Иван Карасёв – Закат демократии (страница 7)

Независимые наблюдатели и журналисты свидетельствуют о применении кассетных боеприпасов Россией, в том числе против мирного населения, с первых дней войны с Украиной».

Что касается Незалежной, то в актуализированной на апрель 2024 версии данного ресурса, есть упоминания о немногочисленных случаях использования Украиной ещё в 2022 году этого вида боеприпасов, однако полугодом ранее в нём же утверждалось об отсутствии данных о применении ВСУ «кассетников», и единственным аргументом этого было заявление представителя «Збройных сил». И всё! Но время заставило подкоррректировать позицию. Врать абсолютно бессовестно ещё не всем позволительно в западном мире. Я не умею, к сожалению, «выдёргивать» из интернет-архивов подправленные посты и статьи, но, возможно, у кого-то это получится.

Примеров таких масса, вот ещё один красноречивый случай. Через несколько дней после Бучи разразилась трагедия в Краматорске. На привокзальную площадь, куда киевская власть позвала местных для эвакуации в удалённые от фронта районы, упала ракета. Погибли десятки мирных жителей, ни в чём не повинных, чьим единственным желанием было только убраться подальше от этой бойни. Естественно, кто бы ожидал чего другого: Киев и вслед за ним всё «прогрессивное человечество» обвинили Москву. Новость прошла, евродомохозяйка опять ахнула, какие негодяи всё-таки эти русские! Но почему-то никто даже не потрудился посмотреть на фотографии места происшествия: хвостовик от ракеты, отделяющийся раньше, однозначно указывал на направление, откуда произошёл запуск. И это направление оказалось украинским, умные люди в интернете построили схемы возможного района запуска, и из пары сотен квадратных километров лишь два-три на тот момент контролировала Россия. Но два-три километра – это передовая, а там подобная ракета – всего лишь лёгкая мишень. Это опять-таки никого не интересовало, вброс произвели и успокоились, бюргер, пожёвывая бургер, заодно и враньё скушал да резко осудил действия Кремля.

Внутренняя цензура

В то же время репортажи или даже просто сообщения о сознательных обстрелах мирных кварталов в Донецке или Белгороде в эфире появляются крайне редко. А если и скажут то, мол, сами виноваты. Как в сюжете из Белгорода через 6 дней после гибели 25 человек от украинского обстрела, его закончили словами – до того, что Путин называет СВО, такого не было. Великое открытие! Смысл – никто, кроме России не может быть виноват, а стрельба по полным народа улицам в праздничный день, в городе, где нет военных объектов, кроме места дислокации Росгвардии, – это банальная оборона.

То есть обработка мозгов идёт весьма активно, есть желательная информация, есть нежелательная. Но есть ещё цензура. Как видно из предыдущего абзаца, она спокойно существует практически в открытом виде, в виде политики редакции. И это мы наблюдали при освещении многих общественно-резонансных событий мирового уровня. Таких как покушение на Скрипалей, сбитый в 2014-м Боинг, та же Буча или обстрелы Запорожской АЭС, где очевидный здравый смысл подсказывает одно объяснение событиям, но мейнстрим заставляет повторять очевидную ерунду. Любому репортажу, любой статье подобает следовать не просто редакционной политике, а указаниям сверху, и не только от главного в газете или на телеканале. Он сам тоже не свободен в суждениях на такие темы.

Но существует (и довольно сильно развита) ещё и внутренняя цензура. То есть в мозгах каждого журналиста сидит своего цензор – а стоит ли об этом высказываться вслух, а не наврежу ли я правому делу? И результаты этой автоцензуры порой удручающие. Расскажу об одном не слишком значительном, но достаточно ярком и говорящем за самого себя случае.

О том, что события последних лет западными СМИ в целом и французскими в частности подаются очень однобоко, не кричит в нашем медиапространстве только ленивый, особенно в патриотических и близких к власти изданиях. Многие из тех, кто мнит себя мыслящими людьми, не верят, пропаганда, говорят. Рашка пытается извернутся и вываливает свои грехи на других. Однако, обращаясь к первоисточникам, понимаешь, в общем-то так оно и есть, в этом кремлёвские журналисты правы. Сие не отменяет того факта, что у нас-то тоже пропаганда, ничего не поделаешь – холодная война вернулась в наши дома. Ситуацию на Украине и в Сирии, скажем, каждая сторона передаёт по-своему, вот я поведаю о весьма показательном, на мой взгляд, освещении событий демократическими СМИ.

Прочитал я однажды на одном украинском независимом (но не пророссийском) ресурсе статью про то, как на матче Лиги Европы тамошние фанаты побили французских и, поскольку в команде гостей из Франции играло несколько чернокожих, то потасовочка сопровождалась «зигами». Так написали украинцы, а как преподнесли события французы, оказалось более интересным. Практически ни одна ведущая газета об этом не упомянула. Долго мне пришлось лопатить франкоинет, пока не попалась заметка о том, что имел место инцидент на украинском стадионе, но до драки как бы не дошло и про «зиги» также ни слова! Вот такая французская версия событий, поднявших немало волн на Украине.

