Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 50)

— Нищим туда нельзя?

— Их и здесь достаточно.

Би кивнула и прошла мимо. Мириам посмотрела на человека, все еще копошащегося в пыли. Он не выглядел грязнее большинства других жителей этого места, но теперь его лоб украшал огромный кровоподтек.

— Яма, — сказал старший гвардеец, встретившись с девушкой глазами, — она Яма и есть.

Улица за заграждением гораздо больше походила на те, которые Мириам приходилось видеть до сих пор. Поднимаясь на второй холм, она поворачивала между большими домами из красного и желтого кирпича и широкими бетонными основаниями ветряных генераторов, с десяток которых, не меньше, размещалось на этом холме. Дорога к церкви оказалась не очень длинной, хотя и запутанной. Эта часть города, похоже, строилась по совсем другому принципу. Многочисленные улицы не сходились на вершине холма, а, наоборот, петляли и пересекались на его склонах под совершенно невозможными углами. Здесь почти не оказалось броских вывесок, и девушки в ярких платьях не выстраивались на углах. В большинстве домов располагались мастерские, из которых слышался шум машин, на улицах пахло деревом, краской и горячим металлом. Прохожие, одетые просто, но чисто, спешили куда-то по своим делам, а некоторые дома даже охранялись гвардейцами. Мириам не заметила здесь ни одного наемника. По крайней мере, их черные безрукавки больше не бросались в глаза.

Церковь возвышалась в начале такой широкой улицы, что Мириам сперва приняла ее за площадь. В нее вливался десяток других, поменьше, разделенных широкими одинаковыми зданиями с серыми бетонными фасадами и узкими окнами. Самое большое из них, квадратное, с острыми выступами на стенах, делающими его похожим на переднюю часть боевого кара, венчало улицу сверху, возвышаясь над мостовой на четыре этажа.

— Это магистрат? — спросила Би, кивнув на него.

— Наверное, — ответила Мириам. — Я в этой части города никогда не была.

Посередине широкая улица разделялась рядом скамей из красного кирпича, и там Мириам с некоторым облегчением снова увидела яркие краски. Это были бело-красные зонты кафе, под которыми за легкими деревянными столиками сидели почему-то в основном гвардейцы.

Оглядев улицу, Би направилась к церкви. Вблизи это строение еще меньше напоминало обычный дом вроде тех, в которых располагались храмы, знакомые Мириам. Его стены покрывали узкие металлические листы, закручивающиеся по направлению к острому куполу и делающие его похожим на огромный винт, направленный в небо.

— Какой сильный радиошум, — сказала Би, остановившись у высокой, но узкой двери и глядя вверх. — Это антенна?

— Не знаю, — сказала Мириам, вообще не поняв, о чем идет речь, почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась.

Гвардейцы все так же сидели под зонтиками, горожане спешили по своим делам, рядом с кафе, совсем недалеко от церкви, вещал проповедник, его слова эхом отлетали от серых домов, превращаясь в неразличимый шум. Никто не обращал на нее внимания, и Мириам уже открыла было рот, чтобы попросить Би тоже посмотреть назад, но тут обратила внимание на ту боковую улочку, откуда они пришли.

Там, в тени, стояла группа высоких мужчин с тяжелыми игольниками, висящими у всех одинаково, под правой рукой, полукругом окруживших человека в белом плаще. Это его тяжелый изучающий взгляд остановился на Мириам.

Она шагнула назад и только сейчас поняла, что Би рядом нет, та уже зашла в церковь.

Человек в белом тоже двинулся к храму неспешным уверенным шагом. Вооруженные люди последовали за ним, все так же окружая полукругом, словно в боевом строю. Перед тем как нырнуть в черный провал входа следом за Би, Мириам успела увидеть красный блеск под его плащом. Белая материя скрывала что-то алое, ярче неоновых вывесок и крови.

— Не приезжала? — донесся до нее голос Би, едва она переступила высокий металлический порог и сразу замерла, не в силах произнести ни слова.

В темном зале горели немногочисленные свечи в высоких подставках. Некоторые из них едва тлели, но это только сильнее оттеняло красноватый свет, падающий сверху. Купол внутри сохранял свою форму, и по нему, по множеству дорожек, спиралью сходящихся к вершине, бежали багровые письмена.

Мириам посмотрела вверх, и у нее мгновенно закружилась голова. Красные слова летели по кругу, образуя в центре одно кровавое пятно, вокруг которого вращался купол. Миллионы красных точек, составляющих буквы, загорались и гасли в гипнотизирующем ритме, оставляя за собой призрачные следы, видимые даже с закрытыми глазами. Имена, имена, имена!.. Все слова, вращающиеся над головой Мириам, были именами, некоторые вместе с фамилиями, другие без таковых. Тысячи Джеков, Марий, Джонов и других знакомых и незнакомых имен кружились в алом водовороте, возникая и исчезая.

