Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 12)
Новая атака и новый уворот с ударом. Затем еще раз. И еще. На четвертой атаке чудовища Николай отскочил чуть меньше чем в прошлые разы и рубанул встречным по ноге, вкладывая в удар весь свой вес. Сабля завязла в кости и вырвалась из рук, а кувыркнувшееся на полном скаку конское туловище задело Николая задними ногами и охотник кубарем покатился по песку.
Встал, пошатываясь, потряс головой. Вроде цел. А чудовище вон, тоже поднимается, пытается встать на три ноги и поймать равновесие. Вот момент!
Николай схватил валяющееся на песке ружье и с диким криком бросился к монстру. Тонкий игольчатый штык вошел в глазницу чудовища, в глубине черепа что-то ослепительно вспыхнуло и монстр тут же осыпался на землю, словно из него все кости вынули.
Подул ветер и туман начал рассеиваться. Драная шкура монстра превратилась в черную слизь и со шкворчанием растворилась в песке, оставив на поверхности слегка мерцающий красный кристалл с тонкими черными прожилками.
Тонко заржал подбежавший Сердар и ткнулся мордой Николаю в плечо. Это он что, извиняется так, что ли? Да брось ты, дружище!. Я же и сам справился. А с тобой мы еще повоюем. Вот немножечко потренируемся – и повоюем. Правда ведь, коняжка? Ты же у меня станешь настоящим боевым скакуном? Вот и славно! Мы еще с тобой сходим в атаку с шашкой наголо, вот увидишь!
Через час Николай встретил марширующую группу стрельцов в зеленых кафтанах, Пахома и лично прибывшего посмотреть на пролом Андрея Тимофеевича верхом на своем черном коне.
– То, что брошенный на землю кристалл начинает выпускать из себя туман и создавать стену – это мы с тобой, любезный приятель, и раньше знали – задумчиво сказал боярин, выслушав короткий отчет Николая. – а вот то, что кристалл может преобразовать мертвое тело в монстра – это уже что-то новое. Надо бы нам это дело хорошенько обдумать. Значитца так, милые мои. Оборудуйте мне здесь заставу как положено и оставьте стрельцов дежурить. А к вечеру оба чтобы были в остроге. Выслушаете мой совет да задачу на завтрашний день. В свете открывшихся обстоятельств. Понятно ли?
Николай с Пахомом дружно кивнули. Чего ж непонятного. Боярин забрал кристалл, оставшийся после битвы с чудовищем и ускакал обратно. А охотники взялись раздавать команды прибывшим картонкам. Оборудовать заставу в степи из подручных материалов – дело привычное. Какое-то подобие полевого редута создать к вечеру успеем. Ну а завтра Андрею Тимофеевичу еще новые знания будут – как себя ведут картонные солдаты вдалеке от острога, к тому же когда еще и одушевленных рядом нет. По хорошему, конечно, надо бы кому-то с ними остаться, но боярин уже решил по своему.
Получается, что первая ночевка вне острога в этом мире выпадет на долю картонок. Ну что ж. И этот эксперимент тоже провести нужно. Знания лишними не будут. Как там боярин сказал? В свете открывшихся обстоятельств, да.
Глава 6
А вечером пошел дождь. Даже не просто дождь, а настоящий ливень, со шквальным порывистым ветром и грозой. Боярин выскочил во двор и принялся загонять картонок под крышу.
– Простынут еще почем зря! Они ж как несмышленыши! Действуют строго по команде, а сами, своей головой подумать ни-ни! – причитал Андрей Тимофеевич, как заправский дирижер, жестами и взмахами шпаги командуя крестьянам и мастеровым расходиться по жилым домам острога.
Николай стоял на крыльце, опершись руками на резные перила и слушал перестук капель по деревянной крыше. Вдыхал запах дождя, наблюдал за хаотичными завихрениями грозовых туч в небе. Вечерний сумрак разрезала вспышка молнии.
– Раз, два, три… – бормотал вполголоса вставший рядом Пахом.
Николай повернулся к нему.
– Что считаешь?
– Девять! – и с этими словами докатился раскат грома, – Девять, Николай Викторович. Кажется, как раз над южной границей сейчас гроза идет. Как там наши ребята? Что-то не по себе мне как-то. Шатер у них там хиленький в редуте стоит. Ну как не выдержит такого ливня? Да и костер. Зальет им его или еще что…
Николай посмотрел на юг. Скорее всего егерь прав. Тучи водили хоровод с центром примерно в том районе, где сегодня с утра был пролом в стене тумана.
– Да уж. Это мы не подумали!
– Вот то-то и оно! Я ж когда с ними шел – считай, первый раз вот так вблизи картонок-то рассмотрел. Верно вы с барином их обозначили. Картонки и есть. Никаких чувств, никаких шуток-прибауток. За все время что шли – никто словом меж собой не перемолвился. И лица как будто нарисованные, разве что глазами моргают иногда. И то. Одному на щеку слепень сел – так хоть бы смахнул, что ли. Но нет же! То ли не почувствовал, то ли ему вообще без разницы – Пахом в сердцах стукнул кулаком по перилам. – Ну и вот как они там сейчас? Ведь наверняка стоят как истуканы и мерзнут почем зря! А они без приказа и не сделают ничего. Так и будут стоять без всяких эмоций.
