Что тут и зубы ты сотрёшь.
Тебя и дьявол не узнает,
С костями черт тебя сглодает,
Уж от меня не улизнёшь».
На землю положил он шапку,
Рукав по локоть засучил,
Рубаху сгреб свою в охапку,
Даресу кулаком грозил.
Со зла скрипел порой зубами,
И топал по земле ногами,
И на Дареса налезал.
Дарес не рад такому лиху,
Он бы ушел спокойно, тихо,
Энтелла лучше бы не знал.
В то время боги в рай собрались
К Зевесу в гости на обед,
Там пили, ели, забавлялись,
Не зная наших горьких бед.
Столы накрыты были пышно:
Хлеба, ковриги, сливы, вишни,
И кулебяки, и коржи,
стояли впомесь там салаты,
и были боги все поддаты,
надулись, словно бы моржи.
Внезапно забежал Меркурий,
Запыхавшийся, в зал к богам.
И подскочил котищем хмурым
К горячим в масле пирогам:
«Хе-хе, вот как вы загулялись,
Что и от мира отказались,
Ни совести нет, ни стыда.
В Сицилии вон что творится,
Там вой, будто идёт Орда».
Услышав, боги зашептались,
Из неба выткнули носы,
И на бойцов смотреть пытались,
Словно лягушки из росы.
Энтелл там бегал по арене,
Как жеребец, вся морда в пене,
Совал Даресу в нос кулак.
Дарес в себе засомневался-
Энтелла все-таки боялся,
Тот весил больше, как-никак.
Венеру за виски хватило,
Коли узрела – там Дарес;
Ей очень было то не мило,
Сказала: «Батюшка Зевес!
Дай моему Даресу силы,
Чтоб хвост ему не накрутили,
Чтоб он Энтелла поборол.
Меня тогда весь мир забудет,
Ежель Дарес живой не будет;
Пусть будет мой Дарес здоров».
Тут Бахус пьяный отозвался,
Он на Венеру накричал
И с кулаками к ней совался,
И спьяну эдак ей сказал:
«Пошла-ка ты к чертям, вонючка,
Неверная, паршивка, сучка!
Пускай подохнет твой Дарес,
Я за Энтелла сам вступлюся,
вот только малость похмелюся,
то не заступится и Зевс.
Ты знаешь, он какой парняга?
На свете мало есть таких.
