Иван Лагунин – Град немертвых (страница 39)

— Перед тем, как мы шагнем за Грань, я хотел тебе еще кое-что сказать. Я вижу… несмотря на Знак, ты еще не решился продолжить мой Путь. Возможно, мой выбор был ошибкой. Никто и никогда еще не ставил Знак Братства на Черного… Но если ты все-таки решишься продолжить его, найдешь в Айгаре моего друга. Его зовут Нилот. Запомни… Нилот.

— А как же ты?

— Я… — Сург тяжело вздохнул, а потом маска орча потекла с его лица, обнажая истинный облик. — Я слишком долго бегал от Системы. Она давно уже в курсе обо мне. Я могу не пережить этот день.

А вот это мне уже совсем не понравилось. До сего момента Сург ограничивался лишь намеками на противодействие этой пресловутой Системы.

— Ну-ка вот здесь по подробнее. Что значит «могу не пережить этот день»?

Но мой новый сотоварищ вдруг разозлился.

— А то и значит. Пойдем. Время течет слишком быстро.

Как ни странно, близ Места Силы мертвяков почти не было. А те, что все же встречались, казались вялыми, словно вареными.

Когда-то, должно быть, эта девятиэтажка находилась посреди большого сада. Но сейчас от него остались одни пеньки. И те были покорежены и завинчены едва ли не винтом.

Мы шагнули в пределы сада, и тут же в сердце мне вцепился горячий клещ. Голова отяжелела и заполнилась ватой.

— Твою мать… — выругался я сквозь зубы.

— Терпи. Грань рядом.

— Хватит темнить, старик, что это еще за Грань такая?

— Еще чуть-чуть…

Я вдруг почувствовал, как раскалился Знак Братства на плече. Боль выбила слезы из глаз, я зашатался, но Сург, схватив за запястье железной хваткой, потащил вперед.

Десять метров, двадцать, двадцать пять… Боль стала почти невыносимой… Казалось нашей поступи сопротивлялся сам воздух. Мир окрасился багровым, глаза ослепило ярое сияние. Шаг, еще шаг, еще…

— Все. Теперь будет легче, — услышал я голос Сурга и действительно, с каждым следующим шагом, мир начал обретать естественные краски, а боль в плече уменьшаться.

— Грань — это разлом, лазейка, между этим слоем реальности и иной. Той, где находятся машины Системы. Смотри.

Ох, ты ж…

Облупленной девятиэтажки больше не было. Вместо нее стремилась проткнуть небо тонкая и острая грязно-белая башня. Она явно имела родство с той, в которой Хранитель снабдил меня Камнями Новичков.

Но изменилась не только облупленная девятка. Небо тоже сменило цвет. Стало низким и красноватым, как и заметно увеличившееся в размерах солнце.

— Сург, это… другой мир? — вопросил я, застыв в нерешительности. Грандиозные перемены пространства пугали.

— Чем ты слушаешь, черт тебя подери? — зло спросил он, присаживаясь на ближайший пенек. — Это иной пласт реальности… по крайней мере, мне так сказал мой Учитель. И не называй меня здесь этим дурацким именем. Ты забыл, что меня зовут Аур? А как зовут тебя?

Аур. А меня?

Глава 20

— Виктор. Меня зовут… Виктор…

Продираться сквозь заполонившую голову пелену было сложно. Мысли еле ворочались, с трудом всплывая на поверхность затянутого тиной пруда.

— Я родился в 1984 году в городе Кострома на Земле… Я директор… директор небольшой мебельной фабрики. Да… фабрики. Или… или нет? Черт…

Больно. Очень больно. Поверхность пруда вдруг покрылась острым льдом. Он сковал то, что рвалось из памяти. То, что там было погребено с очень давних пор.

Я схватился за голову и вдруг влепил себе пощечину. Нужно было во чтобы то ни стало разбить ледяную преграду!

— Или… или нет! Я…

Лед трещал, что-то рвалось изнутри, с самого глубокого дна моего сознания. Это место, где эманации чуждой реальности очищают фальшивое и наносное, оно сковырнуло куда больше, чем я хотел.

— Я Вар… Черт подери, не помню! Я Вар! Меня зовут Вар! Вар Гельт! И Земля не мой дом! — выкрикнул я, и лед, наконец, прорвался. Что-то выплеснулось наружу, круша разум, и я погрузился во тьму.

Пробуждение было болезненным. Очень болезненным. Голова была похожа на наполненный иглами мешок. Тело, словно перемолото мясорубкой. Я долгое время не мог пошевелить и пальцем. Онемение медленно сходило, сменяясь болью.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем я смог привести себя в сидячее положение. Было ранее утро. Невдалеке все также высилась башня цвета слоновой кости, вокруг раскиданы перекрученные пеньки… а вот Сурга не было. Его больше совсем не было. От него осталась лишь горсть пепла. Заметно меньше, чем обычно остается от убитого человека. На пеньке рядом лежало несколько вещей и клочок бумаги.