Почему я назвал этот, казалось бы, незначительный случай показательным? Ведь французские, как и немецкие, английские и далее по списку, медиа не замечают гораздо более яркие, а иногда и трагические события. Да потому что, история эта – совершенно очевидное, по своей сути, проявление фашистских настроений на Украине – абсолютно не укладывается в логику доведения до широкой публики картины украинского бардака. Не может быть такого в демократической стране, идущей по единственно верному, европейскому, пути. Ну, а если и может, то значит это совсем нехарактерно, нетипично, и лучше не писать, дабы не путать нашего не очень вдумчивого читателя, пусть пребывает в прекрасном неведении. Он не знает, просто не представляет, какое изложение событий является единственно верным, а вот журналист для того и существует, чтобы преподнести публике правильную версию произошедшего. Порой для этого и никаких доказательств не требуется. Это уже чем-то напоминает функции священника, толкующего пастве Священное писание.

Поэтому стоит ли удивляться в наши дни, что Украину выставляют этакой демократической державой, которая борется за свободу с внешним агрессором. Для этого все средства хороши. Но лучше всего показать украинского борца, готовящегося к Олимпиаде в Париже. Что ж тут такого, спросит читатель. А такого, что борец – негр. Одно интервью взял у украинцев телеканал Франс 2, и интервьюируемым оказался чернокожий. Чтобы показать, какая Украина толерантная, то бишь, демократическая страна.

А вот на Россию позволительно наклеивать какие хочешь этикетки, зато про украинские «зиги» можно забыть. Так одна из ведущих французских газет Ле Фигаро седьмого декабря 2023 года цитирует на полном серьёзе некоего Олега Орлова, российского «борца» за права человека: «Победа Путина на Украине будет означать продолжение существования фашистского режима на годы вперёд». Бедняга Орлов получил два с половиной года за повторную дискредитацию вооружённых сил, сколько бы он получил на Украине за подобное – таким вопросом никто не задаётся. Зачем? Лишнее, так же, как и десятилетнее терроризирование городов Донбасса, оно не считается, к чему о нём говорить? «Это смешно!» – восклицал Олаф Шольц. А об Орлове – не смешно, серьёзно. Об Орлове в тот день целая статья, а о том, что изолированного в мире Путина встретили тогда же с помпой в Эмиратах – ни слова. Здесь выбора у западного журналиста, работающего в престижном и денежном медиа, нет. Работает как внутренняя, так и редакторская цензура.

Ни одно преступление украинского режима не освещалось западными СМИ. Обстрелы Запорожской АЭС выдавались за перестрелки между противоборствующими сторонами и, более того, на полном серьёзе пытались расследовать, а не сами русские ли лупили по атомной станции? То же самое про подрыв Каховской ГЭС, взорвали, чтобы собственные позиции залить… Да, не читали Гоголя деятели политкорректного медийного фронта и его знаменитую фразу про унтер-офицерскую вдову, высекшую саму себя. Так вот и мы в подаче западных СМИ сами себя сечём. Ну, глупые, чего с нас взять?!

Внутренний цензор способен вымарывать «неправильные», неуместные слова из репортажей и статей. Так, рассказывая о банде грабителей частных домов, телеведущая, повинуясь голосу своего журналистского мейнстримовского сознания намеренно опускает одно слово. В её речи заявленная в анонсе сербо-хорватская криминальная группировка превращается в состоящую в основном из сербов банду. А как же – хорваты ведь «наши», раз уж речь не о французах, об иностранцах, то лучше оставить только сербов, они ведь упёртые, неполноценные европейцы. И у телезрителя в мозгах отпечатывается – сербы, про их коллег хорватов – ничего. Больше негатива, хорошего и верного!

Но когда надо, о ком надо пускают в эфир позитив. Вот назначают во Франции нового премьер-министра, молодого, красивого, правда, по мне так он своими пухленькими щёчками производит впечатление заевшегося поп-корном двоечника. Но национальное телевидение сразу пускает в эфир благожелательные репортажи – вот он уже занимается наболевшими вопросами безопасности, посещает, понимаете, комиссариат полиции. Ай да молодец! Вот беседует с народом. Вот как он культурно общается с парламентом. И два приглашенных советника по связам с общественностью двух бывших президентов послушно кивают. Красота! Всё будет хорошо! Я не говорю, что этого у нас нет. Есть, и ещё больше, потому что наша пропаганда работает из рук вон плохо, топорно, и все уже признали, что информационную войну с Западом мы постоянно проигрываем. Но ведь и на Западе тоже чувствуется стремление пополнить ряды наших пропагандистов, только со своей стороны. А молодому премьеру Франции пришлось уйти в отставку через полгода после назначения, народ на выборах его совсем не поддержал. Красивая картинка не получилась, облапошить публику не удалось. Бывает…