Иван Лагунин – Железный Орден (страница 20)
— Да чтоб меня Ганеш поимел, вот это зверинец!
Я, было, вспыхнул! В мгновение в животе скрутился тугой комок злобы, но под озорным взглядом карих глаз, он быстро рассосался. Девица мне понравилась.
— Кто кого поимеет, мы еще поглядим, — ответил я ей в тон. — Какими судьбами?
Мне действительно было интересно, что за историю вложил «Отбор» в ее прелестную головку. Помнится, Гарей вещал что-то про пересечение Черных Гор…
Но девица сумела удивить.
— Да какая, к черту разница! — отмахнулась она. — Мне тут на ухо какой-то хрен шепчет, что мол задание для тебя есть.
— Э-э-э… — протянул я, пытаясь понять, что все это значит. Неужели Сенка уже вышла из-под контроля «Отбора»? Гарею на это понадобилось две с половиной недели и некие непонятные пертурбации.
— Короче, слушай… — затараторила Сенка. — Злобная тварь под именем Маракеш блуждает по Долине Волн. Кто-то пробудил ее от сна в недрах Черных Гор, и теперь гнев ублюдка столь велик, что он не успокоится, пока не напьется крови живых существ. Тогда он уснет… Уснет до тех пор, пока новый глупец не захочет потешить свое гордыню попыткой убить древнего монстра…
— И?..
— Хрен говорит, что ты можешь его завалить и получить награду… Или фиг с ним, пусть блуждает?
Однако ж… С этим самым Маракешем все понятно. Очередной квестовый монстр «Отбора». Но вот «говорящий хрен» заслуживает самого пристального внимания.
— И что же это за такой «хрен», что шепчет на ухо? — напрямую спросил я девицу.
Кажется, впервые за время разговора она несколько смутилась, словно до сего момента не задумывалась о таких странных вещах.
— М-м-м… Это как… Это как внутренний голос. Как глас богов! Но… Я знаю, что это иное… Словно бы я сама даю себе указания… Гм…
Она смешалась и яростно почесала шевелюру.
Ну вот. Это уже более похоже на то, что я видел у Гарея. Реальная личность сопротивляется тискам системы, блуждает в выставленных ей преградах, ища выход и ответы. Удивительно только, что нахалка озаботилась этим так рано… Хотя, может быть, она шляется вокруг Гахагана уже давно? Или даже… она уже была здесь⁈
Я еще раз посмотрел на нахмуренную девицу.
Задание, значит, для меня… Хм… Честно говоря, не очень хотелось связываться с этим Маракешем… Мало того, что, походу, его завалка будет не столь уж легким делом, так и любое отклонение от моего плана по развитию протогосударства, я воспринимал сейчас как лишнюю помеху.
С другой стороны, кого бы я не поставил на руководство поселением, взваливать на него эту проблему было не лучшим решением.
— Хорошо, я возьмусь за это дело.
— Ну и отлично! — задорно воскликнула она, словно проснувшись. И тут же прибавила. — Похоже, я задержусь в твоем поселении, Вождь. Где мои слуги могут разбить шатер?
— Шатер? Слуги⁈
— Ну не думаешь же ты, что одна из Семи Акрисовых Дев путешествует в одиночестве?
— Гм… Ну… там… — я махнул рукой на левую сторону Гахагана, где в пределах стен находился большой, еще не застроенный, пустырь.
Сенка кивнула и летящей походкой скрылась меж двух Загонов Гончих. А перед глазами заплясала надпись:
Твою мать! «Одна из Семи Акрисовых Дев», чтобы это не значило! Да еще и «Ветреная»! Чтоб я сдох!
Уже вскоре я, с высоты Убежища, наблюдал, как сквозь врата в крепость заходит целый караван. Три крытые аляписто разрисованные повозки а ля «переселенцы на Дикий Запад», запряженные, черт подери, долбаными гаваками, легкая двухколесная коляска и несколько всадников на уже виденных мною у наемников двуногих монстрах.
Ничеси! Да, Сенка явно привыкла к комфорту. А по виду и не скажешь.
Стоило ее фургонам остановиться на пустыре, как из них прыснуло с десяток, облаченных в более традиционные для Жареной равнины наряды согбенных фигур, которые споро начали разбивать лагерь.
Пум-пурум-пум…
Я побарабанил когтями по броне, пытаясь припомнить, чем занимался до прибытия нахальной девицы, но тут же уткнулся взглядом во вновь раскрывающиеся врата. На этот раз это был Барбосса. Он оставил своих песиков на привратной площади, быстро прошмыгнул по узким улочкам и вскоре я уже был буквально забросан мыслеобразами.
За полдня быстроногие Гончие успели немало. Они описали огромный полукруг вокруг крепости радиусом в десяток километров, и нашли немало интересностей.
Не откладывая, раскрыл карту интерфейса, чтобы посмотреть на разведанную собачками Барбоссы местность.
Как оказалось, Жженая Равнина близ Гахагана была отнюдь не так пуста, как рядом с Дырой. Во-первых, карта подсказала название мощного хребта, что на десятки километров вклинивался в ее раскаленное тело: Горы Дугар-Адана. Они начинались у Гахагана и устремлялись на юг, в неведомые дали. Поиск Барбоссы не нашел их окончания.