Он шел на верную погибель — понял я.

Но почему? Неужели мое присутствие возле этого Места Силы столь важно?

Осторожно, стараясь не растрясти полную иголок голову, я поднялся на колени и дополз до пня с оставшимися после Аура вещами.

«Я хотел бы рассказать тебе многое. Но не успел. Продолжи мой путь. У тебя может получиться. Опасайся Охотников. Они рядом. Уже совсем близко. Тебе они пока не причинят вреда. Но берегись их. Не привлекай лишнее внимание…»

Накорябаные карандашом строчки подергивались и расплывались. Они были явно написаны на ином языке. А может быть, все дело в навернувшихся на глазах слезах?

Я вновь посмотрел на башню. Восходящее солнце тонуло в ее острых гранях. А потом перевел взгляд на вырубленный сад. И увидел.

Тощие похожие на богомолов тени. Они медленно крались между пнями. Останавливались, исчезали из этого мира и появлялись вновь. На них было больно смотреть. Грани тел, изломанные в самых неожиданных местах конечности, подрагивали и множились, с трудом удерживаясь, чтобы не распасться на части.

Они здорово смахивали на мою Тень.

Охотники. Творение Системы, призванные стирать из ошибки и тех, кто думал, что сможет при помощи них обхитрить Систему.

С бешено стучащим сердцем я смотрел на их плавный «танец» вокруг меня, с трудом борясь с желанием активировать Черный Меч и наброситься на ублюдков, что убили Аура. Но я отлично понимал, какая это будет глупость. Охотники созданы для того, чтобы их нельзя было победить. От них можно было только бежать или скрываться.

Вскоре они ушли, а я еще долго проклинал себя за трусость.

Клянусь. Однажды, они получат свою долю мести.

Едва я покинул сад из искореженных пней, как все стало просто и понятно. Бесконечный Город — мир с ордами зомбарей, редкие поселения с жестокими вождями, банды, что только и ждут, как бы поиметь более слабого и глупого, и жаркое солнце, которое выжигает Город дотла. Но в глубине памяти свербела пустота. Как черная дыра она притягивала мысли, но они не могли нащупать ничего, и от этого было почти физически больно. Гнетущее давление Системы после свободы близ Башни ощущалось, как стальная клетка. В ней невозможно было дышать.

Ярость взбухла во мне подобно бескрайнему прибою. Злость на этот дурдом. Ярость бесконтрольная и безбрежная.

Активировав Черный Меч, я набросился на ближайших зомбарей, подобно вихрю.

И раз, и два…

Вспыхнул Посмертный Костер.

Три, четыре…

Еще один. Я рубил гнилых ублюдков одного за одним, десяток за десятком. Без устали и без мыслей. Настоящая Машина Смерти для немертвых. А когда все же устал физически, вызвал Черный Туман и принялся кромсать их с утроенное злобой. Шел вперед, вырезая улицу за улицей. За сгинувшего Аура. За истерзанные жизни тех, кто попал сюда.

Я кромсал все новых и новых мертвяков, и им не было конца и края.

К ночи безумие слегка отпустило. Без сил я завалился спать, а когда проснулся, в этот мир вступил новый я.

Братство? Пусть будет Братство. Иметь Цель, много лучше, чем ее не иметь. Возможно, я и впрямь буду тем, кто первым покинет Город.

Почему-то мне вспомнилась безногая девушка у ворот Чаграка.

Я давно ее не видел. Что с ней? Жива ли еще? Вот уж кто нуждался в спасительной поддержке, но таких сотни и тысячи. Хорти была права, говоря, что я шел против всех не ради Айны, а ради себя. Возможно, Темная Сила уже поглотила мое сердце, а, возможно, я и в прошлой жизни был бессердечным ублюдком. Возможно ли это исправить? А нужно ли? Аур сказал, что у черных свой Путь. Но я не хочу иметь с ним ничего общего. Если я сумею найти выход из Города, то я открою его для всех.

Я взглянул на клочок бумаги с неровными каракулями на незнакомом языке. На его обороте было написано мое имя. Два моих имени. Виктор и Вар Гельт.

Ведь на Земле я тоже был гостем.

Пришлось потратить немало времени, чтобы собрать трофеи из поверженных зомбарей. Пеплом были завалены целые улицы. Безумствуя, вчера я перебил, должно быть, сотни три немертвых. Глядя на бесконечные кучи пепла, я ужаснулся собственной силе. Черные по праву считались одними из самых опасных бродящих по этому миру разумных.

Увы, сколько я не искал, черный кристаллов так и не нашлось. Зато остальных было, что называется, хоть жопой жуй. Вскоре у меня закончились кошели, и пришлось их тупо проучивать.

Кстати, вчера я взял девятый уровень. К сожалению, скорость прокачки замедлилась неимоверно. Говорили, что для ее ускорения нужны были более крутые монстры. Теперь я в этом убедился сам. Три сотни скелетов и лишь один уровень в плюс.

Зато Умения прокачал на «отлично».