Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 5)

— Что это значит?

— Док разболтал самое интересное. — У лестницы в конце коридора, охраняемой двумя гвардейцами, на широкой скамье сидел шериф, прижимая к уху гарнитуру переговорника. — Нет, четырех человек на барьер, второй взвод к магистрату! Собирай ополченцев, забирай восьмой взвод с работ, пусть идут к верхнему, на стену. Как собирать? По морде бей! Сам не можешь, пошли кого поздоровее, хоть Клайва…

Шериф выпустил гарнитуру и встал.

— Что, началось? — Спросил он у Би. — Пошли, глянешь сама. Он наверху, мы его к кровати привязали. Хотя он не сбежит, не соображает ни черта.

— Пленный пьян? — Би взбежала вверх по лестнице, и обернулась, поджидая шерифа. — Ранен? Под наркотиком?

— Нет. — Ответил доктор, идущий следом. — Нет запаха алкоголя, зрачки реагируют нормально, реакции нормальные…

— Только бормочет бессмыслицу. — Перебил его шериф.

— …поврежден кожный покров на затылке, возможно, в результате падения, но череп цел, сотрясения нет. Пара синяков, и все…

— Татуировки?

— Нет. — Ответил шериф. — Обычный босяк, загорелый, может и наемник, но без нашивки. С ними обоими вообще все мутно — их взяли прямо под башней, они даже зарядов заложить не успели. У второго — дырка в груди, причем похоже, что его друг и стрелял. А самое интересное что? Под водонапоркой в четырех кварталах еще два трупа, на мешке со взрывчаткой, причем один сам себе башку прострелил. Представь, пошел ночью на дело и решил с собой покончить. С такими преступниками тут скоро и шериф нужен не будет.

Они поднялись на второй этаж госпиталя. Еще один коридор уходил от лестницы, длинный, и гораздо лучше освещенный. Палаты здесь располагались реже, часть дверей была заколочена.

— Очень старое здание. — Сказал доктор, заметив взгляд Мириам. — Из тех, вокруг которых строился Хокс. Довоенный фундамент, много трещин в стенах, но зато хороший водопровод.

— Да вообще оно крепкое. — Поддержал его шериф. — Сколько помню в молодости меня тут штопали…

— И не вспоминай. Как-то его притащили с пулей в горле… не иглой, а свинцовой пулей. Перебила сонную артерию, застряла в мышце, в дюйме от позвоночника. Вот уж не думал, что после этого можно выжить… Половину этажа залили кровью, пока тащили его в операционную.

За дверью, куда они свернули, оказался длинный и узкий зал, разделенный на части тонкими перегородками из белого кирпича. Свет проникал через высокие узкие окна, за которыми Мириам увидела еще один дворик — совсем маленький, больше похожий на узкий коридор между самим госпиталем и двумя зданиями, подступающими к нему вплотную.

— Перевели их наверх, вместе с охраной, чтобы не мешались под ногами. — Сказал шериф. — Внизу у дока и своих забот по горло.

— Я не уверен, что эти двое по моей части. — Пожал плечами доктор. — Вполне очевидно, что стрелявшего — психическое расстройство. Вы ничего от него не добьетесь, он явно галлюцинирует — эта его болтовня, какие-то фиксации, сломанная маска…

— Что? — Мириам остановилась, и шериф, уже взявшись за ручку двери, ведущей в следующий зал, обернулся. — Какая маска?

— Сломанная. — Отчетливо выговорил доктор. — Эти два слова он повторяет с самого начала. Похоже, на название какого-то места, но в городе нет ни одного похожего заведения.

— Потому что это имя. — Мириам обернулась к Би. — Того человека, который рассказал нам про Паука, которого ты чуть не застрелила.

— Откуда ты знаешь? — Спросила Би, и наклонила голову, словно к чему-то прислушиваясь. — Он нам его не говорил… или я этого не помню?

— Не говорил. — Смутилась Мириам. — Но я откуда-то его знаю…

Она запнулась. Что-то изменилось вокруг — шериф снова прижимал к уху переговорник, доктор уже приоткрыл дверь в соседний зал, а Би… Воительница смотрела в окно, и в ней медленно разгорался знакомый цвет, ярче, чем заря над городом. Воздух внезапно наполнился низким воем, и на улице, ведущей от больницы, полыхнуло белым.

— На пол! — Крикнула Би, и маска обхватила ее лицо, словно цветок с черными линзами, проступающими на лепестках.

Невидимый великан тяжело вздохнул и ударил в стену госпиталя, выбив пол из-под ног. Дверь соседнего зала вылетела, отшвырнув доктора на шерифа, Мириам присела, стараясь не упасть. Медленно, словно во сне, вдоль стены с выбитой дверью побежала трещина, и так же неторопливо начал крениться пол.

— Назад! — Механический голос прозвучал непривычно тихо. Через растущую трещину в стене проникал свет, все больше и ярче. Что-то шуршало и сыпалось сверху. Скользила вниз дверь, ударившая доктора, и на ней, пятная ее неправдоподобно алым цветом, лежала человеческая рука, оторванная по локоть. Мириам упала на четвереньки и рванулась вверх, следом за Би, вытаскивающей доктора и шерифа.

