Святой Егорий не устрашился,
На добром коне приуправился;
Вынул меч-саблю острую
И ссек злодейскую голову
По его могучие плечи;
Поднял палицу богатырскую,
Разрушил палаты белокаменные.
Очистил землю христианскую,
Утвердил веру в самого Христа,
В самого Христа, Царя Небесного,
Во Владычицу Богородицу,
В Святую Троицу неразделимую.
Он берет своих трех родных сестер
И приводит их к Иордан-реке:
— Ой вы, мои три родные сестры!
Вы умойтеся, окреститеся,
Ко Христову Гробу приложитеся!
Набралися вы духу нечистого,
Нечистого, басурманского:
На вас кожа как еловая кора,
Власы на вас как камыш-трава!
Вы поверуйте верою в самого Христа,
В самого Христа, Царя Небесного,
Во Владычицу Богородицу,
В Святую Троицу неразделимую! —
Умывалися сестры, окрещалися:
Камыш-трава с них свалилася,
И еловая кора опустилася.
Приходил Егорий
К своей матушке родимой:
— Государыня моя, матушка родимая!
София премудрая!
Вот тебе три дочери,
А мне три родные сестры! —
Егориевы многие похождения!
Великие его претерпения!
Претерпел муки разноличные
Все за наши души многогрешные!
Поем славу святому Егорию!
Святому Егорию, свет, Храброму!
Вовеки его слава не минуется!
И во веки веков! Аминь!
Во граде было во Антонии,
При царе было при Агее при Евсеиче,
При царице Оксинии.
Когда веровали верой истинной, христианской,
Тогда не бывало на Антоний-град
Никакой беды, ни погибели.
Когда бросили они веру истинную, христианскую,
Начали веровать — латинской, басурманской,
Тогда Господь на них прогневался:
Напустил на них змея лютого,
Змея лютого, поедучего;
Выедает змей лютый
Все царство царя Агея Евсеича.
Тогда князья, бояре
На соймище собирались,
Соборы они соборовали
И жребий закладывали:
Кто наперед зверю достанется
На съедение, на смертное потребление?
И царя они Агея Евсеича
На совет призывали,
Называли его товарищем
И жребий за него закладывали.
