Иван Константинов – Дорога мертвых (страница 63)

– Че, правда? – Суонк задрала голову вверх. – Вон та хрень, что светится?

– Это лифт. Там есть картинка, где он нарисован. Там, наверху, на него одета такая штука, вроде как… гриб. Она называется Осевой станцией – как торговый пост. От нее летят большие джеты, шаттлы – они возят в Города людей и грузы. А Города висят над Землей. Или все же летят, там, наверху – не знаю точно, я в этом путаюсь.

– И откуда ты такое знаешь?

– Тут написано, дальше, документы, карты, рисунки. Даже учебник для детей.

– Написано. – Суонк скорчила грустную гримасу, напомнив Мириам обезьянку, виденную на ярмарке. – Я, дура, читать не умею. И считать не особо.

– Тут должна быть программа с буквами – нажимаешь, и слышишь, как она звучит. Тоже для детей. Если хочешь научиться – я тебе включу.

– Хочу. Все хочу – и смотреть, и прочитать. Спросить хотела – про рисунки… про меня.

– Что?

– Ты там меня рисовала. Я… и правда такая? – Суонк смущенно уставилась в небо.

– Какая?

– Ничего такая. Растрепанная, но ничего.

– Ты можешь и в зеркало посмотреть, у Руби есть…

– То – зеркало, а то – ты. Может ты правдивее. – Она вытянула руку вверх. – Смотри, это джет?

– Нет. – Сощурилась Мириам. – Просто падающая звезда. Отец говорил, что это кусок льда, который горит, когда падает.

– Лед горит? – Недоверчиво уставилась на нее Суонк. – Странно как-то. Ну звезда падает – это понятнее. Нужно желание загадать, да? Загадаю-ка я, чтобы завтра не сдохнуть, и до сыта поесть. А ты?

– А я…– Мириам проследила за еще одним росчерком, серебристой полосой, наискось перечеркнувшей бледный лунный серп. – А я… я не знаю, что загадать.

Глава V.

Интермедия VIII.

Погребальная капсула вонзилась в разреженные слои атмосферы, точно древняя пуля в плоть.

Клоду показалось, что он даже услышал этот глухой удар – атавистическая игра подсознания, не понимающего, что такое абсолютная пустота и расстояние в тысячи километров.

Пластиковая оболочка содержала слабину в хвостовой части. Короткий расчет мгновенно показал ему, что там она и лопнет, распавшись на дюжину острых игл, и основное ядро. Превратившись в подобие салюта прежде, чем трение об атмосферу заставит все части нагреться и вспыхнуть, рассеяться на мелкие частицы, возвращающиеся на родную планету.

Родную ли?

Клод невесело улыбнулся, глядя, как имя генерала Чикони всплывает под черный купол, и смешивается с другими именами, бегущими по спирали. С хаотической выборкой из базы данных, не имеющей никакого практического смысла. Не так давно врачи давали генералу три месяца, но прожил он в десять раз меньше.

Все предсказатели ошибаются.

Бледные оранжерейные лилии, рассыпанные вокруг шлюзового створа погребальной камеры – именно на них казались похожими окружающие сейчас Клода люди. Отделение десанта, пять генералов в черной форме с орденскими нашивками, посланец Конклава Предсказателей с ретранслятором, выглядящим как древний посох с огромным набалдашником. Оторванные от земли, выросшие в искусственной среде, под холодным светом. Ломкие, хрупкие, умирающие медленной смертью.

Осколки капсулы загорелись, оставляя яркие термические следы над Атлантой, а имя окончательно затерялось среди бегущих по потолку букв, белых звезд и искусственных огней. Командор Рихтер продолжал говорить, но Клод почти не обращал внимания на слова, разносимые по залу синтезатором речи – пустой ритуал, стандартный текст. Гораздо больше его занимали лица. Десантники, привычно скрывающие скуку за каменными фасадами лиц, равнодушие пары дальних родственников, пришедших, чтобы соблюсти формальность, спокойствие и перешептывания генералов. И самые настоящие слезы на лице офицера Линг.

Для нее эти похороны не были формальностью – впрочем, как уже успел понять Клод, она слишком многое принимала близко к сердцу.

Он отметил грусть еще на двух лицах – личного адъютанта генерала, и его дочери. Впрочем, последняя, астропредсказатель, ненадолго покинув высокую орбиту, похоже просто сожалела о потерянном времени.

