Иван Лагунин – Плеть Дутура (страница 17)
Черные Горы мрачной стеной протянулись от горизонта до горизонта. Вблизи этих великанов я всегда ощущал себя ничтожным букашкой. Что им наши разборки? Что им наше страсти? Их интересы — вечность и покой.
Но сегодня их покой будет нарушен.
У Горной Тропы — едва заметного отсюда перевала, средь хаотичного нагромождения скалистых стен и неровных обкромсанных валунов, виднелся мазок упорядоченности. Вокруг спуска на равнину полукругом была выстроена настоящая стена. Неведомый орденский инженер искусно вписал ее в окружающий пейзаж. Обломки скал и валуны, диаметром до метра, складывались в отвесную кладку, преодолеть которую с ходу вряд ли было возможно.
По данным разведки, перевал могло оборонять до трех сотен человек. Правда, среди них не могло быть много Рыцарей, так как некоторое время назад этот отряд (когда Комтур Харпе только начинал готовить штурм Гахагана) уже выделял подкрепления, состоящее из почти сотни Рыцарей. Пробившись сквозь завесу Гранита, они дошли до оставленных в горах раненных, а позже влились в отступающие остатки армии Ордена и были уничтожены в недавнем сражении.
Отсюда укрепления казались практически вымершими. Лишь изредка глаз замечал слабое шевеление меж камней. Но я знал, что за нами наблюдает множество любопытных глаз. Вряд ли наши враги думали, что какие-то камни станут нам непреодолимой преградой, но я все равно намеревался преподнести им небольшой сюрприз, хе-хе.
Все последующие после сражения дни из Гахагана прибывали войска и припасы. Шулевик и Гарей развили настоящую «рабобойню», стремясь дать нам запас жратвы на время похода. Пару дней назад в Дыру прибыла делегация нуразгов, запросившая разбить лагерь по нашу сторону Рубца, чему, скрипя сердцем, Шулевик все-таки дал добро (и я одобрил это решение, сотни кочевников также требовали немалого снабжения. Тем более что в этом лагере оказались в основном женщины, дети и старики, коим в отсутствии мужчин оставаться на равнине было просто опасно), подключив к подготовке похода и их. Так что теперь через Малый Сур тянулись и тянулись подводы, запряженные гаваками: в одну сторону полные различной воинской амуниции и припасов, а в другую захваченными трофеями, которые я и кагар Адык переправляли к себе в тыл.
После сражения у меня на руках оказалось почти два десятка тяжелораненых Бесов и несколько Гончих. И я сделал гениальную по своей простоте вещь, хе-хе. Просто возвел Заставу! И уже на утро следующего дня все они щеголяли разве что едва заметными шрамами.
Для раненных нуразгов источник чистой воды и прохлада Складов, в которых мы их разместили, тоже не были лишними. Почти две сотни пленных, половина из которых была также ранена, уже привычно разместились в ущельях. По прихоти судьбы, им предстояло в третий раз пройти дорогу до Гахагана. Держать их здесь, не было, конечно, никакого смысла.
В итоге на 53-й день моего пребывания на Рране я сосредоточил у Горной Тропы все три моих боевых легиона численностью в шесть с половиной сотен бойцов и четыре эскадрона в составе более чем двухста рыл! Прибавим к ним еще шесть с половиной сотен нуразгов и монстров наемников и получим колоссальную силищу, которую еще никогда, как мне думалось, не собирали на равнине!
Но хватит ли этого для завоевания Ордена?.. Понесшего потери, но все еще огромного и сильного государства, коему, кстати, могут помочь и его соседи!
Нет, даже в худшем случае теперь я уже не верил, что им удастся нанести мне решающее поражение и загнать обратно в Дыру. Все что они могут сделать — это отсрочить свой конец… И знаете что?
Примерять шкуру охотника, а не жертвы, было очень приятно, хе-хе…
Что ж. Пора.
Я отдал мысленный приказ, и моя бронегруппа двинулась на штурм. Два Сцилохора, с сидящими на них, облаченными в максимально тяжелую броню наемниками, с места взяли в карьер. А все три бронированных как танки «Армата» Капитана эскадронов Гончих, припустили вслед за ними.
Когда до укреплений оставалось с полсотни метров, на них обрушился ливень стрел. Кажется, стрелял каждый камень! Стрелы звонко защелкали по броне, но, конечно, не могли вызвать даже секундного замешательства этих атакующих гигантов.
Бам! Бам! Бам!
Мощь неживая столкнулась с мощью живой… И уступила! Стена просто развалилась под сомкнутым ударом моих монстров! Укрывавшиеся за ней люди изломанными фигурками полетели вверх тормашками.
Не медля, я бросил вслед за ударным отрядом штурмовую группу «Черного» легиона. Бесы припустили к разгорающейся схватке так, будто я поливал им пятки кипятком.
