Иван Лагунин – Плеть Дутура (страница 18)
Дрожь земли!
И люди с проклятьями валятся в пыль.
Оберег!
И свет солнца бледнее от сгустившейся тьмы.
Кулак Огня! Кулак Огня! Кулак Огня!
И люди разбегаются кто куда горящими факелами.
А я, наконец, получаю возможность подняться на ноги и осмотреться.
Хорошая новость: с Тропы я вывалился там, где и хотел — метрах в ста от приметной скалы в виде башки волка. Где-то недалеко от нее проходила линия фронта. Идеальное место, чтобы нанести максимальное количество шороха и развалить оборону противника.
Плохая новость: его здесь оказалось значительно больше, чем я предполагал. Видимо, Орден опасался нас много сильнее, чем мне казалось, и потому держал под рукой всех, кого только можно. Забитое солдатами ущелье, зажатое меж отвесных скал с редкими расколами, ведущими еще выше, просматривалось метров на двести. Линию столкновения отсюда видно не было, около волкоподобной скалы Горная Тропа делала небольшой изгиб.
После первой скоротечной схватки, когда солдаты Ордена еще не осознали, что же такое свалилось им на голову, по ущелью пронеслось слитное движение вставания с корточек и пятых точек. Увы, ублюдки не собирались поддаваться панике. С щелчками забрала скрывали злые лица, а копья и мечи направлялись в мою сторону лишь с одной целью — как можно скорее разделить меня на множество маленьких Агрбаданчиков…
Но я здесь был не один, хе-хе… Оберег грозно воззрился на солдат Ордена пылающими очами. Собранное из косматой тьмы тело, наконец, затвердело, покрылось посеребренными шипами. Лишь морда была все также похожа на кляксу, в которой едва-едва прослеживались какие-то кошачьи, что ли, черты. Окончательно сформировавшись, кошмар из детских сказок задрал голову и издал жуткий сиплый вой. Б-р-р… Препротивнейший голосок. Будто железом по стеклу.
Виду этой твари я уже не удивлялся и, рявкнув предельно понятный приказ: «Мочи казлов!», ринулся в бой.
О, эта сумасшедшая круговерть битвы! Не знаю, когда я стал таким адреналиновым наркоманом, но нынче каждая схватка, в которой мне требовалось самолично помахать топором, вселяла в сердце какую-то праздничную воздушность! И вдвойне я тащился от подобного действа, когда не нужно было забивать голову перемещениями войск и отслеживанием атак противника.
В несколько быстрых ударов я располосовал поверженных после Дрожи Земли бедолаг, и начал движение в сторону фронта. Быстро скастованный Взор Ахара подтвердил догадку, что до перекрытой орденцами горловины Тропы было метров сто.
Но Орден не был бы Орденом, если б так просто позволил мне эту прогулку.
Уже вскоре передо мной встали несколько Рыцарей. Позади слышались скребущие по ушам мявы Оберега. Он надежно прикрывал спину, потому я, не раздумывая, вломился в подобие строя, что Рыцари пытались собрать вокруг себя.
Бам!
Один из них, получив удар щитом, улетел куда-то налево — в завалы из камней. Другие же чудом сумели удержаться на ногах, и тут же кто-то из них попытался просунуть меч под мою руку.
— Сраный ублюдок! Ганеш покарает тебя! — заорал он, лихо крутя восьмерки мечом.
Крутой фехтовальщик? Ха!
Бам! Крушащий Удар расколол его панцирь, как грецкий орех! Я отпнул рухнувшее тело в сторону и двинулся вперед, прогрызая себе путь сквозь плотную массу воинов Ордена. Клянусь Экибастусом, даже на стенах Гахагана не было такой плотности ублюдков!
Кулак Огня! И обожженный Рыцарь со стоном валится мне под ноги. Еще один! И два Ветерана превращаются в дико верещащие факелы. Удар секирой, еще удар! Не успеваю вытащить ее из чьего-то тела, как по щиту прилетает чем-то тяжелым, и я едва не падаю в гору трупов под ногами. А падать категорически нельзя. Рыцари — отнюдь не слабаки, их усиленные дакири атаки могут преодолеть мою броню.
Краем глаза успеваю позырить на Оберег. Черт, какой, однако, сильный хрен! Черно-белая кошка мощными ударами расшвыривала идущих на нее врагов. Истошный крик-скрип явно магического пошиба, обращал их в бегство, но настырные противники все равно перли и перли. И хуже всего то, что их оружие вполне доставало до моей тварюшки. Каждый удар, словно сбрасывал с нее часть здоровья. Косматая тьма все болеешь окрашивалась в белые пятна и теряла форму. Я понял, что еще несколько минут и Оберег завалят. Получится ли вызвать его еще раз? Не знаю. Я уже пробовал повторить чары призвав второй одновременно с первым, но система этого сделать не дала.
А я, похоже, таки завяз. С два десятка Рыцарей плотной массой перегородили проход, и даже Кулаки Огня не могли пробить дорогу, нанося урон максимум одному врагу.
Я попытался нашарить мыслями своих воинов, по ту сторону фронта, но в голове плескалась тишина.
