Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 2)
— Ну конечно. Если его нет в детях, то значит он точно не существует… — Джино рассмеялся. — Так говорила учительница, в младшей школе.
— Твоя мама?
— Нет, учительница. Мы рождаемся не так, как вы, а в специальной машине. А потом детей воспитывают всех вместе, сначала в яслях, потом в школах…
— Машина делает детей?
— Ну да, можно и так сказать.
— И у тебя не было мамы?
— Получается, что нет.
— Это плохо. Слушай, но если Бог есть во всем, то он есть и в тебе?
— Ну… наверное.
— Почему же ты тогда так болеешь?
— Потому что… — Голос Джино, приглушенный дверью, зазвучал еще тише, словно он, как и Таня, сел, опираясь спиной о дверь. — Потому что я сам в этом виноват.
— Но что ты такого сделал?
— Я спустился на Землю, и этого достаточно. Я мог выстрелить себе в голову, и это тоже было бы моим выбором. Никто, кроме меня, не был бы за это в ответе…
— Но это не правильно!
— Почему? Все справедливо. Я получил награду, сообразно своему поступку.
Таня замолчала ненадолго, обдумывая его слова.
— Но если бы ты мог решать снова, ты бы остался дома… наверху?
— Не знаю, об этом не хочется думать. Почему ты задаешь все эти вопросы?
— Я думала, небесные люди знают ответы на все.
— Это не так. Я обычный человек…
— Неправда, ты очень умный…
— И очень усталый. — Не выдержала Мириам, и встала со ступеньки. — Ему же нужно спать, Таня!
Голос она не повышала. Наверное только поэтому Таня не вскочила с криком, а только сжалась, по прежнему прижимаясь к двери.
— Я боялась, что завтра он… что не успею спросить обо всем.
— Это Мириам? — Спросил Джино.
— Да.
— Спасибо за рисунок.
— Не за что. Это просто бумага, и немного мела…
— Это еще и мое лицо. — Голос Джино прозвучал глухо, снизу. Мириам присела у двери, рядом с Таней, чтобы лучше его слышать. — О котором ты мне напомнила…
— Би сказала, что ты будешь спать…
— Я спал достаточно. Девочка права, насчет завтра. Сколько тебе лет, Мириам?
— Шестнадцать. Осенью будет семнадцать, а что?
— Осень… это когда зеленеют деревья, да? Вся долина становится зеленой, а на холмах вырастают цветы?
— Ну да, а поздней осенью созревает второй урожай яблок, и кукурузы. А цветы… они просто красивые. Их собирают… ну просто, чтобы собрать.
— И дарят девушкам, да?
Мириам улыбнулась в ответ, и сразу же поняла, что ее улыбку не увидит в темноте даже Таня, тихонько сидящая рядом.
— Да. Цветы, и цветные ленты, и кольца с браслетами. На осенней ярмарке можно купить все это, она даже больше весенней.
— Но у тебя, кажется, нет колец?
Таня тихонько хихикнула, а Мириам почувствовала, что краснеет.
— Что-то не так? — Спросил Джино.
— Обычно так знакомятся с девушками. — Ответила наконец Мириам. — С теми, с которыми хотят… ну… в общем спрашивают, где ее колечко, лента в волосы или сережка…
— Извини…
— За что? Это же не обидно. Девушка всегда может сказать, что и без сережек хороша, или что колечко у парня, а парень в гвардии. Или еще как-то отшутиться…
— Я не знал.
— У вас не знакомятся с девушками?
— У нас все… иначе.
— А что дарят небесным девушкам? — Встряла в разговор Таня.
— Я, если честно, затрудняюсь…
— А тебя ждет на небе девушка? — Мириам толкнула Таню плечом, и та замолчала, обиженно засопев.
— Не обижайся. — Прошептала Мириам. — Она маленькая, и не хотела…
— Не ждет. — Тихо ответил Джино. — Да и… я не хотел бы, чтобы ждала.
Мириам прижалась щекой к двери, слушая хриплое дыхание, с другой стороны. Цвет Джино пробивался сквозь щели между досками вместе с биением его сердца, которое Мириам не слышала, но угадывала по пульсации цвета.
— Ты… печальный. — Сказала она, положив палец на губы Тане. — Плохо, когда тебя не ждут, и знать, что… плохо и страшно. Ты смелый, Джино. Наверное, у вас на небе очень глупые девушки, раз ни одна не взяла твое кольцо, или твою сережку. Я… я бы взяла.
Она встала, и подняла Таню, которая тут же попыталась по своему обыкновению что-то спросить. Мириам снова дотронулась до ее губ.
— Мы пойдем. — Сказала она. — Выспись, пожалуйста, чтобы мы смогли завтра поговорить.
— Да. — Прошептал Джино. — Спокойной ночи.
И, когда они уже отошли от двери, до них долетело, совсем тихо:
— Спасибо… Мириам.
II.
Мириам зевнула и споткнулась.
Город не спешил просыпаться, заря едва-едва окрасила небо над крышами, начинающими блестеть от утренней росы, и улицы оставались непривычно пустыми. Только раз навстречу попался бородатый старик, подметавший мостовую, и даже не глянувший в их сторону.
Би на секунду остановилась, поджидая Мириам. Она тоже выглядела усталой — или, возможно, просто казалась такой в предрассветных сумерках.
— Почему так рано? — Спросила Мириам, и снова зевнула.
— Это гвардейское стрельбище. — Ответила Би. — Позже его могут занять.
Мириам пожала плечами. Ей никогда не составляло труда вставать с рассветом, как принято на фермах — большинство ее постояльцев просыпались очень рано, с первыми лучами солнца. Но сегодня Би пришлось расталкивать ее довольно долго. Видимо, дело было во вчерашнем дне, перенасыщенном событиями настолько, что даже во сне Мириам продолжала переживать их.