Сцилохоры и Капитаны Гончих расчистили площадку, что укрывалась за укреплениями, но дальше пройти не могли. Тропа был слишком узка, чтобы развернуться на ней в полную силу. Абрык попробовал, было, загнать своего монстра на осыпающийся склон, но перед ним уже вырос частокол копий, а сверху полетели стрелы и камни.
Возня на месте разрушенных укреплений стала еще более хаотичной, когда в подмогу монстрам подошли Бесы. Одно хорошо, стрелки быстро ослабили град дерьма сыплющегося на моих воинов сверху. На окружающих склонах просто не могло поместиться много воинов. А получая на каждую стрелу — три много не навоюешь.
Спустя минут десять, под напором Сцилохоров, Рыцари все-таки отступили на метров тридцать дальше по Тропе… И там дело для нас стало еще хуже. Лишившись поддержки монстров, Бесы оказались один на один с ублюдками в дакири. Только «Тяжелая броня Тыса» несколько уравнивала шансы, но ее было слишком мало. Поневоле задумаешься: не зря ли я так игнорил Грань?
Раз за разом мои бесстрашные воины набрасывались на строй противника и после короткой и жаркой схватки откатывались назад, оставляя за собой трупы. Рыцари перегородили узкий проход, периодически обрушивая вниз валуны с окрестных скал. Бесы несли потери, но не могли пробиться сквозь стену щитов с треклятыми мечами, что жалили сквозь изредка появляющиеся прорехи в строю.
Твою мать. А дело-то, похоже, встало.
Штурм длился уже два часа, проход поглотил уже две центурии «Черного» легиона, но ощутимого продвижения не было. Кто бы ни командовал обороной Тропы, он отлично знал свое дело.
— Послать еще воинов! — рявкнул Фингал, шлепнув кулаком по ладони.
— Тупо. Место слишком узко. Много воинов — тесно. Тупо, — парировал ему Быр. И тут же предложил свой вариант. — Надо чудищ. Пробьют!
— А если их завалят камнями? — Барбосса мрачно покачал головой, отвергая эту идею. — Мы так глупо лишимся столь нужного инструмента.
— Вождь, только прикажи, и мои воины вырежут ублюдков за пару часов! — воскликнул Адык, но больше для проформы. И я, и он понимали, сколько бесполезны будут нуразги при штурме узкого прохода. Пару десятков лучших стрелков уже находились там, посланные в подмогу Бесам-лучникам, но это и все, чем они могли помочь.
— Возможно, если сосредоточить там Боргов… — задумчиво почесал бороду Хшар Большая пятерня.
Мы уже битый час сидели под навесом кагаровского шатра и перебирали варианты. Но ни один из них мне не нравился.
Увы, ничего подобного на штаб мне до сих пор создать не удалось и вряд ли скоро удастся. Командиры легионов и эскадронов все еще слишком тупы, а нуразги… Да, пожалуй, что тоже. Не сомневаюсь, что кагар Адык и его люди доки в привычных им войнах, но когда дело доходит до чего-то нового им в голову просто не приходит попробовать подступиться к этому с другой стороны. К счастью, они это понимают и не слишком надоедают мне глупостями.
А значит, всей стратегии и тактике приходилось рождаться в моей голове.
День подбирался к полудню. Напряжение витало над огромным лагерем, где сотни существ были готовы по приказу командира рвануться навстречу смерти… Но время шло, а приказа все не было.
Надо было что-то делать. Но что? Рыцари засели как пробка в бутылке и могли оборонять проход еще очень долго. Да, через какое-то время мы их выдавим, так как можем менять атакующих в десять раз чаще, чем они. Но заплатим ха это огромную цену и дадим время придумать еще какую-нибудь пакость на пути в земли Ордена. Горная Тропа вилась меж скал добрых двадцать, а то и тридцать километров и там было полно мест, где можно вновь организовать оборону. Единственное, что могло нам помочь — это или неожиданное поражение и паническое бегство армии противника, или такое же резкое ослабление, когда она будет боле просто неспособна оборонять проход.
Что ж. Похоже, у меня просто не остается выбора, кроме как применить свой главный и самый мощный резерв.
Меня самого.
— Шанке, — сказал я, повернувшись к командиру Рыцарей Хаоса. — Слушай сюда…
Я вывалился в реальный мир чуть в стороне от узкой тропы. Прямо на каменистом склоне… и тут же кубарем полетел вниз.
Бам-бам-бам…
Кажется, моя башка пересчитала все разбросанные по склону камни… Но хуже всего то, что скатившись вниз… я влетел прямо в толпу ополченцев!
Япона-мама!
Тут же под ребро вонзилось копье какого-то особо шустрого урода, а на голову обрушились сразу несколько ударов мечей и секир. Весь мир ужался до жалкого полуметра. Не было видно ничего, кроме грязных сапог и каменной крошки.
Ну, держитесь гады! Узрите всю мощь силушки богатырской…