Иван Лагунин – Железный Орден (страница 42)
Черт, какое паскудное ощущение.
Да, «Хождение по Тропам» явно отличалось от магии «Отбора». Там достаточно было захотеть, и заклинание активировалось, послушно выкачивая силу из бездонных резервуаров системы. Здесь же каждая секунда вытягивала мою собственную силу, выскребая душу до последней крупицы.
Наконец, загнав страхи под корку подсознания и абстрагировавшись от боли, я сумел взять себя в руки. Как ни странно зудящий скулеж Агрбадана, что вновь возбудился, почувствовав рядом потоки сил, помог сконцентрироваться.
Казалось, этот путь будет вечным… В сознании то и дело возникали картины тяжело бредущего по пустыни путника, или его же в окружении бескрайних снегов… но я усилием воли прогонял их прочь, неуклонно двигаясь к цели.
Прошло столетие, прежде чем я увидел вспышку, карусель огоньков, и наконец вывалился обратно в Рран! Свет больно резанул по глазам, заставив со стоном прикрыться рукой. Но огоньки продолжали плясать перед закрытыми веками, водя затейливые хороводы.
Твою же мать! Как все болит-то!
Я полежал некоторое время, глазея в чистое багровое небо и неспешно ощупывая себя, пока не понял, что вроде бы пришел в норму. И лишь тогда принял сидячее положение.
Горы.
Могучие хребты расходились под углом практически в девяносто градусов, а меж них, в седловине, был зажат Гахаган. Отсюда он был как на ладони. Множество фигурок Рабов, Бесов и кобов копошились меж строений, у ворот колыхалась серая масса Скоржей и виднелись массивные туши Гончих — дисциплинированный Барбосса вновь собирался на охоту.
А за крепостью простиралась бесконечная гладь Жареной Равнины.
Круто. Получилось! И главное что? Ноль! Абсолютный ноль затрат по Мане!
Черт, но как отсюда слезть-то?
Небольшой скальный уступ, на котором я находился, располагался метрах в ста над крепостью, узкая тропка, поднимающаяся от Убежища в гору, проходила в метрах двадцати левей, а между ней и мной была лишь отвесная скала с редкими трещинами.
*лядь, только акробатики мне еще не хватало.
Я вздохнул и попрыгал на месте, чтобы проверить, готов ли к подобным выкрутасам, после чего полез на стену.
В такие моменты — все бы отдал за обычные человеческие ноги, а не долбаные копыта! Благо, неимоверная силища демонского тела, позволяла зависать едва ли не на одних когтях.
Путь был долог, пару раз я чуть не сорвался вниз, но после путешествия по Тропам, он не показался вечностью. Уже вскоре, сплюнув в обрыв, я, весело насвистывая, начал осторожно спускаться по осыпающейся тропинке.
Мое появление вызвало настоящий переполох! Бесы забегали и бросились разыскивать кого-нибудь из командиров, а несколько кобов, что мели приснопамятную площадь с хрустальной аркой врат, предпочли скрыться с глаз долой от их страшного владетеля. Память об участи их собратьев еще была слишком свежа.
Я огляделся. Крепость неуловимо изменилась с моего последнего посещения. У подъема, что вел с площади на уступ на котором стояло Убежище, появилось обрамление из небольших валунов, канавы с нечистотами кобов были засыпаны гравием, а сама площадь, кою я еще помнил всю заваленную трупами, была вылизана до зеркально блеска.
Гм… Неужели, это старина Барбосса, приняв гуманоидный облик, получил к нему в плюс еще и страсть к перфекционизму?
Но загадка прояснилась, как только я увидел спешащую ко мне делегацию, состоящую из Сенки и целой свиты ее людей и кобов, коим она на ходу отдавала указания.
— Чадрис, организуй угощение для нашего Вождя, Меел, собери Капитанов, Туги, найди Гарея, он шляется где-то близ пещер…
Она быстрым шагом приблизилась ко мне и слегка поклонилась.
— Приветствую тебя, Вождь…
Актор была слегка запыхавшейся. Из убранных в хвост волос выбилась длинная прядь и прилипла к распаренной щеке, будто девушка только что занималась какой-то тяжелой работой. Озорные глаза смотрели приветственно и открыто. Кажется, она была искренне рада меня видеть.
Я же пытался, как можно более корректно сформулировать вопрос: какого члена здесь происходит?
— Сенка… э-э-э… какого…
Но не успел договорить, как девушка вдруг скривилась, словно от зубной боли, и тихонько, еле слышно, прошептала.
— С севера надвигается угроза, Вождь. Железный Орден собирает силы… — она попыталась зажать рот рукой, но слова все равно находили себе дорогу. — Для грядущего противостояния… тебе следует разобраться в его планах… Разумнее всего посмотреть на врага своими глазами…
Твою мать. Я тут же узнал эти слова! Е*аные разработчики «Отбора» даже не потрудились снабдить квесты уникальными текстами!
— У меня тут как раз завалялись подходящие чары…
ИНТЕРЛЮДИЯ 5
Мысль о том, что Хыг, это Хыг, пришла Хыгу совсем недавно. Он отлично помнил предыдущие дни, но не помнил, чтобы лично он принимал в них участие.
