Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 31)

– Значит, тогда все и решится. – Теперь он смотрел в сторону. Его цвета изменились снова, будто освещенная луной улица и девушка в окне внезапно оказались важнее всего остального. – Старик сказал, что поможет, и я смогу убивать этих крылатых тварей.

Мириам кивнула. Торчать дальше на бортике, как статуя, казалось глупым, и она спрыгнула на песок. Теперь Арго возвышался над ней, и это казалось привычным, успокаивало. Гладиатор повернулся, и они пошли вдоль края арены, провожаемые взглядами гвардейцев, устроившихся в амфитеатре, наверху.

– Он больше не будет так тебя бить? Зачем ты им позволил?

– Я клялся отвечать за свои проступки перед учителем. – Арго говорил медленно, задумчиво, каждое слово явно давалось ему с трудом. – Но сбежал. Клятвопреступников наказывают палками. Эти ребята умеют бить так, что обычный человек не переживет и пары ударов. А я… старик простил мне последних два, ты сама видела.

– Ты убежал потому, что боялся?

– Потому, что было стыдно. – Он взглянул на нее, и снова отвел взгляд, в его голосе прозвучала злость… слабая тень прежней. – Но это тоже страх. Разве тебе не рассказали, что я сделал?

– Я не спрашивала. – Вспомнив слова Би, ответила Мириам. – Если ты захочешь, то расскажешь мне сам.

– Спасибо. – Серьезно сказал Арго. – И за то, что пришла – тоже. Всегда легче драться, когда кто-то есть… рядом.

– Тебе нужно помыться. Пусть тебе уже не больно, но вся эта грязь…

– Да, я похож на борова в луже. Ничего, у старика в кузнице душ найдется. Он еще позовет тебя, позже – ты ему понравилась.

– Думаешь?

– Да, он любит тех, кто может отлупить его охрану. Ты же их не перестреляла?

– Нет, он прав, это был… трюк. – Они остановились у выхода с арены, того самого, по которому несколько минут назад ушел Карвер. – Я потом расскажу, если ты захочешь.

– Конечно. – Cказал Арго. – Ты же будешь в отеле?

– Да. Нам, получается, надо много друг другу рассказать.

– Ради этого, пожалуй, стоит прожить еще пару дней. – Он снова улыбнулся. Огромный и окровавленный, теперь он вовсе не вызывал страха у Мириам. Наоборот, его присутствие успокаивало, как если бы рядом с ним, таким пугающим, просто не могло произойти ничего страшнее. И еще в его цветах, на самой грани восприятия, еще дрожало воспоминание о ней, и лунной ночи в Хоксе – точно цветок, распустившийся в кабине бронированного кара.

Хрупкое, эфемерное, скрытое броней сожалений и боли – но почему-то более важное, чем видение падающего с неба огня и неизбежной смерти. И сама мысль об этом наполняла Мириам непонятной, смущающей, радостью.

– Тогда… мы не будем заставлять твоего учителя ждать. – Сказала она тихо, и снова покраснела, совершенно не понимая, почему.

– И прощаться не будем. – Ответил Арго. – А то дело закончится дракой. Я пойду?

– Конечно. – Она повернулась, приветственно помахав гвардейцам. Затем тут же обернулась обратно, чуть не споткнувшись на песке, и рассмеялась над собственной глупостью:

– Иди, только…

– Что?

– Пожалуйста… и правда постарайся принять ванну.

III.

В холл отеля Мириам почти вбежала.

Новая обувь оказалась невероятно удобной, пружиня на цветной плитке, словно заставляя ускорить шаг – или пуститься в пляс. Мириам миновала прозрачные ворота, перепрыгнула через ручеек, бегущий в полу, под стеклом, улыбнулась в ответ на пару удивленных взглядов, и остановилась, глядя вверх, на маленький кусочек неба, видимый в просвете между спиральными кружевами галерей отеля, уходящих на совершенно непонятную высоту.

Небо было светлым, с легким оттенком розового – почти шесть часов вечера. Целый день неожиданно оказался позади, воспоминания утра снова всплыли в памяти, но Мириам остановила их, расчетливым и уже привычным усилием.

Небо само по себе несло радость, было прекрасным – и страшным в то же самое время.

– «Я внизу.» – Передала она Би условленный сигнал. – «В порядке, только так и не поела.»

– «Закажем ужин.» – Отозвалась Вероника. – «Ты успела пройтись по клубам, так что самое время перекусить. Заодно покормим нашу занозу, ее давно пора вытащить из угла.»

– «Я поднимаюсь.»

Мириам не торопясь обошла фонтан в центре зала. В прошлый раз она ничего толком не успела рассмотреть, и теперь с удивлением замечала детали, возникшие будто из ниоткуда: пара человеческих фигур из золотой сетки, сплетающихся в потоках воды посреди фонтана, невидимые лампочки, делающие воду особенно яркой, и придающие ей особый, зеленоватый, оттенок, изящные ножки столиков, расчерченные золотистыми спиралями, странно перекликающимися с формой галереи, идущей вокруг зала. Как и «Каролина», это место явно создавалось единым целым, будто картина, и в каждой его черте Мириам видела прикосновение неизвестного ей художника, чувствовала настроение, которое он вложил во все, даже самые маленькие детали рисунка.

