Иван Кустовинов – Ужас Рокдейла. Парад мертвецов (страница 6)

– Да, мамочка, встречают по одежке. Обещаю, я буду осторожен. – И малыш, виновато понурив голову, пошел за матерью уже гораздо более медленным шагом, внимательно смотря по сторонам и обходя все потенциально опасные влажные места, в которые так сильно хотелось плюхнуться, чтобы испробовать себя на прочность, а главное, померить их глубину.

Лиза Бишоп удовлетворенно посмотрела на сына и взглянула на свои наручные часы. Было уже три минуты первого. Она перевела взгляд на площадку перед домом. Никого. Окинула глазами улицу. Ни единой души. Конечно, эта дамочка опаздывает. Лиза ненавидела непунктуальных людей, она считала, что опаздывать на деловые встречи – непозволительная роскошь для людей, не имеющих в банке многомиллионного счета.

Мисс Бишоп еще раз взглянула на часы. Время сместилось вперед только на минуту. Раздался резкий щелчок языком. Лиза всегда так делала, когда ее охватывало раздражение, это была ее единственная дурная привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Взгляд блондинки переместился на дом. Его фасад ее не впечатлил, это было типичное серое, видавшее виды четырехэтажное здание, построенное, наверное, уже лет шестьдесят-семьдесят назад. Вокруг дома было достаточно ухожено, на аккуратных клумбах еще цвели некоторые поздние цветы, а все опавшие с деревьев листья были убраны в мешки. Имелась даже небольшая детская площадка, пусть и староватая, но вполне еще сносная для детских игр.

На часах тем временем было уже семь минут первого. Раздался еще один громкий щелчок языком. Майкл как загипнотизированный стоял перед огромной лужей, завороженно смотря на поблескивающую на солнце водную гладь. Послышался резкий оклик его матери.

– Майкл, немедленно отойди от этой ужасной лужи!

Ребенок нехотя повиновался и отошел на несколько шагов назад.

«И никакая эта лужа не ужасная, напротив, она очень даже прелестная, такая манящая и, самое главное, наверное, жутко глубокая, – размышлял мальчуган. – Вот бы узнать насколько, – не унимались навязчивые чертики в его голове, отчаянно взывая к Майклу и прося хоть немного побыть исследователем подводных глубин этой необъятной, не изведанной никем лужи».

Тут внимание Лизы привлекло одно окно на третьем этаже. Ей показалось, что за ними оттуда кто-то следит. Хотя нет, за шторкой действительно прятался какой-то человек и внимательно рассматривал ее с сыном. Кажется, это была женщина. Лизе удалось разглядеть большие круглые очки вместе с длинным носом и каштановыми волосами. Потом все это внезапно исчезло, а уже через минуту возникло в другом окне. На этот раз миссис Керри, а это была, конечно же, именно она, делала вид, что поливает цветы.

Пока Лиза пыталась разглядеть человека, который рассматривал ее, Майкл не терял времени даром. Когда мать обернулась, чтобы посмотреть, чем занимается ее сын, она с ужасом взвизгнула. Ее ребенок стоял в самом центре этой кошмарной, мерзкой лужи и с довольным видом измерял ее глубину.

Чертики в голове у Майкла не ошиблись, лужа оказалась самая что ни на есть восхитительная! В самом ее глубоком месте вода доходила ему аж до щиколоток! Ничего подобного и в помине не было в месте, в котором они жили в прошлый раз. Впрочем, и во всех остальных местах тоже, а их за его недолгую жизнь накопилось предостаточно – две страны в Европе и три штата в своей родной стране. Мать слишком часто отправляли в разные места затем, чтобы, как она ему говорила, наладить производство и правильно запустить в ход все процессы на предприятии. По его мнению, это было слишком скучно, а главное, ему вечно приходилось представать перед новыми людьми в новенькой чистой одежке и делать вид, что они ему нравятся. А большинство из них, особенно люди с этих самых производств, которые нужно было запускать в ход, ему совершенно не нравились, они были до невозможности скучными и противными. Майкл был уже достаточно большим, чтобы понимать, что улыбки этих людей чаще всего ненастоящие, а красивые комплименты, которые они делали его маме, – не больше чем попытка залезть ей в трусики. Насчет трусиков его просветил один мальчик из местечка под странным названием Кладно, расположенного где-то в Чехии. Еще он на ломанном английском пытался объяснить ему, зачем дяденькам это нужно, но Майкл так ничего и не понял. Но что было самое плохое в этих вечных переездах, так это то, что абсолютно в любом городе местные жители их буквально ненавидели. Однажды, когда он был еще совсем маленьким, жители одного небольшого польского городка не на шутку разозлились из-за открытия у них очередного филиала маминой компании. Во время церемонии открытия завода эти люди начали забрасывать их чем попало, в ход были пущены даже камни. Они с мамой тогда только чудом не пострадали, но ему пришлось потом еще год ходить к детскому психологу и логопеду, потому что после этого случая он начал заикаться. К счастью, теперь с речью у него снова все в порядке, но ему иногда еще снятся по ночам разгневанные, перекошенные от злости лица этих людей, кидающих в них тухлые овощи, обломки стульев, камни, поднятые с земли, и кричащих: «Убирайтесь отсюда, наглые, жадные американские свиньи!». Майкл совершенно не понимал, почему людям так не нравится производимая маминой компанией различная химическая продукция, в то время как эти же самые люди с таким превеликим удовольствием ее покупают и даже употребляют в пищу.

