Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 49)

Би тоже демонстративно развела руками, впрочем не поднимая их высоко, и медленно пошла к центру площади. Мириам двинулась за ней, чувствуя на себе взгляды гвардейцев, наемников и немногочисленных прохожих, любопытные и щекочущие, как песок, попавший за шиворот.

Они встретились в самом центре площади, под присмотром гвардейцев — Би и высокий незнакомый наемник.

— Доброе утро, миз. Меня Флай зовут, будем знакомы, — сказал он.

Би не ответила, глядя на него без всякого выражения, тогда рослый мужчина весело, но зло ухмыльнулся и продолжил:

— Я не ссориться пришел, миз, сама видишь, караван целый за собой привел.

— Вижу. Говори, что велели.

— Как сказали, так и передам, будь спокойна. — Наемник снова ухмыльнулся. — Молоты на тебя не в обиде, миз, вот что.

— Не в обиде?

— Так и есть, миз. Парни сами на дело пошли и получили расчет. А Молотам с тобой ссориться причин нет.

— А сюда кто вчера приходил?

— А что? Пришли, пошумели, да и ушли. Не с тобой же воевали и вреда никому не сделали, так что и счет выставить некому. А мы тебе приносим наши извинения за неудобства.

— Извиняетесь?

— Так и есть, миз. Как это сказать?.. Искренне извиняемся.

— Искренне? Ты хоть сам понимаешь, что это значит?

Ее слова на секунду поставили Флая в тупик, затем он рассмеялся:

— Шутишь, миз? А я ведь серьезно. Тебя теперь все знают, подружку твою тоже не тронем, ни один из Молотов.

— Пускай. Если попробуют еще, то я никого жалеть не стану. Так и передай Картелю.

— Не обещаю. Торгашу ты сама это скажи, у нас и свои головы на плечах есть.

— Хорошо, что пока есть.

— Никто вечно не живет, миз, и не купцам решать, когда нам кровь проливать.

— Разве не Картель вам платит?

— Одно дело — платить, а другое — иметь. — Флай рассмеялся, но Би не улыбнулась, и его смех прервался на высокой ноте. — За то, чтобы умирать, он нам не платит, миз. Как и за то, чтобы с тобой драться.

— Или с другим праймом, верно?

— С другим? Верно, и с другим каким мы завязаться не хотим, что бы там этот торгаш ни думал. Пусть сам свою голову под ствол подставляет.

— Верное решение. — Би перевела взгляд на гвардейцев, неподвижно стоящих в отдалении. — А им тоже что-то нужно?

— Красным? Это шериф!.. Он прослышал как-то, что мы с тобой потолковать хотим, и на нас их повесил. Может, за тебя переживал, а то и боялся, чтобы не поранили кого, если разговор не задастся.

— Хороший шериф.

— Хороший, кто спорит?

— Я принимаю извинения. Не будем ссориться.

— И правильно. — Наемник протянул руку Би. — Сейчас, как ни крути, лучше вместе держаться, миз.

Би сжала руку высокого мужчины так сильно, что с его лица сразу пропала улыбка.

— Сейчас самое время решать, за кого вам стоит умирать, — медленно сказала она. — Еще дней пять пройдет, а потом уже поздно будет.

Би отпустила его руку, и наемник отступил на шаг, потирая кисть.

— Такая судьба наша, миз, — сказал он очень серьезно. — Будь уверена, хорошо подумаем.

Би молча повернулась, пошла через площадь к уже знакомой улице, ведущей к верхнему городу, и гвардейцы расступились перед ней. Мириам пришлось почти бежать, чтобы догнать ее.

— У всех здесь свои планы, — тихо сказала Би, когда они миновали лотки торговцев, сдвинутые к стенам. — В такое время все думают только об одном.

— Об одном? — переспросила Мириам.

— Этот Картель, бандиты, работающие за деньги! Они как гиены на трупе, хотят вырвать кусок побольше, не замечая песчаного тигра, который вот-вот разорвет их всех.

— Но ведь здесь есть еще наемники и гвардия.

— Думаешь, они лучше? Сомневаюсь.

— Барон же должен знать, что надо делать. Он наверняка видит этого тигра.

— Барон? Я тоже хотела бы знать, что он видит. А еще нам нужно зайти в церковь.

— Да, но она на том холме.

— Тогда идем туда. Я все равно не знаю, где искать барона.

— Кажется, иногда он бывает в магистрате.

— Мы отложим эту встречу. Пошли в церковь, узнаем, что там с миссией.

— Пошли.