Черт подери! Как не хочется подыхать-то!
Да, небытие мне не грозит, но все равно действо это было малоприятное… А главное — отдаляющее мою цель! Ведь если мы сейчас не пробьемся, то когда я вернусь сюда из Гахагана, здесь уже будут настоящие укрепления на протяжении всей длины Тропы. Это сейчас орденцы обескуражены тем, что вместо своей триумфальной армии увидели полчища кочевников и ужасных тварей, но стоит только дать им собраться с мыслями…
Кулак Огня, еще один… Могучими ударами секиры я расшвырял еще нескольких Рыцарей. До приметной волкообразной скалы, возле которой дальше по тропе орденцы держали оборону от моих войск, осталось от силы метров шестьдесят.
Но я конкретно завяз… Противники все не кончались. В этой жуткой свалке то один, то другой ублюдок таки дотягивался то до моих поджилок. Тело покрылось глубокими царапинами. Я уже дважды обновлял Щит Дутура, но он не мог защитить от такого количества ударов…
И настал миг, когда меня начали теснить.
Твою же мать! Сраные уроды!
В тот же момент за спиной раздался слабый протяжный хрип, и я понял, что Оберег испустил дух.
Почему-то умные мысли о том, какой я иногда наивный дурак, считающий, что в одиночку может раскидать пол-армии противника, приходят тогда, когда эти пол-армии начинают забивать тебя копытами…
Глава 8
«Мы идем, Повелитель!» — вдруг четко и ясно прозвучал в голове низкий бас Шанке.
Ох, черт! Эти приколы Проведения сожгут мне к х*ям все нервы!
«Пошевеливайтесь, вашу мать!» — рявкнул я в ответ.
И точно, в тот же миг где-то впереди загрохотал, заметавшись меж каменных стен, грозный крик: «Агрбада-а-ан!» Вспышка, другая — то Шаманы расчехлили свои чары.
О боги, дайте мне сил!
Я зарычал и веером расплескал еще несколько Кулаков Огня.
Бам!
Следом пошла в ход Дрожь Земли. В окружении сонма врагов я мог держаться только за счет магии. Сердце обливалось кровью, осознавая, сколько воинов можно было призвать на эти десятки единиц Маны Хаоса!
Но напор стих.
Прижавшись к скале, стоя по колено в трупах, я скорчился за щитом и заработал секирой как пропеллером, в неистовом темпе отбивая летящие в меня мечи и копья. А в тридцати метрах шла еще одна ожесточенная рубка. Мелькали топоры Рыцарей Хаоса, сверкали молнии Шаманов… но, похоже, наша схватка зависла в шатком равновесии. Враги не могли меня завалить, но оттеснив с Тропы, получили возможность отправлять подкрепления к сражающимся с моими основными силами солдатам. А весь смысл моего рейда как раз таки и состоял в том, чтобы этому помешать…
Бл*дь!
Я выпустил очередной Кулак Огня и тут вспомнил о наличии еще одних, дотоле не использованных чар. Они находились в разделе «Способностей», соседствуя рядом с Сокрушающим ударом и Хождением по Тропам. И надо сказать, будто чья-то воля до сих пор не позволяла мне остановить внимание на подарке чокнутого Ученого. «Заражение цингой Альяха» — даже их название сочилось ядом дерьма, коим представлялись мне все творения Гарантайда. Но в этой ситуации приходилось хвататься за любую соломинку. Вдвойне обидно будет сдохнуть на пороге победы.
Я активировал чары, и будто сам поглотил частичку изрыгнутого яда… Бр-р-р-р…
В первую минуту ничего вроде бы и не произошло, на меня по-прежнему обрушивался удар за ударом. В те редкие мгновения, когда я высовывался из-за щита и делал ответные выпады, то видел лишь мелькание темных, с прожилками, доспехов дакири и слышал тяжелое дыхание противостоящих мне людей. А мимо бежали все новые и новые воины. В узком ущелье уже было не протолкнуться и мои Рыцари Хаоса, вновь, как это бывало ранее, завязли в плотной массе обороняющихся, которые к тому же накидали больших камней и вцепились в эти метры, как советская армия под Сталинграда.
Но вот, удары стали реже и будто бы слабее. Единый прежде боевой организм, что уже практически меня одолел, вдруг распался на отдельные составляющие. Атаки еще вылетали из плотной толпы сгрудившихся воинов, но они потеряли былую остроту, а взгляд солдат, из-под забрал, потерял гнев и ярость, что сменились на боль и страдание.
Неожиданно сразу несколько воинов Ордена пали на колени и извергли содержимое желудков. Зловонная жижа потекла по забрызганному кровью и кишками граниту. А я вдруг наяву увидел щупальца гнилостных миазмов, что опутали противостоящих мне орденцев. Крупная сетка из мельчайшего тумана накрыла добрый кусок ущелья, быстро впитываясь в тела людей. Рыцари, защищенные дакири, чувствовали себя получше, но и они теряли координацию и хватались за голову…
Бл*дь! Я только сейчас обратил внимание, что чары не зря назывались «цингой»! В отвратной рвотной массе белели мазки зубов…