Все так же медленно, словно пробираясь через вязкую прозрачную патоку, Би перебросила шерифа через следующую трещину, взвалила доктора на плечи и прыгнула, одновременно с Мириам. Внизу мелькнула палата госпиталя, которую они уже видели, мельком — белый пол, выложенный светлой плиткой, и окровавленный человек на матрасе, испуганно глядящий вверх.

Еще один удар сотряс госпиталь, и Мириам ощутила его, словно тяжелый подзатыльник. Ее толкнуло в спину, заставив перекувыркнуться, чудом разминувшись с кирпичной перегородкой, оказавшейся на пути. Она перекатилась и на удивление легко вскочила.

— Что это? — Прохрипел шериф, которого Би уронила рядом.

— Реактивные снаряды. — Ответил механический голос. — Тяжелые.

Этаж за ними рушился. Весь угол дома, отделенный от них медленно растущими трещинами, скользил вниз, с нарастающей скоростью, складываясь сам в себя, в облаках пыли, открывая вид на город, как гигантское панорамное окно. Грохот заглушал все, но Мириам все же показалось, что она расслышала внизу человеческие крики.

— Откуда? — Снова прохрипел шериф, пытаясь сесть.

— Улица. — Би сбросила со спины игольник.

От зала, в который они недавно вошли, оставался только выступ с парой перегородок, нависающий над обнажившимися внутренностями госпиталя. Ствол указал на улочку, уходящую прямо от госпиталя вверх по холму. Там, у низкого парапета, выступающего из-за угла одного из домов, двигались человеческие фигурки. Игольник хлопнул, и одновременно за парапетом словно расцвел маленький белый цветок с оранжевой сердцевиной, проступившей на долю секунды — и вытянулся тонким дымным стеблем, указывая прямо на Мириам.

— Вниз. — Крикнула Би, но Мириам замерла, не в силах пошевелиться. Дымный след стремительно удлинился, и что-то с ревом пронеслось мимо и вверх, обдав их жаром и горячей химической вонью.

— Промахнулись. — Би выстрелила еще два раза, сбросила игольник с плеча и сунула его в руки Мириам. — Они перезаряжают ракетомет. Я подойду ближе, а ты прикрой меня.

— Как?

— Стреляй в них, как только покажутся. Не дай поднять головы. — Она взглянула вниз, на шерифа, лежащего рядом с доктором у самого края, обрывающегося вниз, на улицу и гору обломков. — А вы лучше уходите.

— А то как же. — Прохрипел шериф, приподнимаясь на локте, и прижимая к уху переговорник. — Девочку одну бросить? Док, ты живой вообще?

— Не дай им высунуться. — Повторила Би. — Ты помнишь, короткими очередями, по два или три.

— Да.

Воительница стремительно подошла к краю разлома. Выглянула налево, наверх, затем подпрыгнула, ухватившись за край разрушенной стены, подтянулась, уперлась ногами, и выбралась на крышу, в трех метрах над головой Мириам — быстрее, чем та успела подойти к краю разлома. Ее шаги прошуршали наверху и стихли. Мириам опустилась на одно колено, опираясь локтем на обломок стены слева — так ей показалось удобнее всего. Ложе игольника, покрытое рубчатым пластиком, удобно легло в руку, теплый металлический бок прижался к щеке. Далеко внизу, в прицельной рамке, четко проступил парапет — красный кирпич на фоне белой мостовой в лучах восходящего солнца. Красная точка легла на движущиеся за ним тени. Мириам задержала дыхание и нажала на спуск.

Брызнули осколки — одна игла ударила в парапет, вторая, видимо, прошла чуть выше. В углу рамки мелькнула цифра — сорок шесть зарядов. Много. Мириам слегка приподняла прицел.

— Сволочи. — Отчетливо сказал доктор у нее за спиной. — Боже, какие же сволочи…

— А то, док. Дави их, девочка!

Слева мелькнула Би — она бежала по крыше госпиталя. Мириам не удержалась и взглянула туда, как раз успев увидеть ее невероятный прыжок — через улицу, на покатую металлическую крышу соседнего дома. Там было больше двадцати метров на глаз. Би перелетела через острое блестящее ребро, и упала на другую сторону, пропав из виду. За парапетом снова кто-то шевельнулся. Мириам повела стволом, выстрелила, рефлекторно, не целясь — и почувствовала, что попала.

И вдруг поняла, что ей не страшно. Совсем. Как тогда, когда она увидела рейдеров на дороге к своему дому. Только теперь она могла двигаться — и знала, что делать.

Она погладила игольник — ласково, словно ручного песчаного котенка. Внизу, среди обломков, кричали люди — теперь она слышала это отчетливо.

Би показалась на крыше дальше по улице, почти напротив парапета, но гораздо выше. Она бежала, а за ней летели щепки, и лопались доски — по ней стреляли. Мириам повела прицелом вниз, ожидая, пока невидимый стрелок покажется. Он так и сделал, видимо, забыв обо всем, высматривая быструю черную фигурку на крыше. Наклонился вперед, так что из-за парапета показались его голова и руки, держащие тяжелый игольник, а красная точка прицела легла на плечо.