Иван Катиш – Брутфорс (страница 9)
«Она на кого-то конкретного намекает или просто напоминает о своём записывающем устройстве, замаскированном под медальон?» – подумал проректор, но ничего не сказал.
– Я пошутил, пошутил, – махнул рукой старый ректор.
– В конце концов, у вас есть все возможности для повторного приёма экзаменов. Да, я понимаю, что вы не сможете своих абитуриентов слить с потоком школьников. Регистрация на стандартные экзамены давно завершена. Проведите у себя! Середина июля – достаточно честное время, чтобы поставить всех в известность, пусть готовятся.
– Сначала мы запрещаем людям учиться по месту жительства и требуем возвращаться к месту окончания школы, потом мы аннулируем им результаты экзаменов, что они о нас будут думать? – сердито спросил проректор.
– То же, что и всегда: что вы отбираете лучших, – лучилась энтузиазмом вестница. – И потом, никто больше не может работать на старой базе, пришло время двигаться вперёд! Одно маленькое лишнее усилие ничего не стоит по сравнению с тем, что ждёт их в университете. Вспомните, когда-то мы не допускали к образованию андроидов – а теперь!
– Мы и сейчас их допускаем только вольнослушателями, – отметил ректор. – В их случае речь идёт не столько об образовании, сколько о поднастройке. Это гораздо эффективней делать в лаборатории, чем в обычном классе. Весь процесс по-прежнему организован для людей.
– Напрасно! – возмутилась вестница. – А вот в Южной столице андроиды-студенты есть!
– Не андроиды, а андроид. Один. Был. И это уникальный кейс, мы с ним отлично знакомы.
– Где один, там будет и больше! И то, что у вас ни одного, – большое упущение! Вы должны срочно принять как минимум десять андроидов.
– Отличная идея, – заметил проректор. – Если не найдём, примем газонокосилки. Выберем лучших.
Вестница проигнорировала иронию.
– Хорошо, что вы уже думаете над вариантами. Кстати, там наверху, – она подняла глаза к потолку, – мне намекнули, что для этого направления можно изменить процедуру приёма. И допустить андроидов учиться по упрощённой процедуре.
– Зачем?! Зачем?! – теперь поднял руки к потолку проректор. – Мы выбрасываем людей, чтобы допустить андроидов? В чём смысл? Я думал, наша задача учить лучших. В крайнем случае нести знание в массы.
– Не понимаю вашего упорства. Вы только что жаловались, что у вас будет недобор. Я указываю вам на возможности решения проблемы. Вы совершенно не сотрудничаете! – вестница тоже начала терять терпение.
– Мы сотрудничаем, – успокаивающе произнёс ректор. – Мы просто отмечаем проблемы, которые есть на нашем общем пути.
– Проблемы есть и будут всегда! – возопила вестница. – Но они нам по плечу! Я только что вернулась с конференции Министерств образования и должна сообщить, что мы будем крепить сотрудничество человечества и предметов с искусственным интеллектом до полной неразличимости. То есть неразделимости. То есть единства во всей совокупности.
После минутной паузы проректор решил вернуть дискуссию к насущным проблемам.
– У нас сейчас уже активированы сорок билетов от людей, которые воспользовались правом получить билет в университет. И ещё двести тридцать лежат в виде заявок. Мне нужно проверить, у скольких из них просрочены экзамены.
– Это совершенно неважно, – заулыбалась вестница. – Вы можете допустить их всех к квалификационным экзаменам. Вам всё равно придётся их проводить, если вы не хотите отказать им автоматически. Хотя это было бы куда проще. Ну, предложите им общежитие на время экзаменов. В компенсацию неудобств.
Ректор с проректором окаменели.
– Понимаю ваше недовольство, переделывать систему всегда неудобно, – заворковала вестница, чувствуя, что ей удалось проломить сопротивление руководителей университета. – Но именно поэтому я привезла вам материалы, которые мы специально подготовили для таких студентов. Отдельный том для каждого предмета, восемьсот страниц исчерпывающей информации. Глянцевая бумага, красивая инфографика! Я оставила образцы в приёмной, а в вашу библиотеку уже доставлено пятьдесят экземпляров каждого. Разобраться легко, я сама проглядела два тома, держать в руках одно удовольствие!
Ректор кашлянул:
– Вы ожидаете, что абитуриент в состоянии паники быстренько усвоит три или четыре таких тома? И это с учётом того, что они совершенно отвыкли от бумажных книг?
– Ну конечно, – окончательно развеселилась вестница. – Вы же не можете не помнить анекдот «А когда сдавать?» Мы все были такими! Нет предмета, который не мог бы освоить мотивированный студент в нужные сроки. А абитуриент – уже почти студент.
Закончив реплику, вестница поболтала в воздухе стаканчиком с холодным чаем. Тот включился, зажужжал и принялся охлаждать напиток заново.
