Иван Константинов – Дорога мертвых (страница 65)

– Выпить хочешь? – Тень присела в паре шагов, в свете луны блестели голубые глаза и стальное кольцо на горлышке фляги. Рука с флягой придвинулась, качнулась. Человек не смотрел в его сторону, ожидая ответа.

Пленник не потянулся за ней, продолжая разминать пальцы. Выждав с полминуты, человек разочаровано вздохнул и сам приложился к горлышку. Крякнул, тряхнул бородой и заговорил:

– До Фаэтона дней восемь. Ты, гляди, с голоду сдохнешь.

В голосе не было сочувствия – обычная констатация факта. Пленник словно не услышал этих слов. Человек повесил флягу на пояс, и придвинулся ближе:

– А ведь ты у меня в гостях. Мог бы у костра сидеть, свинину жрать. Черканул бы пару строчек, назвал пару имен – и был бы свободный человек.

– Не убедительно. – Тихо выдохнул пленник. – Вы плохой купец. И вы повторяетесь.

Бородач ухмыльнулся, и издал низкий рычащий звук, видимо, смех.

– Согласен, плохой. Не то, что ты, Дэвид, или твой покойный отец. Но я тебя уверяю, мое терпение закончится прежде, чем ты помрешь с голоду. Знаешь, что делает с человеком пара горячих углей, если засунуть их в нужное место?

– Но я нужен вам живым, и не покалеченным – иначе вы не сможете обналичить вексель, который я вам выпишу. Я нужен вам, Дарио, больше, чем вы мне.

– Да? И кто же из нас не жрал три дня? И сидит на холоде в одних штанах?

– Тем хуже – еще немного, и я ничего не смогу для вас сделать…

– Еще немного – и ты достанешь меня вконец! Подпиши этот гребаный вексель – и иди на все четыре стороны!

– Дарио, мы же с вами взрослые люди. – Пленник говорил невнятно, его губы дрожали от холода. – Мне нужны определенные гарантии.

Дарио снова рассмеялся, и, ухватив его за волосы, дернул к себе, свалив на песок:

– Мы не в борделе сделку обсуждаем. – Прорычал он Дэвиду прямо в ухо. – Могу тебе гарантировать, что привяжу тебя к своему кару, и протащу по хайвею, если продолжишь торговаться!

– У вас есть то, что нужно мне. – Голос Дэвида сорвался. – И я не против заплатить! Но только в том случае, если вы гарантируете мою безопасность. Я обещаю обналичить вексель лично, как только вы доставите меня в город…

– В Хокс я не сунусь, сколько бы ты не обещал. У тебя там целая армия.

– Я могу обратиться в представительство купеческой Гильдии в Фаэтоне, но оно сможет заплатить гораздо меньше.

– Ни тебе, ни Гильдии я не верю. Я доверяю только тому, что вижу, или могу взять в руки. А ты, со своими дурными советами, мне совсем не помогаешь. Выпиши вексель на мое имя, которым бы я смог распорядится сам.

– Сделав это, я больше не буду вам нужен. Я верю вам не больше, чем вы верите Гильдии.

– А у тебя есть выбор? – Дарио оттолкнул его, и встал. – Даю тебе времени до утра. Придумай, как заплатить за свою свободу – или останешься здесь, в песке!

Его шаги прошуршали по песку, и стихли, оставив Дэвида наедине с холодом, светом луны и далеким потрескиванием огня. Пение прекратилось, охранники разбрелись по карам. У костра осталась только пара караульных, вяло переругивающихся за картами. Дэвид лежал к ним спиной – сил, чтобы подняться, уже не было. По песку перед ним вяло скользил круг света – охранник в пулеметной башне головного кара, служившей заменой сторожевой вышки, обшаривал прожектором окружающие дюны. Свет казался кристаллическим расплывчатым пятном, пробиваясь сквозь слезы.

– Интересы, отец? – Прошептал Дэвид. – Какие интересы у этих зверей? Как с ними говорить, скажи?

Слова словно вытолкнули какую-то пробку, застрявшую внутри, и слезы потекли еще сильнее. Дэвид Картель, захваченный в плен работорговцами на дороге в Эрг, избитый, изморенный голодом, плакал, ненавидя себя за это.

Ему снова удалось заснуть – или показалось, что удалось. На короткое время холод стал почти неощутим, и луч, гуляющий по песку, превратился в солнечный. В жаркий луч полдня на холмах Хокса, пробивающийся между головками подсолнухов. Они были такими реальными, что он даже протянул руку, чтобы дотронуться до них, ощутить упругое тепло лепестков – но браслет, врезавшийся в рану на запястье, грубо остановил его, отобрав солнце. Оставив только электрический свет.

Прожектор почему-то остановился, и теперь светил прямо на него, холодно и резко. Дэвид заморгал, поднял руку, прикрывая глаза – и, словно от самого этого движения, прожектор лопнул.

С тихим хлопком разлетелись осколки, погружая лагерь во мрак. Перед глазами танцевали яркие пятна. Между ними Дэвид с трудом разглядел движение: вскочили охранники у костра, а затем что-то накрыло их, словно еще одно пятно, большое и расплывчатое, прошло между ними, сбивая с ног.

