Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 17)
Собственно, на это и был расчет у Михайлы, когда он предложил Пахому устроить тройную охоту. Да не абы где, а во вполне конкретном месте.
В том секторе, где Пахом поучаствовал в тройной охоте с кудрявым верзилой и его конем – заметный такой провал. Поверхность горки резко уходит вниз, образуя небольшое ущелье. Из которого, собственно, и вырывалась бурная река. Михайла перед охотой специально учил Пахома, куда именно надо загонять монстров прежде чем начать стрелять. Рисовал угольком схемы на камне, слова всякие умные говорил – какие-то карсты, сифоны… Пахом особо в тонкостях не разобрался, но суть уловил – Михайла предполагает, что такое сочетание уже открытых им артефактов местности создает хорошие природные условия для появления родника или, если повезет – озера.
Повезло, и даже с излишком. Полигон, где происходил бой, был полон камней и неровностей. Монстры – уже шустрые такие пауки-переростки с шипастыми лапами – как и раньше, не желали собираться втроем. Двое слепились в многолапое малоподвижное чудище, а третий бегал кругами и все норовил заскочить охотникам за спину. Вот тут-то скалы и помогли охотникам. Битюг Василий ловко отбил задними копытами по одиночному паучку и тот кубарем покатился к слипшейся паре монстров. Монстр отчаянно шкрябал лапами по камню, пытался затормозить, да куда там! Впустую проскрежетав когтями по базальтовой глыбе паук с разгону влетел прямо в слипшуюся пару. В этот момент охотники дружно дали залп.
Стечение обстоятельств, везение или еще что, но тройная охота была зачтена. Ветер, который сдувал туман с открывшегося сектора был особенно сильный, почти что шквальный. Да и сам сектор оказался большой, чуть ли не полверсты в поперечнике. Боярин что-то там говорил про нелинейную зависимость между размером добытого кристалла и открываемой территорией, но Пахом особо не стал в этом разбираться. Они, баре, умные, вот и нехай теории строят. Его дело – ходить в поле и приносить оттуда пищу для размышлений разнообразным теоретикам. Так сказать, фактический материал.
Битюг Василий накупался и, тяжко ступая копытами, вышел из реки. Следом вышел мокрый Михайла. Вот же медведь, все ему нипочем! Хоть бы мурашками покрылся для приличия, но нет. Стоит красный, будто только что из бани. У этих сибиряков явно какие-то свои собственные отношения с холодом, простым смертным не понять.
– Гляди, братюнь! – Михайлся раскрыл ладонь и показал Пахому маленький черный камешек, – Свезло нам с тобой так свезло. Трижды, можно сказать!
– Что это?
– Этот камень называется – магнитный железняк. Третье наше везение.
– А второе какое? Первое-то понятно – тройной волшебный кристалл…
Михайла махнул рукой.
– Да кристаллы-то – пес с ними! Первый раз нам свезло что реку открыли. Я, признаться, больше чем на озеро не рассчитывал. Второй раз – что на этой реке можно мельницу поставить. Гляди, тут даже запруду делать особо не надо, мать-природа сама постаралась. Вон там и там слегка почистить – и готово.
– А зачем здесь мельница-то? Мукомольня же есть там, у острога…
– Так не муку молоть, братка. Руду железную дробить будем. Говорю же – свезло нам!
– А ты, Михайла, в горном деле хорошо разбираешься?
Тот широко улыбнулся и с гордостью сказал:
– Ну а как же! Я ж с Урала родом!
Туман опять начал лентами опутывать пульсирующий багровым кристалл.
– Гляди, не нравится ему на открытом месте-то. Пора бы его домой тащить, брат лихой. А то еще истает на солнце…
– И правда. Вася, ну-ка поди сюда. Давай-ка, полезай в гуж. Домой пора!
Мужики быстро запрягли битюга в телегу, после чего исполнили гимнастическую репризу – поднять с земли большой кристалл таким образом, чтобы его одновременно касались все трое одушевленных. Это оказалось не так уж и сложно. Михайла просто показал, как его вдвоем закатить по конской ноге на холку, опереть на хомут и потом просто встать по бокам коня и придерживать камень руками, каждый со своей стороны. И не надо никаких там джигитовок и прочих цирковых трюков, как сначала думал Пахом. Все-таки с практичностью и смекалкой у Михайлы все в порядке. Одно слово – сибиряк!
Стрелец осторожно потряс Николая за плечо. Тот мгновенно открыл глаза, отбросил в сторону легкое шерстяное одеяло, спустил ноги с лежанки и сел.
– Что?
Картонка молча ткнул рукой в сторону дороги. Его бесстрастное лицо тускло освещалось светом углей из едва тлеющего костра. Николай потряс головой, прогоняя остатки сна, сунул ноги в сапоги, застегнул ремень и вышел из шатра. Немного ныла порезанная на вчерашней охоте рука, но опухоль вроде уже спадала. Ничего страшного. В крайнем случае саблю он может держать и в левой. А уж стрельбе-то повязка на ладони точно не помешает. Разве что заряжать теперь получается не так быстро. Ну да это пройдет за пару-тройку дней.
