Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 33)

На высоте царствовал ветер.

Ржавая конструкция колеса притягивала его, заставляя шептаться в осыпающихся хлопьях краски, когда-то покрывавшей массивные дуги, шелестеть в прорезях спиц, сваренных из стальных полос, и поскрипывать цепями, удерживающими корзины. Внизу, в сорока метрах, ветер терялся в беспорядочном лабиринте узких улочек, принося в них песок пустыни и замирая – наверху же его шепот не прекращался. Неро, забравшись в корзину на самом верху, легко разбирал в нем понятные слова: частые резкие порывы говорили о массе холодного воздуха, приближающейся к городу с востока, несущей с собой короткий и мгновенно высыхающий дождь; долгие вздохи, усиливающиеся и ослабевающие, говорили о падении давления, скором сезоне смерчей, которые, обычно, не заглядывали так далеко; и наконец теплая волна, накатившая со стороны города три минуты назад, была эхом реактивного удара орбитального лифта, включившего маршевые двигатели высоко над городом.

Пара грубых деревянных скамей, установленных по бокам корзины, ссохлись, и песок, занесенный снизу, покрывал их толстым слоем. Одна из них хрустнула, когда Неро сел на нее, и уложил принесенный с собой стальной футляр на скамью напротив.

В трехстах метрах от него, чуть ниже уровня корзины, поднимались плоские зубцы стены Атланты, скрывающие зачехленные трубы тяжелых минометов и бронированные башенки генераторов плазмы. За ними, прижимаясь друг к другу, и образуя неправильный бетонный лес, разбегались дома – чем дальше, тем выше, соревнуясь между собой в разнообразии цветов, количестве этажей, форме балконов и окон. Но боевые шпили и взлетные площадки джетов, превосходящие их по высоте более чем в два раза, расставляли окончательные точки в этом соревновании, увенчивая корону города масляно поблескивающими бликами на дулах тяжелых орудий, подвешенных на высотных пилонах.

По сравнению с крепостью то, что лежало у подножия колеса, выглядело не более чем набором неровно сбитых коробок, плоских и уродливых бараков, предназначенных скорее для животных, чем для людей. Впрочем, как отметил для себя Неро, большинство зданий внизу были всего лишь складами, для товаров и припасов, которым не нашлось места в Атланте. Остальным же зданиям достались роли временных прибежищ – по крайней мере именно так думали о них те, кто их строил, но так и не смог в итоге попасть за белые стены.

Неро провел пальцами по грани футляра, нажал на скрытые фиксаторы защелки, и крышка откинулась, обнажая серые очертания на мягкой подложке – металл разобранного стрим-гана изменил цвет, сливаясь с окружающей поверхностью. Когда Неро, уложив на колени массивное ложе, зафиксировал поворотом плоский ствол с ребристой насадкой звукового демпфера, оружие пошло пятнами, сливаясь с его плащом и коричневыми хлопьями краски, усеивающими скамью. Неро пристегнул приклад, закрыл ствол противопылевой заглушкой, и уложил оружие на футляр, не вставив магазин. Вместо этого он взялся за прицел, массивное устройство с тремя асимметричными окулярами, и широким визором. Оптику Неро не использовал – вместо этого он дотронулся до разъема в основании прицела, подключаясь к нему напрямую, и навел на стену, отмечая координаты возможных целей.

Корзина качнулась под порывом ветра, и он уперся ногой в противоположную скамью. Следующий порыв оказался чуть сильнее, так что ему пришлось ухватиться за поручень слева, у открытого входа в корзину.

Вернее, сделать вид, что хватается – потому что его ладонь, хлопнув о ржавую трубу, взлетела вверх, и пальцы впились в нечто невидимое, висящее в пустоте снаружи.

Мгновение спустя из воздуха возник небольшой игольник, упираясь ему подмышку.

– Пат? – Спросил тихий механический голос.

– Нет. – Ответил Неро. – Шах и мат.

– Объясни.

– Дыхательные трубки у тебя на горле бронированы, но позволяют сжать их. Мне нужна одна пятая секунды, чтобы повернуться, и дернуть руку на себя. Я вырву тебе кадык вместе с дыхательным клапаном, это же движение собьет ствол вниз, и в сторону. Ты успеешь дать очередь, но иглы пройдут у меня под лопаткой, зацепив, но не причинив серьезных повреждений. После этого я зафиксирую твою кисть локтем, сломаю руку, и сброшу тебя вниз.

– Или же я выстрелю быстрее, чем ты сожмешь пальцы. – Ответил шепот. – И пара иголок в твоем измученном сердце убавит тебе гонору.

– Измученном сердце?

– Прочитал в старой книге. – Пояснил шепот. – Давно хотел использовать.

– И чем же измучено мое сердце?

– Обидой на Короля? Сожалениями о недавнем поражении? Пугающими картинами будущего?

– Ясно. Ты не бросил писать стихи?

– Говорят, они стали лучше.

Неро перехватил руку с игольником, и втащил своего собеседника в корзину. Тот убрал оружие, и присел на скамье, рядом с винтовкой.