Закричал человек.

Вопль, прозвучавший со стороны каров, отразился от холмов дробным эхом. И стих после еще одного хлопка – выстрела из игольника, за которым последовала секунда хрупкой тишины.

И новые крики – резкие отрывистые команды, хриплая ругань Дарио, звон распахивающихся люков в бронированных машинах. В темноте еще раз хлопнул игольник, а затем с долгим шипением в небо над лагерем взлетела невыносимо яркая красная звезда – охранник запустил осветительную ракету. Дрожащее алое сияние раздвинуло мрак, вырезая из него грани грузовых каров, выступы бамперов, черные фигуры охранников, выбегающих из машин. И неподвижное нечто у костра, точно зверь цвета песка, присевший на четыре лапы.

Человек, опирающийся на руку, и отстегивающий длинный плащ.

Ружья грянули одновременно с игольниками, взрывая песок и разбрасывая угли вокруг него, нет, за ним, когда он кинулся в сторону, низко, стелясь над землей. И врезался в ближайшего охранника, разворачивая, вовлекая в свое движение людей, стоящих дальше. Что-то еще двигалось вместе с ним, чего Дэвид просто не мог разглядеть в красном свете, сила, разбрасывающая и ломающая охранников. И только после того, как большой человек прошел через вооруженных людей, разворачиваясь, юноша наконец увидел это – черную полосу, описывающую очередной широкий круг.

Длинный и широкий меч.

Человек развернулся на месте, и кто-то, повисший было у него на спине, отлетел в сторону, прямо под удар. Черная полоса пересекла его голову, упала ниже, вонзаясь следующему охраннику в грудь – и застряла там, позволяя большому человеку пробежать следом, используя меч, как рычаг, защищаясь от выстрелов бьющимся на нем телом. Охранники, сгрудившиеся между карами, кинулись в стороны, стараясь убраться подальше, но недостаточно быстро – меч освободился, провернувшись, и оросив черным стенку ближайшего трейлера. Дэвиду показалось, что он услышал свист – лезвие, ставшее едва различимой дугой в полуметре от земли, не могло не свистеть. Кто-то подпрыгнул, минуя клинок, кого-то швырнуло о ближайший кар. Двум работорговцам перерубило ноги, большой человек широко шагнул, несколько раз, сопровождая каждый шаг широким взмахом, словно жуткий жнец. А затем прыгнул вперед, чтобы полоснуть по спине бегущего к костру человека.

Охранник, застывший на крыше бронированного кара над ним, вскинул свое ружье, приходя в себя от шока – и сложился пополам, будто его переломили. Большой человек этого словно бы и не заметил. Снова присев у костра, он осматривал поле недавнего боя: разбросанные между карами тела, охранников, побросавших оружие, жмущихся к бортам машин, белые лица, льнущие к решеткам в трейлерах. Только сейчас Дэвид услышал крики оттуда, десятки людей вопили, и били в металл стенок, создавая жуткую какофонию.

– Таки явился! – Выкрикнул Дарио, выходя из-за дальнего трейлера. – Что, Титан Арго решил показать всем свое настоящее лицо?

Большой человек у костра чуть наклонился, так что лезвие меча легло на песок за ним, и стальная заплата на скуле выступила сильнее в свете умирающей осветительной ракеты. Дарио медленно шел к нему, царапая по стенке трейлера чем-то, зажатым в левой руке:

– Пусть смотрят! Пусть видят, что зверь остается зверем, даже если его отмыть! Я под защитой Крылатого Короля, и сюда уже летят его слуги…

– Никто не придет! – Большой человек не шевелился, его голос звучал отдаленным громом. – Радио умерло, и звать некому. Здесь только ты и я.

– Не только! – Дарио звонко ударил по стенке трейлера. – Еще это мясо. У меня здесь граната, из рейдерских. Только подойди – закину ее в окошко, и выйдет крошево, вроде консервов.

– Я же зверь, что мне до них?

– Это я знаю, кто ты! А они думают, что ты герой – ты же теперь защитник Хокса! – Дарио привстал, подняв руку с гранатой к зарешеченному окошку. – Давай, рыпнись, и сдохнем тут вместе! Или вали туда, откуда пришел, пока у меня терпение не кончилось!

Арго не шевельнулся. Крики в трейлере стихли, сменившись тишиной. Дэвид внезапно услышал свое дыхание – тяжелое, срывающееся от волнения и страха.

– Ты не хочешь умирать. – Тяжело проговорил Арго. – Тебе страшно…

– И что? Думаешь, я побоюсь взорвать эту штуку?

– Не только. Если бы ты так не трусил – то выдернул бы чеку раньше!

Его последнее слово прозвучало одновременно с хорошо знакомым хлопком. Словно кто-то невидимый дернул Дарио за левую руку, ударив запястьем о стенку трейлера.

Арго кинулся к нему, длинными мягкими скачками, не прямо, а обходя слева. Хлопнул еще один выстрел, дробя локоть, выворачивая руку работорговца под неестественным углом.

Дарио закричал.