Ночное безоблачное небо было усыпано мириадами ярких звезд, яркая убывающая луна освещала едва колышущуюся степную траву.
– Показывай.
Картонка подошел к земляному валу, которым была опоясана застава и замер.
Николай присмотрелся. Там, далеко впереди, где-то у самой заглушки целый сектор туманной стены мерцал багровым. Весь туман справа и слева белый от лунного света, а посередине – багровая клякса. Интересно!
– Так-с. Слушай мою команду. Поднимай всех, проверьте оружие, изготовьтесь к стрельбе вот на этом редане. За старшего остается Уж.
Картонка развернулся и отправился к шатрам, поднимать спящих стрельцов. Николай поморщился. Эх, была же мысль что надо бы их в дежурство ставить парами! Как раз бы на три смены разбились. Но уж очень вчера все вымотались за день. Копали рвы вокруг заставы, обустраивали жилье, делали навесы от дождя и всякую хозяйственную мелочь. Хорошо поработали. С южной стороны уже появился земляной вал высотой почти по пояс, такой же глубины ров с внешней стороны и по краям наметили места будущих флешей. Так-то, конечно, сейчас называть эту земляную насыпь реданом – некоторое преувеличение, ну да ладно. Если работать как вчера, то дня за три можно будет опоясать всю заставу настоящим полевым укреплением.
Николай подошел к коновязи. Ты как, Сердар, готов? Давненько мы с тобой не ходили в ночное!
Мягкой поступью ахалтекинец скользил по ночной степи. Вон то место, где вчера создали ловушку. Туман разошелся от павшего вола и занял всю территорию прорехи уже к утру. И, видимо, от того, что кристалл был двойной страж взялся захватывать соседние сектора. По крайней мере вчера днем, когда Николай ездил сюда наблюдать у него сложилось именно такое впечатление. Туман в заглушке был как будто плотнее чем обычный и словно стучался своими вихрями в стенки коридора. Стучался, но не перемешивался. Даже с расстояния в несколько сотен метров была невооруженным глазом заметна разнородность обычного тумана и вот этого, воссозданного из брошенного на тушу кристалла. Сейчас же такой разнородности не заметно. Может, потому что ночь? Надо будет днем проверить еще раз.
Что же за багровые всполохи видел стрелец?
Николай подъехал поближе. Так, а это что такое?
По степи навстречу Николаю шагала серая человеческая фигура. С видимым усилием переставляя ноги, будто находится по пояс в воде. И все бы ничего, только вот лицо фигуры скрыто капюшоном, из-под которого видны два красных мерцающих огонька. Точно такие же, что были в черепе того чудовищного коня, который стал стражем тумана.
Ну-ка, и куда же ты у нас устремился такой серьезный, а? Николай пустил коня рысью и выхватил левой рукой саблю. Надо бы посмотреть чуть подробнее.
Фигура отошла от заглушки где-то на полсотни метров и остановилась. Николай пустил коня по кругу, с расстояния нескольких метров рассматривая ночного гостя. Ты кто, чудо?
Серый саван, драные штаны, сквозь которые просвечивают кости. Через плечо перевязь с кривой турецкой саблей. На поясе большой кремневый пистолет. Разодранная куртка, сквозь прорехи в лунном свете блестят обломки ребер. Эге, парень, выходит, ты когда-то был живым, а теперь страж тумана? А чего сюда приперся, скажи-ка? Умеешь, значит, ходить по открытым территориям?
Мертвый воин остановился и сложил руки на груди. Гарцующего вокруг Николай он, казалось, не замечал. Так и смотрел своими угольками из-под капюшона строго перед собой. Ну, и чего ты встал?
Вокруг ног призрака появился и забурлил туман. Николай огляделся. Ага, вот оно что. Этот чужак встал в аккурат на том месте, где должен быть центр сектора. Полсотни метров до ближайших границ закрытых секторов. А обычный сектор у нас как раз в сотню метров диаметром. Ну, в общем ясно. Наш доблестный Подвох завалил охотника, обратил в свою веру и отправил захватывать территорию. Интересно, а можно с ним воевать, пока он находится на открытом воздухе, а не в тумане?
Охотник бросил коня прямо на фигуру и на полном скаку взмахнул саблей. Хороший удар получился, снес голову с плеч в одно движение. Руки-то все помнят! Мертвый воин кулем тряпья осел на землю. Туман, начавший было клубиться у его ног рассеялся без следа.
Николай спешился и переворошил сапогом остатки призрака. Ну да, вон, с шипением растворяется в земле то, что было когда-то его телом. Монстр обыкновенный, одна штука. Сабля, пистолет, сапоги – все растворилось, а серый плащ с капюшоном остался. Интересно. Это почему так?