Иван Ладыгин – Бремя власти IV (страница 40)

— Пусть никто мне не мешает, — сказал я и отступил на середину мостика, оттесняя друзей к перилам.

Я провел пальцем по воздуху, и на прочном дереве палубы вспыхнула и обуглилась идеальная окружность, испещренная рунами, которые были старше этого мира. Рунами моей первой жизни. Знаки Шумера, Аккада, Египта — все они сплелись в единый узор, говорящий на языке самой реальности.

— Хозяин? — тихо, почти испуганно позвала Мак у меня в голове. — Уровень энергии не резиновый! Я уже догадалась, что ты хочешь сделать! Потянешь? Ты ведь и так на пределе после инквизиторов. А этот ритуал…

— Молчи, джинн, — мысленно отрезал я, чувствуя, как пустота внутри меня начинает вихриться, желая наполнения. — Делай свое дело. Поддерживай связь с Николаем. Держи «Систему Властителя» наготове. Если я рухну… ты знаешь, что делать…

Я закрыл глаза, отсекая внешний мир. Внутри была только пустота. Бездонный колодец, из которого я теперь черпал силу. Я протянул руку, и в моей ладони материализовался кинжал из сгущенного солнечного света. Без колебаний я провел им по ладони. Капля моей крови упала в центр круга.

Затем она впиталась в дерево, и по сложной паутине рун пробежала дрожь. Воздух на мостике загустел, как желе, зарядился озоном и моей волей. Повеяло запахом раскаленных песков, ладана и серы.

Я прочитал заклинание на древнем наречии — оно впечаталось в реальность и изменило ее структуру.

— Приди! Король Красных Песков! Владыка Мертвого Войска! Я, Царь Соломон, сын Давида, призываю тебя! Явись по договору и клятве!

Магия Крови в моих жилах вспыхнула адским пламенем. Это было больно. Это было опьяняюще. Я чувствовал, как энергия вытекает из меня рекой, питая круг. Пространство внутри него затрепетало и разорвалось, как шелк, обнажив на мгновение видение бескрайней пустыни под багровым солнцем.

Сначала я почувствовал испепеляющий жар и увидел форму из живого пламени, от которой все на мостике благоразумно отпрянули. Затем очертания стали четче. Передо мной вырос гигантский крылатый рыцарь. Его доспехи были выкованы из солнечного света и застывшей лавы. Крылья, сложенные за спиной, были подобны расплавленному рубину. В глазах, горящих, как угли в горне, плескалась бездна тысячелетий. Он был ростом с нашего голема, и его появление заставило «Соколик» слегка накрениться.

Аль-Ахмар, Король Джиннов, вонзил свой строгий взгляд в мою переносицу.

— Соломон… — его голос был подобен грохоту обрушивающейся горы. Он звучал прямо в умах у всех присутствующих, заставлял их содрогаться. — Признаюсь, я удивлен, что ты все еще жив… Опять ввязался в драку, которую не можешь выиграть в одиночку?

Я выдержал его взгляд и даже не моргнул. Внутри все было пусто и холодно. Я чувствовал лишь легкую дымку усталости на краю сознания.

— Зря удивляешься… — констатировал я. — И, как видишь, я тут не один.

— Тебе опять понадобилась моя армия? — в его тоне сквозила привычная усталость и легкое презрение, как к назойливому ребенку, который вечно влипает в истории.

— Нет, что ты… — я иронично усмехнулся, почувствовав, как кровь из носа закапала на мой мундир. — Просто соскучился и решил чайку с тобой попить. Обсудить старые времена.

— Не могу сказать, что скучал по твоему сарказму, — парировал джинн. Его взгляд, словно раскаленный штык, скользнул по моим спутникам, заставив их невольно отпрянуть. Валерия сделала шаг вперед, как бы пытаясь встать между мной и угрозой, но я едва заметным жестом остановил ее. — Чую, ты уже призвал Мак… Где садовница бездн? Я бы с удовольствием пообщался с ней. Её засоленные огурчики просто шикарны! Да и наши последние дебаты о природе ада остались незавершенными.

— Она занята, — холодно отрезал я. Мысленно поблагодарив Мак за то, что она осталась в Кольце и не пошла на контакт. Их старые счеты мне сейчас были не нужны. — А теперь лучше глянь-ка во-о-он туда.

Я указал рукой на горизонт, на гигантские костяные стены и угадывающуюся за ними Черную Цитадель.

— Мне нужно, чтобы ты и твои воины помогли моим людям взять эту крепость.

Аль-Ахмар медленно повернул голову, его взгляд оценил масштаб угрозы. Пламя его доспехов на мгновение померкло.

— Не самый огромный бастион, что мне приходилось брать… — произнес он с придыханием, в котором слышалась легкая ностальгия. — Помнишь стены Иерихона? Вот это была работа…

— Вот и отлично. Значит, проблем не возникнет, — парировал я, пресекая его воспоминания.

— Если там не будет сильных тварей… — он принюхался, и пламя его доспехов вспыхнуло тревожнее, отливая синевой. — А я чую мощную ауру скверны. Очень мощную. Пахнет старым, очень старым злом. Не тем ли дураком, с которым ты связался в прошлый раз?

