Иван Лагунин – Виршеплет из Фиорены (страница 15)
— Кхе-кхе!
Витиеватый бубнеж дипломированного специалиста прекратился, и воцарилась тишина.
— Кхе-кхе, — я вновь прочистил горло и добавил, — вы там, господа, только не тыкайте в меня острыми предметами! Я сейчас очень медленно вылезу!
Клянусь своими ушами, о моем появлении на дневной свет можно было бы сложить оду!
— Аска?! — Сказать, что зрители сего явления были повержены в шок — ничего не сказать!
Я плюхнулся на кровать и блаженно вытянулся. О Ушедшие, мягкая томная перинка! Ну что, что в этом мире может быть лучше?! Только бутылочка ледяного гномьего пива! Но, увы, идеал недостижим…
— Аска!
— Ксадар, дружище… ты бы знал, какое это чудо — мягкая кровать…
— Аска, ослиная ты задница! Что здесь творится?! Какого… ты опять объявляешься рядом с трупом?!
Мне показалось, что мой друг на грани нервного срыва. Брови, кажется, сейчас заползут под шлем, глазища зыркают, усища торчат, что щетка для сапог. Еще бы! Его можно понять, до последних событий самое страшное, что случалось на нашей ойкумене — это драки иноземцев с причаленных в Сантане кораблей. В них, конечно, появлялись, время от времени, хладные тела особо задиристых перцев, да и нашей страже нет-нет, да и приходилось браться за алебарды, но труп Наследника…
Мессир Барагава же, сложив руки на груди и склонив голову на бок, задумчиво разглядывал меня с научным интересом. В своем коричневом сюрко он был похож на длинноносого тощего воробья. Признаться, не ожидал от него такой толстокожести.
— Я думаю, сир Ксадар, виршеплет Аска Фиорентийский сейчас нам поведает много интересного… Не так ли, Аска?
Я мрачно посмотрел на выжидающего Барагаву и, тяжело вздохнув, сел на кровати.
— Все началось с того, что, поднявшись в номер, я обнаружил труп твари с зажатым в ее лапе кристаллом…
— Каким кристаллом?
— Треклятым синкляром! О, если бы я тогда просто отдал его вам и свалил по своим делам!..
Чем дальше я рассказывал, тем больше Ксадар мрачнел. Мессир же Барагава все так же рассматривал меня этим своим препарирующим взглядом.
На появлении Сервиндейла он встрепенулся и, склонив голову на другой бок, спросил:
— А этот высокий маг не сказал, откуда он прибыл?
Я на мгновение задумался.
— Нет, мессир… но, помойму, вот этот труп из соседней комнаты упомянул его, как «бастионного ублюдка»…
— Гм…
Как писал великий философ Сентинна: «Ложь может вознести и воплотить мечты, но лишь в правде будешь жить, с легким сердцем ты!» Я вот уже в какой раз пересказываю все случившиеся со мной за последние дни события и, надо признаться, что верно писал легендарный хрен! Это чудесное ощущение — знать, что после твоего рассказа тебя не удавят на месте! Ну максимум отвесят ремней… Например, сир Далтон, как только узнает какой ты Аска осел!
— Вшитое в тебя охранное заклинание?! — С лица Барагавы, наконец, сползло это выражение склонившегося над распятой лягушкой, ученого. Белесые брови удивленно взлетели вверх, а нос задрался, кажется, к небесам.
Он быстро подошел ко мне и запрокинул мою голову, едва не наделав в ней дырок своим носярой…
Пару минут тощий мессир меня ощупывал и пристально глядел в глаза. За это время я успел закончить свой рассказ. Клянусь Ушедшими, и в его водянистых зрачках я опять разглядел лениво ворочающиеся голубые искорки! Кажется, до меня стало, наконец, доходить… Все предельно просто! Отмеченные подобным явлением — магичат! Но мне двадцать три года! И на своем веку я перевидал множество магов! Да взять хотя бы того же Барагаву. Уж его-то я знаю с самого его прибытия на Ледяную Гору — лет уж пятнадцать как! И никогда не наблюдал ничего подобного. Ну и что это, спрашивается, за хрень такая?
Честно говоря, к нашему дипломированному специалисту стихийной, кажется, магии, я никогда серьезно не относился. Сколько помню, он всегда служил декорацией при графе Хисаре: топтался при дворе или сидел у себя в башенке на улице Угольщиков с парой прыщавых студиозусов, которых ему регулярно присылали его собратья по Братству. Нет, я знаю, конечно, что без сложной системы заклинаний, наложенных еще в незапамятные времена, ойкумена потеряла бы баланс природных сил и, скорее всего, превратилась в пустынную каменную голь. И, наверно, что-то в ней мессир Барагава там настраивал и поправлял. Но, бесы меня прибери, это разве маг?! То ли дело, например, мессир Даломан — глава Братства Трех Перьев, что базируется на Белой Цитадели, или мессир Форух — преподаватель географии в нашей университории. Сам видел, какие отпадные фейерверки творили они на выпускном в прошлом году! Казалось, небо обрушится на землю, так его рвали разноцветные огни и молнии!
