Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 45)

Со своей стороны партизаны вели непримиримую борьбу с коллаборационистами. Истребление старост и полицейских являлось постоянным атрибутом многих операций по освобождению сел и деревень. Эти показательные расправы вызывали непередаваемый ужас. В донесении за август 1942 г. отдела пропаганды «В» сообщалось о том, что в районах, где господствуют партизаны, «сотрудники полиции часто либо убегали, либо сдавали свои удостоверения и оружие немецким властям»[713]. Германские служебные инстанции старались пресечь панические настроения. Иногда это получалось, в том числе с помощью выдачи продпайков, наделения землей, но было немало эпизодов, когда «стражи порядка» бросали службу или уходили к партизанам.

Разгром местных органов управления негативно отражался на ведении пропаганды. Враг напряженно реагировал на подобные случаи, и если появлялась возможность, то направлял в районы, где наметились признаки разложения, группы пропагандистов, снабженных необходимыми материалами. После личных бесед настроение изменников, как правило, менялось в лучшую сторону. Однако эти мероприятия носили в основном спорадический характер, и спустя несколько недель работу приходилось начинать заново.

Весьма неблагоприятно для противника развивалась обстановка в областях, граничивших с партизанскими краями. Органы «нового порядка» здесь не приживались. Управленческие структуры оккупантов появлялись на этой территории вновь только после боевых операций, когда партизан удавалось несколько потеснить или выдавить в соседние районы. Повторное освоение этих областей сопровождалось обильным использованием пропагандистской продукции, в том числе антипартизанского содержания. В распространении газет и листовок принимал участие почти весь личный состав, начиная от командиров районной жандармерии, бургомистров и заканчивая начальниками постов[714].

Привлечение сотрудников полиции и административных работников к пропаганде против партизан не ограничивалось раздачей соответствующих агитационных материалов, зачитыванием распоряжений и приказов германского командования. Представителей местной власти нередко подключали к акциям, организованным отделами пропаганды вермахта. Бургомистров и членов самообороны призывали собирать население на митинги в центре поселков и местечек, расклеивать плакаты и объявления. На собраниях руководителям общин и старостам предоставлялось слово. Если районные и волостные начальники относились к числу идейных сторонников оккупационного режима, их выступления могли отличаться необычайной резкостью. Особо выдающиеся речи, в которых упоминались имена партизанских командиров, немцы записывали, а потом публиковали в листовках со стандартным наименованием «Ответ главарю банды»[715].

Важным компонентом антипартизанской пропаганды являлась героизация полицейской профессии, создание позитивного имиджа местных властей. Для этой цели противник использовал радио и периодическую печать. В частности, в тылу группы армий «Центр» летом 1942 г. выпускались газеты «Новый путь» («Der neue Weg»), «Колокол» («Die Glocke»), «Новая жизнь» («Neues Leben»), журналы «Бич» («Die Geizel») и «На переломе» («Zeitwende»)[716]. На страницах этих изданий появлялись заметки, очерки и корреспонденции о «самоотверженной работе служащих новых учреждений» и «храбрых поступках» бойцов полицейских отрядов. Показательный пример – статья коллаборационистских журналистов А. Муравьева и П. Иванова «Рожденные в огне», опубликованная в журнале «На переломе» и представляющая собой настоящий панегирик смоленской полиции: «В огне развалин родилась нужная, своевременная организация. И когда видишь дисциплинированного, подтянутого бойца Стражи – радостью наполняется сердце. Стража – не только блюститель порядка, защитница его интересов, это прочный мост между борющимися за лучшее будущее германским и русским народами»[717].

В газете «Новая жизнь» (Старый Оскол) 22 ноября 1942 г. была размещена следующая заметка: «В городе Венгерской Жандармерией организованы отряды русских добровольцев – народная милиция. Наиболее сознательная часть русского мужского населения, способного носить оружие, добровольно изъявила желание сотрудничать с союзными армиями в борьбе с жидовско-большевистским режимом. Венгерское командование считает факт организации добровольных отрядов милиции показателем высокой сознательности лучшей части населения»[718].

Противник всячески агитировал население вступать в местные вооруженные формирования, чтобы «бандиты» везде получали достойный отпор. Повсеместное их уничтожение называлось залогом нормальной жизни. В борьбе с партизанами следовало равняться на тех, кто уже доказал свою преданность. Поэтому оккупационные издания придавали немалое значение описанию «подвигов» бургомистров, полицейских, членов самообороны и охранных команд.