Когда мой Капитан и его бойцы повернули на запад, то почти сразу наткнулись на огромное ущелье, что в ширину превосходило даже Рубец. Ни его начала, ни конца они не нашли, зато обнаружили вившуюся по его краю раздолбанную дорогу. Мыслеобраз, посланный Барбоссой, показал большие потертые плиты, уложенные в два ряда. Кое-где они вздыбились, кое-где попросту отсутствовали, но это была сама настоящая дорога! А значит что? На конце этой дороги обязательно что-то, да есть! На карте даже отобразилось ее незатейливое название: Старый Тракт. Ну а севернее разведка дошла прямиком до пресловутой Долины Волн. Барбосса не смог ее показать подробно, так как захватил лишь краем глаза, но ее местоположение на карте отразилось четко.
До темноты оставалось еще несколько часов. Оставив Одноглазого за главного, я решил прошвырнуться остальными силами на поиски долбаного Маракеша. Долина Волн находилась в десятке километров от нас. Гончие могли достигнуть их всего за полчаса, но пехоте, увы, придется топать вчетверо дольше.
Вызвав застоявшегося в изнанке мира Шарика, я повел войска на север, любуясь мрачными громадами гор. В Дыре они виднелись лишь темной полоской на горизонте, здесь же нависали суровыми громадами, словно предупреждая шального путника, что шутить с ними не следует.
Хребет под названием Дугар-Адан был довольно стар и не мог похвастаться гималайскими пиками. На вид даже самые высокие из его вершин вряд ли превышали трех тысяч метров.
Наблюдая за причудливо изгибающейся змейкой пехоты, что чертыхаясь, вихляла меж многочисленными трещинами и проломами, я неожиданно задумался о смысле бытия.
В последнее время эти думы все реже приходили мне в голову. По-моему я уже смирился с уготованной ролью и теперь лишь пытался вжиться в нее сильнее. К лучшему ли это? Не знаю… Мясистые зады Бесов, уже не удивляли взор, а навевали мысли о розовых попках моих несуществующих детей…
Е-мое… Что я несу…
Я поглядел на постепенно спускающееся к горизонту багровое солнце и желто-красные небеса.
Рран, мать его…
Прошло, наверно, часа полтора, прежде чем, обогнув очередной распадок больших неровных валунов, мы неожиданно вышли на обширную зажатую между двумя отвесными скалами долину. Красноватый гранит Жженой равнины здесь сменялся на мелкую черную гальку, чьи нагромождения, действительно, были похожи на застывшие волны бурного моря. Ни единой причины природного образования подобного пейзажа мне в голову не приходило…
Галечные барханы уходили вдаль, теряясь в сумрачной дымке в тени скалистых стен. Поле было довольно велико, но где же тут спрячешься?
Я применил Взор Ахара, но, как ни странно, помог он не очень сильно. Ядовито-белая метка расположилась в глубине Долины, но визуально тварь видно не было. Возможно, она укрылась за каким-то гребнем?
Поскребя меж рогами, я отдал приказ Барбоссе прочесать территорию.
Собачки, утопая в гальке, розовыми и серыми молниями разбежались кто куда, а я, тем временем, решил на всякий случай провести небольшую подготовку к сражению, припомнив главное правило римской армии: остановился на постой — устраивай укрепленный лагерь.
Мы выбрали небольшой распадок валунов близ пологого горного склона. В этом месте словно гигантский великан нанес удар по отвесной стене, разбив значительный ее отрезок на большие осколки. С помощью Шарика сдвинули камни на подобии бруствера, а Бесы, будто муравьи, быстро присыпали их более мелкими булыжниками, соорудив настоящую стену высотой в метр-два. Немногочисленные стрелки расположились выше по склону.
И едва мы закончили сооружение «укрепления», как где-то впереди раздался оглушающий трубный рев, а вслед за ним яростные тявки Гончих.
Кажется, мои ребята что-то нашли…
Уже через минуту я увидел как вслед за улепетывающими во все лопатки собачками, быстро скользя по осыпающейся гальке, двигалось удивительное существо. В отличие от многочисленного «отборного» зверья, с коим я уже успел познакомиться, оно представляло собой не очередную вариацию на тему ракообразных, а… гигантского сухопутного осьминога! Дюжина чудовищных щупалец шустро подтягивала аморфное темно-коричневое бородавчатое тело. Оно было все покрыто какими-то шишковатыми сочащимися слизью наростами и не имело ни глаз, ни ушей, ни вообще каких-либо органов чувств, ни даже рта, но, тем не менее, весьма быстро преследовала моих воинов!
Блин… А как его мочить-то? Тактика против ракообразных Сцилохоров и даже Блимбов была уже известна: окружай, да раздергивай, постепенно лишая ног, а с ней и маневренности. Что же делать с этой здоровенной хренью (в холке Маракеш если и был меньше Вовагров, то не слишком, но зато за счет щупалец выглядел много массивнее), было решительно непонятно.