Проректор отвлёкся на жужжание и с трудом удержался в теме насущного:
– Таким образом, чтобы не сорвать сроки зачисления, нам предлагается получить лицензию на проведение квалификационных экзаменов до середины июля, а в конце июля эти экзамены провести, верно?
– Абсолютно нет! – торжественно объявила вестница. – К вам прибудет специальная комиссия, которая примет эти экзамены у абитуриентов. Вам надо будет только подготовить помещение для сдачи тестов – обеспечить экранирование и исключить наличие имплантированных нейроустройств у студентов. Это нетрудно, на своих экзаменах вы делаете то же самое, здесь нужно будет повторить. Мы не просим ничего экстраординарного.
– Подождите-подождите, – вскинулся ректор. – Вы же только что говорили о… как вы это сформулировали? Неделимости естественного и искусственного? Как же мы будем их делить? Ведь даже если просто допустить андроидов к экзаменам, они окажутся со студентами в одном помещении. Как должно выглядеть экранирование в этом случае?
Вестница ласково посмотрела на ректора.
– Ну, конечно, все это только для людей. Андроиды будут зачисляться по другому протоколу. Для этого приедет ещё одна комиссия.
– Да вы всё придумали за нас! – засмеялся проректор, которому надоел этот балаган.
– Именно! – просияла вестница. – Эта процедура была утверждена в процессе внутреннего обсуждения весенней конференции, и наша столица будет первой, кому доверено её применить. Нас выбрали флагманом нового пути образования!
– А отказаться нельзя? Может, мы по-старому? Что думают другие университеты? – со слабой надеждой спросил ректор.
– Нет! – отрезала вестница. – Отказаться никто не сможет! Это обязательно.
Помолчали.
– Ну что же, – усмехнулся ректор. – Нет так нет. Давайте попробуем по-новому. Позвольте сопроводить вас на обед.
Он поднялся с кресла, проректор и вестница торопливо последовали его примеру.
– А на выходе взгляните на материалы! – чирикнула вестница с облегчением.
– Непременно взглянем, – пообещал ректор. – А сейчас пойдёмте знакомиться с новым меню. Теперь наша кухня рассчитывает не только содержание питательных веществ, но и единицы кумулятивного воздействия на организм. Новейшая методика! Позволяет студентам соотнести питание с усилиями.
– Великолепно! Предвкушаю! – откликнулась вестница.
Настроение у неё моментально улучшилось, и не потому, что впереди был какой-то обед, а потому что удалось прогнуть старых дубов. В какой-то момент она опасалась, что ей придётся запустить процесс отзыва лицензии, а для неё это было бы равносильно провалу. За который не похвалят. Хотя количество неприятностей в сухом остатке у дедов будет больше. Как можно настолько не понимать пользу изменений? Ведь любые – к лучшему!
Самолёт затрясло, освещение салона замигало и погасло.
– Уберите устройства, пристегните ремни! Мы вошли в зону неработающей станции! Следуем прежним курсом, сохраняйте спокойствие! – прозвучало объявление в динамиках.
Какая прелесть, подумал я. Кажется, я собрал флеш-рояль. Когда-то я спрашивал отца, что будет, если самолёт потеряет поддержку наземной станции. Помнится, он тогда скривился и сказал, что мне не понравится.
Глава 6
– Мы садимся? – обеспокоенно спросила меня Лиса, вцепившись в подлокотники.
– Похоже, да, – прокомментировал очевидное я.
Ощущение было совершенно нормальным, как будто приземляемся в аэропорту, однако полное отсутствие освещения как бы намекало. Мгновение, и шасси коснулись… чего они там коснулись, я не понял. Но через некоторое время самолёт замедлился и остановился. За бортом начинало светать.
– Просьба сохранять спокойствие, сейчас всех проводим к выходу, – прозвучало из динамиков.
– Ну, класс! – возмутился уже знакомый нам мальчик, откликавшийся на имя Буст. – А чё, дальше не полетим?
– Нет, не полетим, нас отсюда заберут наземным транспортом, – жизнерадостно сообщил ему стюард.
– А когда? – вытянула шею Лиса.
– Не могу сказать, – на лицо стюарда налетела лёгкая тучка и тут же исчезла. – Но не беспокойтесь, у нас с собой есть всё необходимое.
Двери аварийных выходов зашипели и открылись, и нас всех выгрузили наружу по надувным трапам. Сели мы на довольно широкую дорогу, которая шла из ниоткуда в никуда, и никого, кроме нас, на ней не было. Всех отвели за пригорок, и стюарды тут же начали растягивать здоровенный тент.
– И часто такое? – нахмурилась Лиса.
– У меня второй раз! – радостно сообщил один из стюардов. – Только в первый раз мы садились на воду.
– А у меня третий, – заявил командир корабля. – Причём в этой же точке, так что я её знаю, как родную. В прошлый раз я дал себе зарок, что буду возить с собой шезлонг. Но не взял.