Ощущение было странным и новым. Она пошла медленнее, вслушиваясь в него, ища способы, которыми неизвестный рисовал это место, думая о кистях и мелках, которые ему понадобились. О том изяществе, с которым он очертил пространство этого огромного дома, не забыв оставить место для живых людей, легко становящихся частью картины. Или наоборот, выбивающихся из него, как группа мужчин с суровыми лицами, сдвинувших несколько столиков ближе к лифту, у навеса с разноцветными графинами для напитков. И даже не скрывающих оружие в наплечных и поясных кобурах…

Мириам замерла, пытаясь понять, как же она могла упустить из виду столь очевидную опасность – и тут же почувствовала, что улыбается возглавляющему их бородачу в черной майке, перекрещенной широкими оружейными ремнями, встающему ей навстречу.

Нильс Ланье сдержанно улыбнулся в ответ, и растеряно потер щеку, обезображенную длинным шрамом. Реагируя на его движение, за соседними столиками поднялись пятеро гвардейцев, в черной форме с белыми крылатыми нашивками.

– Спокойно. – Сказал наемник, явно обращаясь к своим людям, тоже начинающим вставать. – Я обещал хозяину этой конуры, что мы ее сильно не испортим.

– Это красивая… конура. – Сказала Мириам, и помахала остальным наемникам. – Добрый вечер. О, я вас помню… и вас. А вы тогда помогли нам у Марты. Хорошо, что вам удалось сюда добраться.

– Не всем. – Мрачно ответил Ланье. – А ты… не узнал бы. На той записи, что с утра показывали, ты вроде поменьше будешь. Или это потому, что у тебя штаны на месте?

Наемники расхохотались, а Мириам почувствовала, что краснеет – снова, уже который раз за день:

– Меня… показывали?

– Вроде сама не знаешь? Да каждый час повторяют, про Хокс, да про битву, и вас – почетных гостей Короля. Даже мне досталось. Ну и странно видеть свою рожу на экране, скажу тебе. – Ланье осторожно выбрался из-за хрупкого столика, и Мириам увидела круглую штуковину, вроде бочонка с толстыми стенками и ручкой, стоящую у его ног. Ланье тоже покосился на бочонок и улыбнулся:

– Ну… извини. На записи видно, что вы после драки – всего пара секунд, но все и так понятно. Я как это дело посмотрел, сразу в отель вернулся – но меня даже к лифту не подпустили. Стоит про Ребекку спросить, так гвардейцы сбегаются, будто на день Основания. Мы тогда с парнями скинулись, и подарок купили – только и его на верх передавать не рискуют, боятся, что ли…

– Подарок? А… за что?

Ланье снова потер щеку со шрамом, видимо, подбирая слова, потом снова оглянулся на своих людей:

– Ну как? В прошлый раз, в Хоксе, неправильно все получилось. С Ребеккой, в смысле. Вы же исчезли, так ничего и никому толком и не сказав – и пропали с концами. А мы остались победу праздновать – хотя часть этой победы ваша, как ни крути. И здоровая часть, я тебе скажу.

– И что в нем?

– О! – он поднял бочонок, демонстрируя клеймо на стальной пластине, незнакомое Мириам. – От этой штуки даже праймы падают. Мерло, пятилетней выдержки, вот что.

– Что?

– Сорт винограда такой. – Ланье постучал по клейму. – С неба. Растет только в закрытых виноградниках, и нигде, кроме как в Атланте. Стоит чертову уйму денег. За эти вот три литра можно было паре каров движки перебрать.

– И Ребекке это понравится?

– Клянусь бородой. – Серьезно сказал Ланье, и наемники снова расхохотались. Мириам улыбнулась в ответ, безмолвно вызывая Би. Ответ пришел долю секунды спустя, но снова от Вероники:

– «Все хорошо? Надеюсь, ты не застряла в лифте?»

– «Нет, но я встретила Ланье. У него подарок для Ребекки.»

– «Ланье в городе? Его команда с ним?»

– «Да, они здесь.»

– «А подарок – надеюсь, он догадался купить цветы?»

– «Нет, он купил три литра вина.»

– «Да, зря я спросила… Ну ничего, все равно тащи его сюда.»

– «Тащить?»

– «С ним будет интересно поговорить – о Хоксе, Атланте, и вообще, наемники охотно разносят сплетни. Пригласи его на ужин.»

– «А его…»

– «Команду приглашать не нужно.»

Вероника оборвала связь, напоследок подмигнув Мириам – по крайней мере так она поняла изображение мигающего глаза в конце сообщения. Наемники все еще смеялись, а Ланье улыбался, явно ничего не скрывая, но в их цветах подрагивало напряжение, связанное со всем вокруг – огромным открытым залом, гвардейцами, хмуро несущими вахту за соседними столиками, и даже, кажется, самой Мириам. Она улыбнулась в ответ, но ее улыбка тут же застыла, когда она подумала об этом напряжении, натянутом между наемниками, как струна. О прикосновении, которое могло бы в секунду превратить его в панику, страх, или самую настоящую жажду убийства – чтобы в считанные секунды разрушить этот зал, и десятки жизней.