Вот первые Бесы, с головы до ног перемазанные грязью, выбираются из Чана. Они щурят глазки на палящее солнце и с восторгом и ужасом взирают на богоподобную фигуру Вождя, что уперев руки в боки, стоит перед ними. Хыг видел, какое смятение и безоглядочная вера угнездается в их сердцах, а руки сжимают копья, готовые…
Вот Сцилохор — огромный и быстрый, весь закованный в броню. Он поводит клешнями, каждая из которых может перекусить Беса пополам, и зыркает из-под массивного костяного нароста на лбу, готовясь к атаке.
Вот накатывающая волна верещащих кочевников. Она раскинулась, от горизонта до горизонта и грозит затопить и Дыру вместе с Хыгом и весь мир.
Вот жуткая мясорубка при штурме Гахагана…
Вот…
Хыг помотал головой, отгоняя воспоминания. Ночь вступила в свои права, выкатив на небосвод вереницу разнокалиберных лун. Шык сказал, что Кузнец сказал, что Повелитель сказал, что это его верные псы. Там, за бледным сияние, скрываются холодные зевы туннелей, что ведут прямо в обитель Повелителя. Но он далеко… Так далеко, что пока не в силах лично предстать пред своими другими верными псами.
Хыг прокрался вдоль улочки из нескольких Хижин Бесов, перебежал переулок, ведущий к южным вратам, и оказался перед Кузней.
Двойной стук. Дверь растворилась, и из тьмы на бледный лунный свет вынырнула мрачная фигура, полная острых углов.
— Он далеко, но однажды придет, — сказал Кузнец тонким голоском.
— Придет и покарает казлов, — отозвался Хыг. Этому отзову его научил Шык.
В Кузне уже было несколько Бесов. Хыг узнал их. Все давние ветераны. Как из «Черного» легиона, так и из «Гахагана-2». Вот злобный Уф, с коим вчера у него была драка за сладкие мозги Раба, вот трусливый Шыш, вот мрачный Ащ, что зело ловок в битве. Неужели, теперь они все станут его братьями? Нет, Ащ парень хороший или Мрущ, что уселся позади всех и внимательно разглядывал новоприбывшего, или Хрыл, что медленно пережевывал нуразгскую жвачку из прелых листьев хахатога… Но Шыш… Капитан Быр говорит, что нет большего позора, чем показать спину врагу без приказа… А коли так, то Шыш уже покрыл им себя с ног до головы.
— Все? — вопросил Кузнец, когда Хыг уселся на свободное место.
Шык, коего Хыр вначале даже и не приметил средь укрытых тьмой голов Бесов, коротко рыкнул.
— Хорошо, — сказал Кузнец и вдруг снял шлем, явив Тьме голову с чуть поблескивающими желтыми глазами. Хыг слыхал, что Вождь называл их «змеиными», чтобы это не значило.
— Вчера Повелитель сказал мне, что настал час, когда он набрал достаточно сил, чтобы поделиться ими со своими последователями. Но лишь с теми, кто действительно жаждет припасть к его мощи…
Кузнец сказал много слов, смысл которых Хыг едва мог понять, но этот пассаж вызвал его искреннее недоумение. Да разве кто-то может не желать испить мощи Повелителя? Да как такое вообще может быть?
Положив шлем на верстак, Кузнец прошелся вдоль сидящих Бесов, что слушали его, открыв рты.
— Из Тьмы, что не Тьма, из Звездных Глубин, что таят Его Врагов, он протягивает руку и дает силы, тем, кто решится. Тем, кто достоин…
— Я, я достоин! — тут же всркикнул Уф с перекошенной злобой гримасой. Хуг словно наяву видел, как он желает занять место Капитана Быра или стать Капитаном нового, еще не созданного легиона. Эта жажда легко читалась в его выпуклых глазах даже в практически полной тьме Кузницы. И Кузнец не мог ее не видеть.
— Тогда ты будешь первым, — коротко сказал он, и Уф подскочил к нему на четвереньках, заискивающе глядя снизу вверх.
Бесы подобрались, заворчали, послышалось еще несколько возгласов «Я!», но было уже поздно. Кузнец снял латную перчатку, обнажив узкую руку с очень светлой, почти белой кожей. Во тьме она сияла нереальной в этом моменте белизной. Он медленно возложил ее на лоб Уфа и, закрыв глаза, зашептал незнакомые слова.
Хыг напряг слух, пытаясь запомнить их все. Они полнились мощью, ледяной далекой силой, силой их Господина, но растворялись в воздухе, едва Кузнец оканчивал их произносить. Набор звуков, что рассыпался подобно пыли, набранной в ладонь.
Вдруг Уф откинулся назад, едва не свернув себе шею, а в кулаке Кузнеца появился черный кинжал. Со скоростью атакующего Сцилохора он полоснул им по ладони и на длинный высунутый язык Беса упало несколько капель.
Уф тонко захрипел, выгнулся дугой в невидимом экстазе и наконец, опал, глядя в одну точку прямо перед собой.
Кузнец же удовлетворенно заурчал и посмотрел на остальных собравшихся Бесов. Несколько тяжелых капель упали с его запястья, на котором распластался тонкий порез.