумал. Вроде же закономерность ясна. Если был одушевленный и победить его на туманной арене – то его кристалл остается в игре. Если бой на открытой территории – то камень растворяется вместе со всем, что было порождено туманом. То, что сотворено не из тумана, а уже на открытых территориях – тоже остается. Вроде ж так получается?

Боярин усмехнулся.

– Для нас с тобой это так, милый друг. Потому что я изначально замыслил и вас всех тому научил, что кристаллы когда-нибудь закончатся. И наша тактика – выигрывать время. Поля, мельницы, рудники, все это даст нам возможность побеждать без волшебства. Не сегодня, нет. Но уже к весне наше преимущество в базе начнет сказываться. А у них все не так. У них – экспансия. Больше людей, больше камней, больше всего. Потому они очень хотят верить в то, что камни бесконечны или сами восстанавливаются. Это будет значить, что экспансию можно не сворачивать. Но! – Андрей Тимофеевич со значением поднял к небу указательный палец. – И мы, однако, от экспансии отказываться не будем. Так что сегодня начнем бить коридор к тому, кого вчера Финист увидел.

– Финист? – не понял Николай.

– Ну а как еще назвать сокола, если он волшебный и сказочный? Конечно же Финист! – недоуменно покосился боярин – Тебе что, сказок Афанасьева в детстве не читали?

Николаю вдруг больно резануло сердце. Детство… Ромка и Федька сидят на лавке у печи, а Настена на коленях у Нины. За окном завывает вьюга. Николай, вооружившись шилом, неспешно тачает сапоги из плотных кусков кожи, но иногда отвлекается. Замрирает, увлеченно вслушиваясь в голос жены, которая нараспев читает сказку. Потрескивают поленья в очаге. И почему-то пахнет молоком.

– Ты вот что – строгий голос боярина оборвал краткое видение и вернул Николая в реальность – поезжай вперед, оглядись на местности. Пробивать коридор будет вот эти четверо хлопцев, а на вас с Пахомом доставка кристаллов к алтарю. Подумай про сменных лошадок, чтобы не загнать совсем твоего красавца. Видал у мельницы леваду сделали? Нина твоя постаралась. Говорит, будет лошадок разводить. Чтобы и породистые были, и не надо было на каждую по цельному кристаллу тратить. Вот там и подумай. Может, одвуконь сюда ездить, может, станцию оборудовать для смены лошадей.

Николай тряхнул головой, отгоняя тоску.

– Если на картонках ездить – только по одному камню возить сможем. Картонка-то камень не удержит. Сами знаете – на одну душу только один кристалл.

Боярин кивнул.

– Ну вот и подумай, как быстрее управиться. Перемычка здесь на глаз около двух верст. Считай, два десятка секторов плюс-минус. До острога еще десяток верст. А хочется управиться так, чтобы шторм слияния ночью прошел и не пришлось бы день терять, прячась от непогоды. Такая вот задачка.

– Ясно. Прикину как лучше сделать. А вот скажите, Андрей Тимофеевич, высоко ли туман стелется? Отсюда, с земли, кажется, будто ого-го какая стена!

– Не очень. Метров сто, считай, вряд ли выше. Просто если высокую стену делать, до облаков – тогда солнце всегда скрыто будет. А по законам, что в алтаре прописаны – должны быть солнечные дни, не меньше оговоренного количества. Была бы здесь всегда пасмурная погода – разве ж стал бы я на земледелие ставку в игре делать? Я, милый друг, выиграть эту игру хочу, а не просто клумбу обустроить потехи ради. Понятно ли?

Понятно. Чего ж не понять. Значит, воздушные разведчики – это работает. Сокол ли, ковер-самолет или еще какая выдумка, но рано или поздно такое будет у всех, кто жить хочет. Николай отсалютовал боярину и послал коня вперед, к развернувшейся на склоне горы большой стройке.

Михайла развил бурную деятельность у своего будущего рудника. Развернут палаточный лагерь на берегу речки, под обширным навесом поставлен большой стол со скамейками. Коновязь, поилка, склад – все честь по чести. И даже флагшток в центре лагеря с развевающимся на ветру знаменем. Даже не поверишь, что все это сделано за неполных три дня. Николай улыбнулся. Вот как получается. Почти два месяца сидели за стенами, а потом вдруг одним махом в их владениях сразу два поселка появилось. Экспансия!

На костре стоял большой котел на треноге, у которого деловито суетилась кухарка из картонок. Рядом стоял Пахом. При виде подъезжающего Николая он засуетился и сделал вид, будто руководит процессом кашеваренья. Кухарка на мгновенье замерла, недоуменно хлопая глазами. Николай усмехнулся. Не будь она бездушной картонкой – решил бы, что у них с Пахомом какие-то тыловые шуры-муры.