— Миссий много. — Второй голос доносился непонятно откуда, из темноты, сгустившейся за подставками для свечей.

С трудом поборов головокружение, Мириам рассмотрела там согнутую человеческую фигуру, а рядом с ней — широкий древний терминал с плоским темным экраном и клавишами, отсвечивающими красным.

— Настолько много? — снова послышался голос Би.

— Мы здесь учет не ведем. Ехали, и хорошо, только вот сюда не приходили. — Человек шевельнулся, и Мириам поняла, что это монах в черном плаще с капюшоном. — Мы тут святых отцов не наставляем, наше дело — имена хранить.

— Не приходили? — резко спросила Би, видимо, начинающая терять терпение. — А должны были?

— Нас по всему городу видно, — ответил монах. — Если бы здесь были, пришли бы наверняка и детишек привели бы, чтобы мертвых помянуть. Если не появились…

— Ты точно их не помнишь?

— Помнил бы — сказал бы. Не так много народу сюда заходит.

— А кто может знать?

— Барон, он телами ведает и караваны встречает — те, что побольше.

— Встречает?

— Многие пропадают в последнее время. Говорят, ближе к пустыне совсем плохо стало.

— Это мне и так известно. Барон может знать про миссию?

— Я бы у него спросил. Мы тут только имена храним.

— А вас здесь много?

— Нет. Община уже с месяц как в Атланту уехала, так что одни мы. Я да пара братьев.

— А, это их я видела в городе?

— В городе? Да мы и не выходим почти. Некогда нам, сюда же люди приходят.

— Те, что на улицах? Проповедники?

— Это не наши. Нам на улицах кричать не нужно, сюда все сами идут.

— А чьи имена? — Этот вопрос задала Мириам, подойдя поближе, и вздрогнула, внезапно поняв ответ на него.

— Мертвых. — Монах шевельнулся, и экран терминала рядом с ним замерцал.

— Узнать у барона, — задумчиво сказала Би и посмотрела вверх, на купол.

— А откуда берутся эти имена? — снова спросила Мириам.

— Единая база данных, — непонятно ответила Би. — С центром на орбите.

— Церковь в небесах. — Монах склонил голову.

— Я была в такой же, далеко отсюда, — сказала Би. — Реестры крепостей, десятки центров вроде этого. У вас действительно большие списки мертвых… отовсюду. А здесь можно добавлять имена?

— Да, я могу это сделать.

Почувствовав движение, Мириам осторожно посмотрела назад и увидела знакомого уже человека в белом, вошедшего в церковь и остановившегося на пороге.

— Интересно, — сказала Би. — И найти имя в списках тоже можно?

— Да, — ответил монах. — Говорите, я посмотрю.

Мириам шагнула вперед и дотронулась до плеча Би. Та коротко взглянула назад, потом отодвинула монаха, встала к терминалу, и ее пальцы очень быстро побежали по клавиатуре.

— Кого ты хочешь?.. — Мириам не договорила, глядя в лицо Би, освещенное вспышками букв, появляющихся на экране.

Человек в белом плаще тихо подошел и встал у них за спиной. При огоньках свечей Мириам отчетливо рассмотрела алые пластины брони у него на груди. Би ударила по клавише ввода немного сильнее, чем следовало, и терминал вздрогнул.

«Ли Андерсон, Ребекка», — вспыхнуло на экране на секунду, замерцало, погасло, через мгновение оказалось на стене и помчалось по ней среди других имен, теряясь и возникая, по широкой спирали, к яркому пятну в центре.

— Мертва, — сказал монах. — Господи, упокой ее душу.

— Мертва, — эхом отозвалась Би и прикусила губу.

Мириам встретилась глазами… с черными провалами. Она и Би словно снова стояли у глубокой могилы, вырытой в песке рядом с хайвеем. Плечо Би ощутимо дрожало, и пальцы Мириам тоже затряслись.

— Мне очень жаль. — Голос человека в белом оказался низким и очень уверенным.

— А мне нет, — прервала его Би, все еще глядя вверх, под купол, где бесследно исчезло имя. — Ей… она это заслужила.

— Покой?

— Нет. — Би обернулась к нему. — Никакого покоя, никогда больше. Ребекка Ли — это мое имя, барон.

Мириам едва слышно вздохнула.

IV

Стоя в нескольких шагах позади Би, рядом с молчаливыми охранниками барона, Мириам пыталась вспомнить мужчин, которые хотя бы отдаленно походили на него, и не могла. Ни у кого из них не было таких черных волос, собранных на затылке в длинный хвост, столь правильной осанки, носа с идеально расположенной горбинкой и пронзительного взгляда. Он посмотрел на Мириам только раз, не более секунды, но ощущение было таким, словно ее, замершую посреди площади, вдруг осветил прожектор. Сейчас он говорил с Би, и Мириам приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы смотреть по сторонам или под ноги, а не ловить его взгляд в очередной раз.

Еще у него оказался очень приятный голос.