Иван Ладыгин – Бремя власти IV (страница 24)
Но протесты протестами, а работу она начала немедленно. В пространстве Кольца, рядом с ее любимым диванчиком, из земли проросло и за секунду вымахало до небес сияющее золотом и серебром Древо Очистки. Его корни уходили в самую суть магических потоков, а ветви простирались, готовясь отфильтровывать яд.
— Ныряю, — сказал я вслух и откусил первый кусок самой страшной твари, которую удалось вчера прикончить.
Это было похоже на то, как если бы в тебя влили расплавленный свинец, смешанный с чистейшим адреналином и безумием. Демоническая энергия, дикая, хаотичная, яростная, ударила в меня волной. Мой Источник, до этого тлевший ровно, взревел, как затопленная печь. По жилам ударил огонь. В висках застучало.
Я продолжал есть. Методично и без остановки. Поглощал плоть и сердца, чувствовал, как скверна пытается разорвать мою плоть изнутри. Вены на моих руках вздулись и почернели, как обугленные ветви. В глазах запрыгали кровавые черточки, зрачки вытянулись в вертикальные щели. Из горла вырвался хриплый рык, и я почувствовал, как удлиняются клыки, впиваясь в губы.
Безумие шептало на ушко сладкие обещания. Оно предлагало власть. Простоту. Освобождение от всех этих мучительных договоров, интриг, долга. Стань монстром. Будь сильным. Возьми то, что принадлежит тебе по праву.
Но моя воля была крепче обсидиана. Я сжимал ее, как клинок, и рубил эти шепоты на корню. Я — Царь Соломон. Я повелевал духами, а не они мной.
«Держись, хозяин! — кричала Мак, и я чувствовал, как через Кольцо хлещет поток чистейшей, отфильтрованной энергии. — Почти… почти… О, черт, какой же вонючий этот князь! Противно даже фильтровать!»
Древо в Кольце пылало ослепительным светом, превращая адскую скверну в мощь, в чистую силу. Я чувствовал, как мои магические каналы, до того узкие и поврежденные, расширяются, удлиняются, становятся прочнее стальных труб. Источник внутри меня больше не стонал под непосильной ношей — он пел, гудел, излучал такую мощь, что воздух вокруг меня начал светиться золотистой дымкой.
Я проглотил последний кусок. И с громким, оглушительным ВЗДОХОМ выпрямился.
Тьма отступила. Вены посветлели, вернув свой обычный цвет. Глаза перестали полыхать, зрачки приняли круглую форму. Я провел языком по зубам — клыки были на месте, но уже нормального размера.
Я сидел за столом, обливаясь потом, но чувствовал себя… обновленным. Целым. Сильным. Такого прилива мощи я не ощущал с момента битвы на Грани Миров. Те жалкие крохи, что мне удавалось проглотить до этого момента, теперь казались обычным перекусом по сравнению с этим пиром.
Коловрат сидел напротив, прислонившись спиной к стене. Он не сводил с меня своего каменного взгляда. В руке он небрежно держал свой топор, лезвие которого лежало на колене. Готовое к мгновенному удару.
— Ну, что? — я хрустнул шеей, с удовлетворением ощущая, как позвонки становятся на место. — Я выжил. Более чем. Может, теперь выйдем и подышим воздухом? Думаю, пришло время для реванша. На этот раз без твоих поддавков.
Уголки губ Коловрата поползли вверх, обнажая желтые крепкие зубы. Это был оскал старого волка, почуявшего достойного соперника.
— А чего тянуть? — хрипло бросил он.
И, не меняя позы, с нечеловеческой скоростью нанес удар ногой мне прямо в грудь.
Хлопок был чудовищной силы. Я не успел даже среагировать. Что-то внутри громко хрустнуло. Я полетел назад, проломил насквозь внутреннюю стенку кухни и, круша все на своем пути, вылетел на главный двор цитадели. Я тяжело рухнул на камни под изумленные возгласы и выстреливающие взгляды охотников.
Я откашлялся и медленно поднялся на ноги. Грудь ныла, но ребра были целы. Спина… со спиной было хуже. Но регенерация штопала меня со скоростью величайшего портного.
Коловрат уже стоял в проломе стены, его исполинская фигура заслонила свет из кухни.
— Реванш, говоришь? — проревел он на всю округу. — Ну что ж, давай, царь! Покажи, на что ты теперь способен!
Я не сдержался и широко улыбнулся…
Глава 12
Холодное осеннее солнце висело над выжженной землей. Воздух пах гарью и сибирской хвоей.
Я стоял на холме за стенами цитадели. Вокруг бушевал апокалипсис, рожденный нашим поединком. Гигантские кедры, вековые стражи тайги, лежали, вывороченные с корнем, их стволы были разбиты в щепки. Земля была исполосована глубокими бороздами и усеяна кратерами, будто по ней прошелся отряд разъяренных титанов. Некоторые воронки дымились, на их дне поблескивала спекшаяся от жара магии порода.
