Отвечала им такими словами:
— Государь ты мой, родной батюшка!
Государыня, родная матушка!
Слышит мое сердце:
Не замуж вы меня собираете —
На смертный час вы меня соряжаете,
Ко лютому зверю на съедение,
На смертное потребление;
Придаете вы меня смерти скорой! —
Тогда царь Агей Евсеевич
Берет ее за ручку за правую,
Ведет ее во чистое поле;
Ставит ее близ синя моря,
На крутом на бережке,
На сыпучем на песочке,
А сам же грядет во Антоний-град.
Тогда молодая прекрасная Лисавета
Осталась единая близ синя моря,
На крутом береге, на песке сыпучем;
Она горько плакала, рыдала,
Взирала очами на небо,
Призывала Бога на помощь,
И Мать Божию Богородицу,
И святого, свет, Егория Храброго.
Из чистого, далекого поля
Приезжал к ней Егорий Храбрый
На своем на осле на белом,
Говорил он ей таковые слова:
— Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисавета!
Что ты единая стоишь близ синя моря?
О чем ты горько плачешь, рыдаешь?
Взираешь ты на небо,
Призываешь Бога на помощь,
И Мать Божию Богородицу,
И святого Егория Храброго? —
Тогда молодая прекрасная Лисавета
Не узнала святого Егория Храброго,
Называла его добрым молодцем:
— Вывел меня батюшка
Ко лютому зверю на съедение,
На смертное потребление,
Предают они меня смерти скорой! —
Речет святой Егорий Храбрый:
— Ой ты гой еси, молодая прекрасная Лисавета!
Садись ты, смотри в моей буйной главе пороха,
А очами взирай на сине море;
Когда сине море восколеблется,
Тогда лютый змей подымется,
Ты скажи мне: Егорий Храбрый! —
Тогда молодая прекрасная Лисавета
Садилась, смотрела в буйной главе пороха
У святого Егория Храброго,
А сама взирала очами на сине море.
Когда сине море всколыхалося;
Тогда лютый змей подымался,
Переплывал лютый змей через сине море
Ко копытечку, ко ослу белому.
Тогда молодая прекрасная Лисавета
Змея лютого испугалась,
Не посмела разбудить Егория Храброго;
Она горько плакала, рыдала,
Обронила свою слезу святому на бело лицо,
Оттого святой просыпался.
Сохватал он свой скипетр острый,
Садился на осла на белого;
