Иван Лагунин – Град немертвых (страница 37)

— Да, моя госпожа!

— Вызови сюда Остара!

Вызови Остара? О чем это она?

Когда же в створки вошла знакомая фигура с зеленым хаером, я не сдержал мата.

— Какого хрена ты здесь?

— Я? Какого хрена?

— Твою мать! Да что здесь происходит⁈

Я посмотрел на явно ничего не понимающего Остара, на Хорти, потом снова на Остара, а затем вновь на Хорти.

Сердце рухнуло куда-то вниз живота. Я уже чувствовал надвигающийся пипец, но еще не мог понять, в чем он.

— Три дня назад этот зеленоволосый хрен принес мне информацию о тайном убежище Бугра, в котором его люди держали Айну!

— Все эти три дня Остар был здесь. А такую информацию я тебе никак не могла дать. Потому что понятия не имею, и не имела, куда запрятал Бугор твою сучью девку, — сказала она холодно. — По-моему, Черный, у тебя снова проблемы.

Вот же сука! Чертов ублюдок, кто бы это ни был!

Я несся по ночному Городу, едва касаясь асфальта и на ходу срубая бошки подвернувшимся зомбарям.

Остар? Хрена два Остар! Какой-то долбанный перевертышь все эти дни водил меня за нос!

Ярость была просто безграничной. И от обмана, и от беспокойства за Айну. Она вновь попала в руки какой-то гребаной твари! Этот сраный мир не уставал преподносить мне сюрпризы! Только здесь сраная магия может превратить одного человека в другого!

Но я тоже кое-что умею! И особенно хорошо я умею превращать людей в трупы! Р-р-р-р!

Я все бежал и бежал. Тело забыло, что значит усталость, осталась лишь ярость на чертового ублюдка и… беспокойство за Айну. Бедная девушка уже столько перенесла, она не заслужила того, чтобы попасть в руки очередного сумасшедшего маньяка! А иных в этом мире, кажется, что и нет!

Вот и приметная многоэтажка и толпы зомби. Вооружившись Черным и Огненными Мечами, я проложил сквозь них огненную просеку, незаметно получив седьмой уровень и даже не собрав обильный дроп. Вознесся на четырнадцатый этаж и, взрезав дверь Огненным Клинком, ввалился внутрь.

— Тео… — придерживаясь за стену, Айна неловко поднялась с диванчика, на котором сидела, подогнув ноги.

Вокруг ее плеч был обернут клетчатый плед. В углу в небольшом камине бездымно похрустывал костерок. Тут же с бутылками вина расположились псевдоОстар и Щачла. Увидев падающую дверь, оба вскочили на ноги, материализовав в руках оружие.

— А, это ты… — с явным облегчением сказал псевдоОстар и, убрав клинок, плюхнулся обратно на диван и глотнул из бутылки.

Щачла же глядел на меня, как на палача. Я видел какие-то активированные заклятья. Несмотря на страх, маг был готов сражаться.

Но на Щачлу мне сейчас было плевать.

Повинуясь моей воле, Огненный Клинок перелетел к роже псевдоОстара и завис напротив его лба, готовый отнять его жизнь в одно мгновение.

Но его пылающий в десяти сантиметрах огонь, кажется, совсем не смутил.

— Зря дверь снес. Где теперь такую найдешь? А убежище без двери — не убежище.

На меня вдруг навалилась вся усталость, что скопилась за многокилометровую пробежку.

Тяжело облокотившись о все еще горячий косяк, я выдохнул, сплюнул и… подойдя к Айне осторожно отвел ее волосы назад. Девушка тут же приникла к ладони, как к крепкой стене и прикрыла глаза. Выглядела она все еще очень слабой, но зараза Нижних уже явно покинула ее тело и душу… Почти вся.

— Иди, отдохни, — сказал я Айне, после чего обернулся к Щачле. — А ты вали куда хочешь. И не вставай больше у меня на пути.

Жирный маг кивнул, а потом, потупившись, сказал:

— Нам всем иногда приходится делать то, что нам не по нраву. Я не желал зла ни ей, не тебе…

Я махнул рукой.

— Да иди уже…

Убрав магию, он вышел из комнаты. Не думаю, что он направится в Чаграк прямо сейчас, посередине ночи. Наверное, зашкерится где-нибудь на соседнем этаже. Но ничего, монстры здесь не слишком сильные, а он приличного уровня маг, дойдет.