Факты о «героическом поведении» коллаборационистов попадали в газеты разными путями. Помимо корреспондентов, непосредственно собиравших соответствующие материалы в районах, где дислоцировались немецкие и полицейские гарнизоны, сами «стражи порядка» готовили письма, в которых рассказывали о боях с «бандитами». Так, в архиве витебской газеты «Новый путь» отложилось письмо полицейского Николая Волкова. Судя по всему, оно так и не было опубликовано, хотя работавший с ним журналист провел первичную корректорскую правку, чтобы сделать текст пригодным для чтения. По содержанию материал относился к такому публицистическому жанру, как заметка, и назывался «Не растерялись». Приведем текст полностью:

«В деревне Тупичино Сиротинского района до сего времени не были созданы опорный пункт и отряд самообороны. Этим воспользовались партизаны-бандиты. Они решили ворваться в деревню и ограбить мирных жителей. В 12 часов ночи 28 марта сего года [1944 г. – Прим. авт.] бандиты приступили к осуществлению своего задуманного плана. Но он оказался для них неудачным. Бандиты не учли того, что накануне в Тупичино прибыли в свой отпуск шесть человек, полицейских. Когда уже всем стало известно, что бандиты в деревне, то полицейские не растерялись. Они сбежались в одну из хат и здесь приняли решение драться до последнего с бандитами. После этого пулеметчики Трунов и Клюкин открыли сильный оружейный огонь. Бандиты этого не ожидали и в панике бросились бежать обратно в лес. Страх их был настолько велик, что бандиты даже побросали некоторое свое снаряжение. Наутро детишки деревни, подобрав на дороге брошенные бандитами 6 ракет и плащ-палатку, занесли это все в число своих “трофеев”»[719].

Разумеется, представленная история вызывает большие сомнения. К началу 1944 г. формирования «народных мстителей» давно превратились в грозную силу, способную выполнять сложные боевые задачи. Захват плохо укрепленной деревни с одной-единственной огневой точкой не представлял серьезной проблемы. Известно много случаев, когда блокированные в доме полицейские относительно быстро уничтожались гранатами, огнем из автоматов, пулеметов, ПТР и артиллерийских орудий. Выжить во время такого боя было невозможно. Сомнительно и то, чтобы шесть стражей порядка, загнанных в один дом, смогли бы кого-то довести до состояния паники…

В немецких центральных и региональных изданиях, попадавших на Восточный фронт, бои одиночных групп полицейских с крупными силами партизан получали схожее описание. Пропагандисты вермахта и СС преподносили материал, тщательно подбирая под него идейную линию. Нацисты не стеснялись показывать собственные потери. Однако эти потери они представляли как акт величайшего самопожертвования ради победы в «борьбе с бандами». Например, 5 мая 1943 г. во «Франкфуртской газете» вышла статья «До последнего патрона», где рассказывалось о гибели пяти полицейских: «Прижавшись к куче дров, они прикрывают своих товарищей, которые уклоняются от пуль. Их положение безнадежно, но они держатся, пока из ствола не вылетит последняя пуля, не разорвется последняя ручная граната. Тогда они встают, хватаются за ствол винтовки и начинают драться прикладами с разъяренными советскими бандитами, которые наступают на них. Но превосходство слишком велико. Зажатые со всех сторон, они подавлены. Героическая борьба этих пяти товарищей остановила большевистскую атаку и лишила ее последней силы»[720].

19 мая 1944 г. в бобруйской газете «На страже Родины» вышла пафосная заметка «35 против 1500». Автор публикации, фельдфебель Белевич, рассказал читателям о том, как горстка полицаев в течение трех часов обороняла село Леонполь, которое пытались взять силы партизанской бригады. Как следует из материала, личный состав полицейского взвода проявил необычайную «выдержку и храбрость», в результате чего «банда», понеся тяжелые потери, была вынуждена отступить. Был ли такой эпизод в действительности или нет, сегодня установить сложно, но миф об отваге «стражей порядка» заметка, видимо, укрепила[721].

Встречаются в оккупационной прессе упоминания о полицейских отрядах быстрого реагирования и «охотничьих» командах. Это были в основном краткие заметки, посвященные служебно-боевой деятельности. В некоторых случаях заметки насыщались информацией о «бандитских зверствах». К примеру, в газете «Страница добровольца» от 9 апреля 1944 г. была опубликована корреспонденция фельдфебеля М. Бохана «Партизаны жгут людей». Автор сообщает о расправах, устроенных «бандитами» в деревне Пересловка. Материал имел несколько целей: показать преступный характер партизанского движения, возбудить ненависть к «бандитам» со стороны служащих полиции и настроить против партизан местное население[722].