В центре этого хаоса, прислонившись спиной к расколотому пню, сидел Коловрат. Его исполинская грудь тяжело вздымалась, из разбитой губы текла струйка крови, смешиваясь с потом и грязью. Его волчья телогрейка была изодрана в клочья, а в глазах, помимо боли, плясали искры дикого, неукротимого уважения.
Я был не намного лучше. Каждая мышца горела огнем, кости ныли от нечеловеческого напряжения. Но я стоял на ногах. Победа была моей.
Вот он, реванш. Сладкий, как спелая ягода, и горький, как полынь. Победа над тем, кто стал почти что другом. Разве не в этом парадокс силы? Мы стремимся сокрушить равного, чтобы доказать что-то себе, а потом осознаем, что лишились достойного противника, обретя лишь тяжесть новой ответственности.
Я не зря перенес наш бой за стены. От цитадели сейчас остались бы одни головешки. Моя мощь, высвобожденная без остатка, была подобна урагану.
На стенах, у бойниц, столпились охотники. Они смотрели на меня с тем смешанным чувством страха, благоговения и дикого восторга, которое простые смертные испытывают перед стихией.
— Видал? Это ж… почти что бог, — донесся восхищенный шепот.
— Монстр… Настоящий монстр силы, — вторил ему другой голос, полный суеверного ужаса.
— И это наш Император… Мать честная…
Среди них стояла и Валерия. Ее платиновые волосы развевались на ветру, а в сапфировых глазах читалось не облегчение, а тревога и сдержанный гнев. Ее взгляд говорил яснее слов: «Опять. Опять ты рисковал всем. Ради чего? Ради своего упрямого эго?»
Я встретился с ее взглядом и чуть заметно покачал головой. Позже все объясню.
Коловрат хрипло закашлялся, выплевывая на землю сгусток крови.
— Ладно… — просипел он, его голос был похож на скрежет камней. — Ты сильнее. Признаю. Сильнее, чем я думал. Но… — он поднял на меня свой пронзительный взгляд, — хватит ли этой силы на то, что сидит под Скалой? Тамошнее… не сломаешь кулаками.
Я подошел к нему, протянул руку. Как соратник — соратнику.
— Проверим, — просто сказал я.
Олег на мгновение задумался, затем его могучая, исцарапанная ладонь сжала мою. Я почувствовал, как по нашей связи побежала искра. Я влил в него поток чистой, целительной энергии, запечатывая раны, возвращая силы.
Он с облегчением вздохнул, его плечи расправились.
— Чтобы победить Спящего, — медленно проговорил Коловрат, поднимаясь на ноги, — одной грубой силы будет мало. Нужна воля. Стальная, как клинок, и гибкая, как лоза. Воля, которая не сломается, когда безумие будет шептать тебе сладкие обещания. Такая, как у тебя, Император.
Между нами родилось новое понимание. Мы были разными — древний дух в теле принца и последний страж сибирской глуши. Но мы горели одним огнем. Огнем воинов, готовых отдать все за свой долг.
— Так ты проведешь меня к Скале? — спросил я.
Коловрат мрачно кивнул, глядя в сторону мрачного силуэта на горизонте.
— Проведу. А там и решим, чего стоит твое императорское кредо.
Вернувшись в цитадель, мы обнаружили, что наши парни уже вернулись из вылазки. Они приволокли с собой кучу разряженных магических кристаллов и покореженные детали дирижабля. Это были крупные и тяжеленные штуковины. И как только дотащили?
Игорь с горящими глазами заявил:
— Починим это, и наш соколик снова поднимется в небо!
Я хлопнул его по плечу и посмотрел на остальных.
Двор вяло кипел — охотники в больших котлах варили мясную похлебку, чинили ворота, проверяли магические артефакты. Воздух дрожал от напряженной работы.
Через какое-то время я собрал всех своих командиров.
— Слушаем, Ваше Величество, — коротко бросил Песец, набивая трубку табаком.
— Коловрат проведет меня к Черной Скале, — заявил я без предисловий. Хмурый трепет пролетел по рядам. — Это может занять несколько дней. Валерия Орловская остается здесь за главного. Ее приказы — мои приказы. Держать оборону, не лезть на рожон. Если что-то пойдет не так — бегите. Вы мне нужны живыми.
Я повернулся к Валерии. В ее взгляде мерцала буря.
— Это безумие, Николай. Идти туда одному… — начала она, но я резко прервал ее.
— Я буду не один. А с Коловратом. И это не обсуждается. Здесь, без меня, нужен сильный лидер. А ты — единственная, кому я доверяю больше, чем самому себе.
Она сжала губы, ее пальцы бессознательно сомкнулись на рукояти револьвера. Я видел борьбу в ее глазах — долг солдата против страха женщины, боящейся потерять любимого.
— Ты обещаешь быть осторожным? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучала мольба, которую никто, кроме меня, не услышал.
Вместо ответа я шагнул к ней. Присутствие людей вдруг перестало иметь значение. Я нежно прикоснулся к ее щеке.
— Я всегда осторожен, — прошептал я. — Когда речь идет о том, чтобы вернуться к тебе.
И я поцеловал ее. В этом поцелуе скрывалась горечь возможной разлуки и сладость обещания вернуться.