Айна тоже хотела мне что-то сказать, но я сурово покачал головой. Все разговоры после. Она провела рукой по моей щеке и тихо вышла из комнаты, бросив напоследок взгляд на псевдоОстара.

И вот мы остались одни.

— Слушаю, — мрачно сказал я. — Только лишь слова, которые ты сейчас произнесешь, отделяют тебя от смерти.

Прозвучало несколько пафосно, но, если беспокойство за Айну и улеглось, то желание раскрошить на мелкие кусочки урода, который водил меня за нос много дней, было почти неодолимым.

Он улыбнулся и вдруг потек. Черты лица стекали с него, как грязь под душем. Кожа сморщивалась, опадая струпьями, а под ней постепенно проявлялось его настоящее лицо. Худое и костистое, будто бы обветренной десятилетиями бурь. Чуть раскосые выцветшие глаза, узкие нервные губы, высокие скулы, седые свалявшиеся волосы. На вид ему было под шестьдесят, если не более. Вместе с маской ушла и веселость, и бодрость, оставив лишь бесконечную усталость.

— Таким я тебе нравлюсь больше?

— Если это не очередная маска, то да. Терпеть не могу, когда меня водят за нос, — ответил я.

— Этого никто не любит, — согласился мой собеседник. — Здесь я выбрал себе имя «Сург». Так называют мелких пакостных грызунов в моем мире. Почему-то когда-то мне показалось это забавным. Но это мое, конечно, не настоящее имя. Знаешь, почему?

Я хмыкнул.

— В Городе никто не знает настоящих имен.

Старик смерил меня долгим взглядом, а потом материализовал потрепанную бумажку и, четко выговаривая слова, зачитал:

— Меня зовут Аур дор Имаррант. Я рожден в году 783-м от воцарения Архора Имени такового Пятого в семье почтенного господина Чалмента дор Имарранта от его третьей и любимой жены в небольшом местечке под названием Абаррак на берегу Сиятельного Океана. Дожил до почтенных лет, занимаясь юриспруденцией, а также некими не слишком законными делами в славно порту Рахарка.

Смысл сказанного с трудом продрался сквозь целую гору незнакомых имени названий.

— Ну-ка, поясни.

Старик спрятал бумажку в Инвентарь.

— Какое имя я сейчас тебе назвал?

Что-то наш разговор все более отчетливо попахивал психушкой.

— Аур дор чего-то там… Имаррант.

— Аур дор Имаррант… Аур дор Имаррант… — он поперекатывал свое имя во рту. — Аур дор… как там дальше?

— Имаррант, твою мать!

Похоже, этот гад однозначно решил вывести меня из себя.

— Десять секунд и оно уходит. Исчезает, будто его и не было, — вздохнул он. — Дыра в защите Системы. Человек может помнить чужое имя, свое же, даже если случайно узнал, он забывает спустя десяток чертовых секунд. Хочешь узнать свое?

Я почувствовал легкое прикосновение чего-то неведомого. Чего-то такого, о чем я почему-то до сих пор не задумывался… А почему я об этом не задумывался? Почему меня до сих пор совершенно не интересовало кто я? Что это за место? Как я здесь оказался? И… зачем?

— Перед тем, как пережевать нас и выплюнуть, Город забирает самое ценное, что у нас есть. Память. Превращает нас в пустотелых болванчиков, озабоченных всякой ерундой. Кто-то озабочен выживанием, кто-то жратвой и женщинами, а кто-то местом под солнцем и властью. Чем угодно, только самого важного.

— И чем же?

— Глупый вопрос. Конечно, тем, как выбраться отсюда! Или ты не хочешь вернуться в свою мир и в свою жизнь?

— Я не помню своей жизни, может быть, я и не захочу в нее возвращаться.

Сург, он же Аур дор что-то-там хмыкнул.

— А я бы хотел. Сейчас я не помню почему, но я помню свое желание. Возможно, я был каким-то правителем в своем мире, ха-ха…

— Ты был юристом, промышляющим грязными делишками.

— Да? Что ж, в этом, видимо, была своя прелесть, ха-ха… — он грустно усмехнулся и замолк, глядя на огонь. Он уже почти совсем прогорел.