— Вряд ли… Они для меня все на одну морду… Да и когда это нас останавливало? — спросил я с прежней усмешкой, вытирая тыльной стороной ладони струйку крови, выступившую на губе. Вкус железа был знакомым и почти приятным.

Король джиннов задумался на мгновение, затем медленно кивнул. В его глазах-углях мелькнула искра боевого азарта.

— Верно… Никогда. Ладно, Соломон. Послужу тебе еще разок…

С этими словами Аль-Ахмар взмыл в воздух. Его огненные крылья распахнулись, ослепляя своим сиянием, бросая багровые отсветы на дымное небо. Он завис рядом с «Соколиком», величественный и грозный, затмевая собой все. Затем он достал из-за своего огненного пояса большой витой рог.

Он поднес его к губам и затрубил.

Ударная волна чистой силы обрушилась на нас. Дерево на мостике затрещало, по нему поползла паутина трещин. «Соколик» качнуло, как щепку, заставив всех схватиться за поручни. У меня из носа хлынула новая, более обильная струйка крови — джинн черпал силу напрямую из меня, а он был чертовски энергозатратным слугой. Не поглоти я Спящего, он бы сожрал меня как надоедливую букашку…

В ответ на беззвучный зов, воздух вокруг «Соколика» начал мерцать. Сначала появились единичные всполохи: они были подобны алому жару над раскаленным песком. Затем их стало больше. Сперва десятки, потом — сотни, и затем уже — тысячи. Из дрожащего марева начали материализовываться воины.

Они были похожи на белых дымчатых призраков. Их формы были расплывчаты, но в каждой угадывалась идеальная воинская выправка. В их руках были сгустки того же белого тумана, принявшие форму мечей, копий, луков и щитов. Они не издавали ни звука. Они не дышали. Они просто возникали рядами, строями, целыми фалангами, затмевая собой багровое небо. Их были тысячи. Десять тысяч. Может, больше. Бесшумная, парящая армия призраков, послушная воле своего Короля.

— Они ждут твоего приказа, Соломон, — прогремел голос Аль-Ахмара.

Я глубоко вздохнул, заставляя тело перераспределить остатки сил. Сердце колотилось как сумасшедшее, выкачивая кровь, чтобы компенсировать потерю.

— Отлично! Пусть ждут! — крикнул я в ответ и снова вытер кровь с лица, оставляя на рукаве малиновый размазанный след.

— И что это за чертовщина тут происходит⁈ — прорычал Коловрат, глядя на это представление… Он ткнул корявым пальцем в сторону парящего воинства, его лицо, обветренное таежными бурями, было искажено смесью ярости и первобытного любопытства. — Что это такое⁈ Это ж… призраки! Ты армию призраков вызвал, царь-батюшка⁈

Остальные смотрели на меня, застыв в немом шоке. Игорь перекрестился, его губы беззвучно прошептали молитву. Песец просто молчал, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза были круглыми от изумления. Даже Валерия, видевшая многое, смотрела на парящие легионы с широко открытыми глазами.

Я обернулся к ним и хищно усмехнулся, обнажив зубы. В глазах вспыхнули те самые янтарные угли, что пугали придворных.

— А это, господа и дамы… — я обвел взглядом их потрясенные лица, наслаждаясь моментом. — моя личная гвардия. Разве не впечатляет? — Я повернулся к Аль-Ахмару. — Отправляй их на стены. В самое пекло!

Король джиннов взмахнул рукой в огненной перчатке.

И бесшумная армада пришла в движение.

Анна Меньшикова полностью отдалась горячке боя. Она творила смертельные заклинания, пронзала клинком демонические сердца, кружила в пляске битвы, как полноправная воительница. Это был единственный способ не сойти с ума.

Каждый взмах ее меча, каждый выстрел из элегантного револьвера, каждое ледяное заклинание, вырывающееся из ее уст, — все это было попыткой отрезать себя от мыслей. От воспоминаний о ледяных глазах Николая. От стыда за свое предательство. От горечи неразделенной… ненависти, страсти, любви. Она уже и сама не понимала — чего именно… Внутри была лишь выжженная пустошь, очень похожая на ту, что царила в его взгляде.

Она втайне надеялась на смерть. Чистую, простую, героическую смерть в бою. Чтобы все это наконец закончилось. Чтобы больше не чувствовать эту раздирающую боль и эмоциональную путаницу!

Но демоны, черт бы их побрал, не желали ей такого легкого выхода! Они хотели, чтобы она страдала. Чтобы она видела, как гибнут другие.

Когда они с основными силами подошли к демоническим стенам, ее охватил настоящий ужас. Вблизи они были еще чудовищнее. Это был сплавленный воедино конгломерат из конечностей, черепов, позвоночников, ребер, все это шевелилось, щёлкало щелями-ртами, из которых сочилась черная слизь. Всё это звучало низким похоронным стоном, исходящим из тысяч глоток одновременно. И с этих живых стен на них обрушился настоящий ад.