– Майкл Джонатан Бишоп! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! – завизжала, словно свинья на бойне, высокая эффектная блондинка в строгом офисном костюме. Лиза почему-то совершенно не разделила энтузиазма своего сына насчет этой чудесной глубокой лужи. – Немедленно вылезай из этого болота! Боже мой! Что ты натворил! – не унималась она.

Майкл с виноватым, но все еще довольным лицом начал выбираться на сушу. В это время из-за поворота показалась яркая рыжая шевелюра миссис Роуз, которая торопливым шагом направлялась прямиком к все еще продолжавшей отчитывать сына Лизе Бишоп.

– Здравствуйте! Прошу прощения, но вы, случайно, не Лиза Бишоп?

Блондинка резко замолчала, прекратив вопить на сына, и быстро развернулась на каблуках, повернувшись лицом к обращавшейся к ней женщине. Лиза совершенно забыла о своем хваленом самообладании и о том, что она находится на улице, сейчас должна прийти хозяйка квартиры, а в окно наверняка до сих пор продолжает пялиться та женщина. Ее и без того раскрасневшееся от крика лицо покраснело еще больше и стало похоже на перезрелый помидор.

– Эм… да, вообще-то это я. А вы, наверное, Бэтти Роуз? Я дико извиняюсь за эту сцену и моего сына, мне стоило только на минутку отвернуться, а он уже стоит по колено в этой ужасной луже. Уверяю вас, я очень чистоплотна и отлично справляюсь со своим ребенком. Эта его выходка скорее исключение, обычно Майкл ведет себя достойно и прилично. – И мать строго посмотрела на свое чадо, которое уже успело выбраться из лужи и теперь стояло подле нее с виноватым, но по-прежнему довольным видом.

– О, не извиняйтесь, это же ребенок, и для него вполне естественно хотеть испробовать себя на прочность и желать проверить, насколько же глубока эта лужа. Признаться, когда я иду по улице и вижу их, у меня самой порой до сих пор возникает такое желание. В детстве мы с друзьями не пропускали ни одной лужи в городе. И если бы не все эти предрассудки насчет того, что не положено взрослым, я хоть бы прямо сейчас с превеликим удовольствием ринулась в самый центр этой чудесной лужицы, – пылко проговорила женщина и озорно подмигнула Майклу.

Мальчуган в восхищении смотрел на эту замечательную тетю с яркими рыжими волосами и блестящими зелеными глазами и улыбался во всю ширь, обнажая все имеющиеся у него зубы. Его мать же, напротив, стояла нахмурившись и недовольным взглядом испепеляла эту странную женщину, которая к тому же подавала дурной пример ее сыну.

– Вообще-то я предпочитаю, чтобы мой сын ходил по тротуару сухим и не лазал по всяким помойным ямам. Я считаю такое поведение неприемлемым, – сухо отчеканила Лиза.

– О, разумеется-разумеется, я и не думала его учить ничему такому. Вы ведь мать этого славного мальчугана, и, конечно, как следует его воспитывать, решать только вам, – поспешила успокоить мисс Бишоп Бэтти. – Давайте скорее пройдем внутрь, думаю, что этому юному молодому человеку не стоит стоять с мокрыми ногами на улице, не хватало еще, чтобы он простудился. У вас есть с собой какие-нибудь вещи, в которые вы могли бы переодеть мальчика?

– Боюсь, что нет, все наши вещи привезут только к трем часам, – беспокойно ответила Лиза. В ее голове уже начали всплывать образы больного ребенка с высоченной температурой и долгие бессонные ночи возле его кровати.

– Ничего страшного, не волнуйтесь, все будет в порядке. В квартире достаточно тепло, и у меня есть пара полотенец, так что ребенок сможет принять горячий душ. К тому же, если мне не изменяет память, на кухне еще должна была оставаться пачка ромашкового чая. Чайник в квартире есть, так что мы напоим нашего исследователя горячим вкусным чаем, и ему уже совершенно точно не будут страшны никакие хвори.

– Благодарю вас, – сказала Лиза и на этот раз посмотрела на миссис Роуз уже совершенно другим взглядом, а затем они втроем отправились в квартиру номер двенадцать.