– …мир его праху. – Закончил командор, и Клод вздохнул с облегчением – ритуал начинал его тяготить. К тому же, в парадном костюме предсказателя отсутствовали усилители и ретрансляторы данных. Полагаясь на стандартный корд и беспроводную связь он чувствовал себя оглохшим и наполовину слепым, точно новорожденная лабораторная крыса. Генералы, стоящие в ряд перед шлюзом, отдали честь, и их примеру последовали десантники. Громыхнула команда, и строй развернулся в колонну по два. Ставший во главе отделения Альмейде еще раз скомандовал «Марш!», и погребальный отсек наполнился стуком ботинок с металлическими уплотнителями. Проходя мимо Клода, он легонько кивнул ему – что можно было расценить как приветствие, но Клод расценил иначе:

– «Сделано!»

– «Я знаю.» – Кивнул он в ответ, и последовал вдоль строя, к небольшому кругу генералов, окружающих ретранслятор командора, и навстречу уходящим… навстречу…

– Простите… – Вырвалось у него, и он остановился, удивленный. Напротив застыла заплаканная Лиза Линг, с которой он вовсе не собирался заговаривать. – Простите, но разве вы близко знали генерала?

– Разве нужно знать близко чтобы… жалеть?

Он задумался, разрываясь, не зная, что анализировать – собственное смятение, или удивление на ее лице.

– Он был довольно жестким человеком. Мне было бы сложно…

– Его никто не любил. – Согласилась Лиза, комкая в руке платок с монограммой ВКС. – А вы так и вообще…

– Я?

– Вы отстранили его от командования. Не помните? Тогда вы заблокировали зал…

– На тот момент это было единственно верным решением. – Рефлекторно отчеканил он, и тут же пожалел об этом – бессмысленный ответ в безумном контексте разговора. Лиза моргнула и выпрямилась, словно он отдал ей приказ:

– Я могу идти?

– Подождите. Вы полагаете, что я сделал это… из-за своего отношения к генералу?

– Это… сломало его. – Теперь она с преувеличенным вниманием рассматривала плиты из кремового пластика у себя под ногами. – Мне всегда казалось, что он держался на одной воле… а вы…

– Отнял у него смысл жизни?

– Очень… верная формулировка. Как всегда, полковник. Я могу идти?

– Можете… впрочем постойте. Я действительно, абсолютно не намеревался повредить ему. Вы мне не верите?

– Верю. – Она кивнула, не поднимая глаз. – Но это ведь еще хуже…

– Почему?

– Вы просто не заметили, как растоптали его. Верно?

Она прошла мимо, не дожидаясь ответа, проигнорировав его удивление, и жалкую попытку улыбнуться. Имена все так же бежали по куполу, и он стал смотреть на них, успокаивая дыхание, и пытаясь анализировать, ища логику в ее словах, нечто, что он упустил. Выходящие приветствовали его, рассеянно кивнула дочь генерала, следя глазами за визуальными маркерами, видимыми только ей, вероятно, ведущими к внешним докам. Представитель Конклава все еще беседовал с последним из генералов. Клод глубоко вдохнул, собираясь – случайная, нелогичная мысль, подстегнутая словами Лизы, пришла ему в голову, подталкивая к столь же нелогичному действию.

Он улыбнулся и двинулся вперед.

Керамический стержень повернулся в руке посланца при его приближении, разворачивая к нему плоское навершие посоха – экран, с красным иероглифом посередине. Клод слегка поклонился – еще один архаичный и бессмысленный ритуал, учитывая приветствия по беспроводной связи, которыми он уже обменялся с командором. С посланцем он даже не поздоровался – разговор того с генералом тек в совершенно другой плоскости, архаично и медленно.

– «Вам что-то нужно, Предсказатель?»

Зашифрованный пакет данных, выстреливший из ретранслятора, содержал легкий намек на неудовольствие, которое Клод списал на раздражение от похоронного ритуала – хотя обычно командору не были свойственны человеческие эмоции.

– «Решил использовать этот канал для связи. Он наиболее защищен.»

– «Секретное сообщение?»

– «Просьба.»

– «Слушаю.»

– «Прошу предоставить мне доступ к данным по коммуникационному блоку «Эвридики.»

– «Вас интересует захваченный объект?»

– «Да.»

– «Вы намерены мотивировать эту просьбу недостатком данных по вашей текущей задаче?»

– «Совершенно верно.»

Иероглиф изменился. Когда-то Клод потратил некоторое время, чтобы найти в недрах базы данных эти знаки – слова китайского языка в древнем начертании.

«Ветер» на навершии посоха сменился «Водой».

– «Не вижу смысла лгать вам, Предсказатель. Вы один из самых талантливых аналитиков системы, и, по моим расчетам, сумеете экстраполировать недостающий объем данных в течении пары недель. Однако, счет сейчас идет на дни, и я не могу позволить вам вмешаться.»