Иван Крузенштерн – 9 граммов свинца (страница 13)
У старика не хватало сил, чтобы что-то ответить. Уж слишком стар он был.
Два выстрела в живот. Старик завыл, но Вагнер поднял руку, чтобы больше не было выстрелов по старику.
– Пусть истечет кровью эта Красная мразь! – скомандовал Гутрум.
Затем, к колодцу в центре деревни согнали всех мужчин от 16 до 60.
– По приказу Фюрера и именем Пакта Единства, – Вагнер развернул листок, – деревня Красный Яр признана рассадником партизан (конечно, это было не так). Приговор – тотальное очищение.
Пулеметы загрохотали. Трупы заполонили пространство вокруг колодца. Женщины и дети лишь всхлипывали и визжали. И за это, они тоже получали по пуле в лоб.
Таборицкий стоял у горящего дома, наблюдая, как пламя лижет фотографии на стене – чьи-то свадьбы, дети, похороны…
– Ну как, Сергей Владимирович? – Вагнер хлопнул его по плечу. – Не жалеете, что перешли на сторону настоящей России?
Таборицкий молча достал шприц с морфием и укололся прямо при Гутруме.
Вагнер рассмеялся:
– А вот вам бы в особый отдел… Но сегодня вы нужны живым. По машинам, господа, хватит!
Колонна двинулась дальше. В кузовах грузовиков царские офицеры сидели вперемешку с эсэсовцами, не глядя друг на друга. Только Владимир Кириллович Романов смотрел в тёмное окно, где в дыму горели последние дома Красного Яра.
– Это и есть мой трон? – тихо спросил он.
Вагнер, докуривая сигарету, ухмыльнулся:
– Нет, Ваше Императорское Величество. Это фундамент.
…
…
…
Гутрум Вагнер ехал в главной машине, куря трубку с дурманящим дымом. Его единственный глаз (второе веко навсегда срослось после осколочного ранения) следил за картой, где красным карандашом были помечены деревни, подлежащие "очищению" по пути к Вятке.
– Следующая – Заречье, – прошептал он, и водитель кивнул.
Грузовики и бронепоезд вновь ворвались в спящее село, давя плетни и пугая скот. Люди выбегали из домов – старики, женщины, дети. Они уже знали, что такое "Русский Марш".
– По спискам! – сказал Дроздов, вытаскивая из кармана уже потрёпанный блокнот.
Из сарая вытащили старуху с орденом "Матери-героини" на выцветшем платье.
– Родила пятерых коммунистов, – прочитал Дроздов. – Расстрелять.
Она не плакала. Только шептала:
– Господи, прости их…
Очередь из MP-40 разорвала её на части.
…
…
…
Последняя деревня перед Вяткой – Черноречье. Здесь не было сопротивления. Люди стояли на коленях, сложив руки на затылках. Даже дети молчали.
– Где староста? – спросил Вагнер.
Из толпы вышел хромой старик.
– Мы сдаёмся… Только не трогайте детей. – сказал он.
Вагнер улыбнулся:
– Хорошо.
Он дал отмашку рукой – и эсэсовцы начали строить людей у стены амбара. В этот момент из толпы выскочил мальчишка лет двенадцати. В руках он сжимал топор.
– Суки! – закричал он и взмахнул. Лезвие вонзилось в шею Александра Айфельда – одного из выживших офицеров монархической партии. Кровь фонтаном хлынула на снег. Александр рухнул на землю.
– Ах ты… – Вагнер даже не достал пистолет.
Десять стволов разрядились в мальчика одновременно. Его тело отбросило к стене, где оно и осталось лежать – маленькое, изрешечённое, с все ещё сжатым топором в руках. Из построенной толпы послышался женский визг матери мальчика. Однако, он замолчала, потому что, в неё тоже всадили несколько пуль.
Вагнер вытер сапог о мёртвого Айфельда.
– Всё равно был слабаком. Вятичи таких не любят. Что-ж, пойду «обрадую» Царя, что их осталось шестеро. – произнёс мысли вслух Гутрум Вагнер.
– Марш по машинам, господа! – крикнул Дроздов.
Вятка. Въезд в город. Вятское княжество. 28 марта 1960 года. 18:43 по местному времени.
Их встречали как героев. Толпа в лохмотьях кричала "Ура!", бросала под колёса цветы (откуда они взялись в марте – Бог весть). Над воротами висел огромный транспарант: "СЛАВА ЦАРЮ-ОСВОБОДИТЕЛЮ! СМЕРТЬ ЖИДОБОЛЬШЕВИКАМ!". Владимир Кириллович Романов, новый Царь, стоял в открытом броневике, неузнаваемый. На нём был новый мундир, сшитый за ночь – золотые аксельбанты, синяя лента через плечо. Но его глаза были пусты. Он видел трупы за каждым "ура".
В полуразрушенном храме, где когда-то большевики расстреливали священников, на него возложили корону. Не ту, что когда-то носили Романовы – новую. Чёрную. С рунами по ободу.
– Боже, Царя храни… – запел хор.
Но когда Владимир III поднял глаза, он увидел в толпе Таборицкого. Тот смеялся. Беззвучно. Как сумасшедший.
Вскоре, новый Царь зачитал свой манифест, черновик которого он подготовил ещё во времена Западнорусской войны.
«Божией милостью,
Мы, Владимир III, Император и Самодержец Всероссийский,
Наследный Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая,
Объявляем всем верным Нашим подданным:
Много лет Россия, преданная, поруганная и растерзанная, лежала во тьме беззакония. Безбожные властители, в слепоте своей возмечтавшие разрушить тысячелетнюю державу, повергли народ наш в пучину братоубийства, нищеты и рабства. Но не могло так продолжаться вечно.
Промыслом Божиим, через скорби и испытания, Россия ныне пробуждается от долгого сна. Мы, наследник законных прав династии Романовых, принимаем бремя власти в этот роковой час, дабы вернуть Отечеству его былое величие, а народу – справедливость и порядок.
Отныне:
Российская Империя будет стремиться восстановиться в её исторических границах, и да будет она Единой, Неделимой и Непобедимой. Вятка – только лишь начало!
Все декреты безбожной власти отменяются. Земля, фабрики и имущество, награбленные у народа, возвращаются законным владельцам.
Вера Православная объявляется основой государственного бытия. Церкви будут восстановлены, святыни – возвращены, а гонители веры – преданы суду.
Армия и Флот воссоздаются на началах доблести и чести, а не слепого террора. Все чины Белого Движения, ныне разрозненные, призываются под знамёна Империи.
Главой Правительства Назначается генерал-майор Владимир Григорьевич Харжевский, герой Ледяного похода и Западнорусской войны, муж неустрашимой воли и твёрдой веры.
Враги России ещё сильны. Красная чума не искоренена до конца. Иные поработители стремятся разделить и унизить нашу землю. Но ныне, когда законная власть возвращена, Мы клянёмся:
Ни пяди русской земли не отдадим!
Ни одного предателя не простим!
Ни перед кем не склоним головы!