– Но ты так и не ставишь под ними свое имя, верно?

– Почему же? – Пустота тихо рассмеялась. – В Атланте не один Джордан. Но, как ни странно, всего один Неро.

– Я не пишу стихов.

– Пишешь. Огнем и кровью, причем иногда – собственной. – Крышка футляра с винтовкой дрогнула от невидимого прикосновения. – Как ты заметил меня?

– Я знал, что ты зайдешь сверху – твое уникальное умение перемещаться делает тебя предсказуемым. Твой прыжок совпал по времени с рывком ветра, но не совпал по силе, и этого было достаточно, чтобы понять, где ты.

– Возможно, предсказуемость – тоже мое уникальное умение? – Предположил Джордан. – Потому что ты ее почему-то лишен. Зачем ты вернулся, Неро?

– Разве здесь не мой дом?

Пустота промолчала. Очередной порыв ветра заскрипел цепями, удерживающими корзину. Неро смотрел на Джордана, туда, где на почти неразличимом силуэте угадывалось лицо.

– В твоем доме тебя не боятся. – Тихо произнес тот наконец. – В нем тебе доверяют. Не следят за каждым твоим шагом.

– И не посылают друга шпионить за тобой.

– У тебя не так много друзей…

– У меня только один друг. – Серьезно сказал Неро. – Но даже он вынужден это скрывать.

Внизу, в шестидесяти метрах к северо-востоку, среди изломанных крыш, покрытых пластиком и металлом, тонко взвыла шутиха, за ней еще одна, заглушая музыку и неровный шум человеческих голосов – крики, смех, пение. Городок за воротами жил своей жизнью – маленькая копия Атланты, притаившаяся у нее под боком. Будто грязная, неухоженная и слабая сестренка.

Только люди обеих городов были слишком похожи.

– Тебе не следовало возвращаться. Не сейчас. Он может просто приказать убить тебя.

– И мы оба знаем, кому придется сделать это.

– И я…

– Ты поступишь так, как он скажет. Это мы тоже оба знаем.

– Напоминать мне об этом… излишне.

На этот раз промолчал Неро. Невидимый Джордан, сидящий напротив него, собрал в горсть песок, покрывающий скамью рядом с ним – это выглядело так, будто пыль взлетела в воздух, повторяя очертания невидимой ладони.

– Я знаю, что ты не мог проиграть ей. Тебе удалось обмануть ее, и твоего отца, но не меня.

– Никогда в тебе не сомневался.

– Просматривая твой отчет, я думал о том, чего ты на самом деле хотел добиться. Если бы не он, мы бы до сих пор рассматривали Ребекку как возможного эмиссара Небесных. Твой проигрыш привлек внимание, расположил к ней Короля – и сегодня утром она дралась с «Фьендами». Ты этого хотел?

– Она сломала не меньше двух, не так ли?

Джордан едва слышно вздохнул, песок из его ладони медленно струился вниз, напоминая миниатюрный смерч.

– Всех трех. Она не прайм, в этом ты был совершенно прав. И, конечно же, знаешь, каким будет следующий приказ твоего отца…

Неро кивнул, все так же наблюдая за маленьким городом внизу – людьми, мелькающими на площади перед обелиском, зелеными маркерами, указывающими расположение камер, и немногочисленных гвардейских патрулей. Музыка становилась громче. Как всегда, с приближением вечера, на площади одна за другой оживали передвижные сцены, снабженные усилителями, с помощью которых бродячие актеры и певицы изо всех сил пытались перекричать друг друга и зрителей. Наверх, к Неро, долетал неровный шум, из которого то и дело вырывались немногочисленные высокие ноты, позволяющие опознать популярные в Атланте мелодии.

– И на что это будет похоже, Неро?

– Что?

– Война с небесами?

Джордан хлопнул о поручень, очищая ладонь от пыли – рука из праха взлетела над ничего не подозревающим городком. Долетающие снизу блики плясали на ржавом металле корзины, как будто колесо готовилось вот-вот завертеться снова. Прицел, закончив запоминать все указанные объекты, издал короткий писк.

– Ты уже знаешь. – Ответил Неро.

– Разве? – Воздух над прицелом замерцал от невидимого движения. – Я не знаю даже, зачем тебе эта «Коса». Я вижу на три хода вперед, как и любой нормальный человек. Только Король видит на пять. А что видишь ты, Неро?

– Давай вместе взглянем вниз… – Едва заметно улыбнулся тот.

– Грязная помойка. Вон там, и здесь, сегодня утром нашли трупы. Виски, которое там пьют, опасно для жизни. Женщины тоже.

– Так и есть. И над всем этим – наша башня, камеры, и два генератора плазмы. А теперь посмотри вверх.

Пустота ответила сдавленным смешком:

– Хочешь сказать, что теперь мы… внизу? И это на нас смотрят камеры, и наши женщины опасны? Пусть так. Но разве этот десяток лачуг сможет воевать с Атлантой?

Неро так же холодно улыбнулся в ответ.

– Тогда зачем? – Удивилась пустота. – Для чего начинать войну, которую не выиграть?!