— Гм… — Барагава застыл с мутным взглядом, а я, пользуясь случаем, тихонько выскользнул из-под его рук. Твою мать, как же все болит!
— Аска, болван ты стоеросовый! Как тебя только угораздило вляпаться в подобное дерьмо?! — почему-то шепотом, сказал мне Ксадар. И погрозил кулаком.
— Гм… — повторил тощий мессир и, словно проснувшись, вновь обратил свой взор на меня. — Как интересно, молодой человек. Увы, приходится признать все несовершенство моих способностей…
Барагава вздохнул. А мне, почему-то, стало его даже немножко жаль.
— Мда… кхе-кхе, сколько раз я общался с тобой прежде, но никогда не замечал… гм… А заклятье в самом деле есть… вернее было… К сожалению, сей магический конструкт исчерпал свои силы и каркас заклинания распался… Я вижу его отголоски, но не могу даже примерно определить структуру и тот комплекс задач, что был вложен в него его создателем. Надо признаться, этот мессир Сервиндейл действительно являет собой очень грамотного и сильного Храмовника…
— Мессир Барагава, это все, конечно, очень интересно, но мало относится к делу…
— Ну почему же, сир фо Порто, теперь мы знаем, кто стоит за двумя трупами. Аска, а что сказал мессир Сервиндейл, касательно наложившего сей конструкт?
— Спросил откуда у меня уши.
— ?
— Сказал, что заклятье эльфийское и спросил от кого мои уши… Ох, Ксадар, если я сейчас же не пропущу стаканчик чего-либо забористого, я сдохну!
Мои собеседники с пониманием переглянулись, едва услышав о моей мамане. Вот уроды! Только жалости мне еще не хватало для коллекции! Вдруг мой взгляд упал на бумагу, что Ксадар продолжал мять в руках.
— А это что? Это письмо Сервиндейла?
— Да, вчера мальчишка притащил его в обитель Братства. Увы, обстоятельства сложились таким образом, что ко мне в руки оно попало только сегодняшним утром… — пояснил Барагава.
Вдруг в дверь апартаментов постучали и Ксадар, задевая мечом за предметы меблировки, удалился в комнату с дохлым орком, напоследок вручив мне бумагу. Оттуда сразу же послышалось басовитое бубнение. Бубнил, кажется, сержант Бафар.
Но Ушедшие с ним, с сержантом. Я быстро развернул сложенный вдвое листок и с интересом начал читать мелкие корявые завитушки:
«Приветствую Вас, коллега. Рассчитываю на то, что вскоре мы будем иметь возможность переговорить лично, но пока вынужден довериться бумаге, так как у нас с Вами есть дела, которые нам необходимо срочно совершить.
Довожу до Вашего сведения, а так же рассчитываю, что вы доведете сию информацию до Владетеля и его ближайших помощников: в настоящее время на Ледяной Горе действует ячейка эмиссаров Храма Последователей, в составе жреца Храма Четвертой ступени Агара форасад Сардарра, нескольких его подручных и нескольких шертийский гомункулов, называемых «шарки». Сии люди и нелюди прибыли на данную ойкумену с целью убийства его светлости графа Хисара и его наследников…»
Твою мать! Что тут еще скажешь?! Твою же мать!
«…О причинах же, побудивших наших коварных врагов посетить ойкумену Ледяная Гора с таким черным делом, я не доверю бумаге и расскажу при личной встрече с Вами и, смею надеяться, с графом Хисаром, после устранения опасности.
У меня есть все основания полагать, что после убийства Наследника графа — Рональда да Рома, Агар форасад Сардарра организует покушение на самого графа и его нынешнего Наследника. Для этого будут использованы шарки, коих в Пограничье еще называют «Серыми».
По роду своей деятельности я имею большой опыт противостояния этим хитрым и опасным тварям, потому задачу по их устранению я взял на себя. Вас же я призываю взять на себя задачу по поиску и задержанию самого жреца Агара, который под личиной купца находится на одном из кораблей, ошвартованных у причалов в Сантане.
Сообщаю Вам приметы вышеназванного жреца: среднего роста, коротко стриженные черные волосы, карие глаза, крупный «ястребиный» нос…»
Ха! Я непроизвольно хмыкнул. Вот тебе и шпион последков! Куда не сунется, везде его выдаст приметный шнобель!
«…Оный жрец также может находиться в окружение орков — наемников из Хандагадара или маскирующихся под них орков-последков.
Заклинаю Вас, коллега, как можно серьезнее отнестись к данной информации и не медлить! Жрец Агар, выпустив шарков, не будет задерживаться на вашей ойкумене и, несомненно, отбудет, как только получит известия об удаче или неудаче покушения на жизнь графа. Также может случиться, что шарки успеют послать весть своему хозяину перед нейтрализацией. Мне доподлинно известно о применении ими синкляров с наложенным аналогом «аставесты».
Что за «аставеста» такая?
«…И да, в подтверждение моих слов: Вы, коллега, наверняка зафиксировали выброс магической энергии в районе городка Сантан. В питейном доме «Объятия Схагара» Вы найдете труп одного из подручных жреца Агара.