Николай досадливо дернул щекой.
– Да уж. Ты прав, Пахом Евграфыч. Дряные мы с тобой отцы-командиры. Сейчас подниму этот вопрос – и быстрым шагом спустился с крыльца во двор.
Боярин выслушал Николая и кивнул.
– Верно говоришь, любезный приятель. Но что мы можем поделать? Кого я туда отправлю, в такую погоду да в ночь?
– Может, попробуете воина вызвать, Андрей Тимофеевич? Ну сгинут же парни почем зря! А так глядишь, может, воин среди них и появится.
– Тут не угадаешь, братец. Сам знаешь, люди случайным образом из картонок вылупляются. Да и то не сразу. То здесь, то там приходится искать чуть ли не пол дня. А даже если вдруг среди них появится – не сгинет ли вместе со всеми?
Николай подошел поближе и сказал, перекрикивая шум ливня:
– Так может, попробуете из того камня, что я с чудища сегодня снял? Он вроде порченый какой-то, с черными прожилками, но зато взят на том самом месте. Ну как шансы увеличатся? Вдруг человек проявится ближе к тому месту, где кристалл взят был? А то ж все шестеро сгинут, точно вам говорю! Вы гляньте, как стихия разыгралась!
Полыхнула молния, осветив задумавшееся на миг лицо боярина.
– Хорошо. Я попробую. В конце концов, задачу ставить опыты и постигать мир с нас никто не снимал.
– Заодно посмотрите, отличается ли камень от тех, что брали раньше. Экперимент, так сказать! – радостно крикнул Николай.
Андрей Тимофеевич странно посмотрел на него.
– Кристаллы все разные, Коля. Каждый уникален и неповторим. Второго такого не существует.
Прокатился раскат грома. В конюшне заполошно заржали кони.
Боярин хлопнул по плечу Николая.
– Ступай-ка туда, братец. А то кони грозы боятся, может, Нине твоей может помощь потребуется, – с этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к дверце в подвал, к мраморному залу.
Через полчаса картонки были пристроены в помещения, переодеты в сухое. Михайла проследил, чтобы везде были растоплены печки, назначены старшие и должным образом проинструктированы, во избежание пожара.
Гроза потихоньку утихала, кони и скот перестали пугаться и бить копытами о стены скотника. Во дворе с делами управились, теперь можно и на поздний ужин собираться. А то, небось, все что на стол подали уже совсем остыло.
– Эх, рано соперника встретили, братцы. Слишком рано, – начал свою речь Андрей Тимофеевич, когда все собравшиеся за столом насытились. – Не хотел я пока кристаллы на солдат да оружие тратить. Думал, успею какую-никакую свою мануфактурку наладить, в итоге все дешевле бы вышло. А вот поди ж ты! Не думал я, что участников так близко друг от друга расселяют. Видать, не такой уж и большой полигон-то для игры.
– Ну зато гроза случилась. По такому ливню особо не погуляешь, так что сутки отсрочки нам природа подарила. Теперь на неожиданность врагу рассчитывать не получится, – это Михайла. Он как узнал про встречу с чужаками – больше всех переживал. Как же, стычка с пальбой, а он вдали от всех событий оказался.
– И то верно. Тем более земля дождя сильно просила. Это же, считай, первый дождь за все то время, что мы тут живем. Другое дело, что это не просто гроза, милый друг – ответил боярин. – Я у алтарного камня сведения запросил. Так вот это явление природы голос назвал – шторм слияния. Вот такая вот штука, представь себе. Понятно ли?
– Не очень… – помотал головой Михайла.
Андрей Тимофеевич довольно улыбнулся. Медведеподобный кудрявый Михайла убедительно изображал из себя недотепу, а боярину заметно по душе был именно такой стиль разговора – объяснять и растолковывать, словно учитель школярам. Потому и говорил Андрей Тимофеевич, повернувшись к Михайле. Что-то говорить вникуда он не любил. Пахом со своей вечной хитринкой в глазах не очень подходил на роль ученика, а Николай и Нина за столом сидели мрачные, молчаливые и демонстративно не смотрели друг на друга. Потому роль ничего не понимающего на сегодняшнем вечернем совете сама собо йдосталась Михайле.
– Смотри какая штука получается. Каждый игрок с добытых кристаллов в своих владениях устанавливает свои законы. Почвы, ветра, погода, насекомые, грунтовые воды, естественные всякие законы и прочая, и прочая. Так как охотятся все недавно – и мы, и все остальные – то так или иначе каждые владения это как бы отдельный мирок, со своим скудным набором уже открытых законов бытия. Понятно ли?
Михайла кивнул и боярин продолжил.
– Так вот когда отряд охотников пробил перегородку между нашими владениями – наши небольшие закутки со своими местечковыми правилами как бы объединились в одно. И теперь то, что открывал я – стало работать и в их владениях тоже, а то, что открывали они – стало доступно нам. Однако разве же может же все вот так вот разом бац – и совместиться? Это ж какой стресс будет природе! Потому в таких случаях протокол слияния устроитель игр маскирует таким вот штормом. Понятно ли? Слияние правил – стресс. И шторм – стресс. Вот одно под другое и маскируют.