III

Следуя за Би по улицам Хокса, Мириам в который уже раз ловила себя на мысли о том, что город устроен неправильно. Любая ферма или жилой двор, которые встречались ей до этого, выглядели логично. Там были загоны для скота, дома для хозяев и работников, рядом с ними устраивались отхожие места, ставились сараи для хранения запасов и инструментов. Все это было просто и понятно, но город — его устройства она не понимала.

Дома, мимо которых они шли, отличались друг от друга размерами и материалами. Их, по-видимому, строили разные люди, не удосужившиеся при этом пообщаться друг с другом. Фасады из разноцветного кирпича или песчаника могли захватывать часть улицы, нависать над ней, упираться в другие дома металлическими распорками, вообще состоять из неровных бетонных обломков, подобранных, судя по виду, из древних развалин. Те часто попадалисьу подножия холма, и их серые ноздреватые стены, пронизанные ржавыми жилами арматуры, производили на Мириам гнетущее впечатление.

Ближе к воротам людей на улицах становилось все больше. Девушка вспомнила недавние блуждания, однако теперь все складывалось значительно проще. Стоило поднять голову, как в глаза бросались знакомые ориентиры — высокая решетчатая башня, видимая из любой части города, и блестящая верхушка церкви с покосившимся крестом на металлическом шпиле. Потерять их из виду было невозможно. Проблема состояла в другом: Мириам никак не могла сообразить, как к ним пройти.

Степень близости к Верхнему городу можно было определить по ширине улицы. Мириам уже успела выделить эту закономерность. Чем ближе к вершине, тем выше становились дома. Все больше мостиков перепрыгивали с крыши на крышу, и дальше выступали из фасадов балконы, закрывающие солнечный свет. Однако понять, какая из улиц может вывести к церкви, было просто невозможно. Мириам оставалось только идти за Би, у которой, похоже, был какой-то другой способ искать дорогу, неизвестный ее спутнице.

Улицы, расположенные между холмами, в низине, напоминали муравейник. В глубокой тени, отбрасываемой верхней частью города, многочисленными мостиками и надстройками на беспорядочно стоящих домах, двигалось множество людей. Тоже горожане, но одетые бедно. Мириам уже привыкла к ярким вывескам и высоким домам. Ей казалось странным наблюдать заколоченные досками узкие проемы окон, деревянные двери, припертые металлическими костылями, а главное — хмурых и грязных жителей. Никто здесь не оборачивался вслед Би, наоборот, встречные сразу опускали глаза или смотрели по сторонам.

— Идем быстрее, — тихо сказала Би, и Мириам даже не спросила почему.

Все и так было ясно.

На этих улицах, погруженных в тень, им не встретилось ни одного гвардейского патруля. Лишь кое-где под неразборчивыми вывесками, обозначавшими входы в неопрятного вида заведения, караулили наемники — не те, что с молотами, но другие бандиты, одетые еще беднее. Мириам даже разглядела их нашивки, черные с белым, но не поняла, что именно они изображают.

Несколько раз у Би пытались просить милостыню нищие жуткого вида: женщина с ребенком в грязных тряпках, похожим на головешку, мужчина с ожогом или опухолью на пол-лица, — но она не обращала на них ни малейшего внимания и шла дальше. Следуя ее примеру, Мириам распахнула плащ, демонстрируя всем встречным свою новую кобуру, и это, похоже, сработало. Преградить им путь никто не пытался. Группа мужчин подозрительного вида, вышедших было из подворотни навстречу, остановилась, неожиданно решив посовещаться, и пропустила их мимо.

— Если есть верхний город, то существует и нижний, — сказала Би. — Вот так он выглядит.

Насколько могла судить Мириам, эта беднейшая часть Хокса занимала почти всю низину между холмами. Из-за неправильного положения улиц сюда практически не проникало солнце, делая здания из древнего бетона еще мрачнее. Вдобавок этот район отличала вонь, в некоторых местах просто невыносимая, исходящая из разрушенных коллекторов и из подворотен. Местные жители ее, похоже, просто не замечали.

У этого района имелись собственные ворота, под стать всему остальному — невысокое заграждение из металлических щитов, охраняемое четверкой гвардейцев. Они внимательно осматривали прохожих и на глазах Мириам остановили одного из них — за что, она так и не поняла. Они с Би были еще слишком далеко от ворот. Его оттолкнули, а когда он попытался возразить, гвардеец так ударил его игольником по голове, что сбил с ног.

— За что?.. — спросила Би, поравнявшись с солдатами.

Тот, который ударил человека, такой же неопрятный и грязный, как и все жители этой части города, но в бронежилете и наплечнике, смерил ее усталым взглядом и отвернулся.

Ответил другой гвардеец, видимо старший:

— Нищий, миз.

Уважительное обращение он произнес с некоторой задержкой, словно припоминая его. Видимо, слухи распространялись по городу действительно быстро.