Иван Карасёв – Я жгу Париж (страница 4)
Но коммунисты были уже не те, что в 1917-м. Да и молодёжь им не очень доверяла после тридцать седьмого года в СССР или пятьдесят шестого в Венгрии. Зато во главе страны был твёрдый лидер – генерал Де Голль, спасший честь Франции в 1940-м. В один день, заручившись поддержкой расквартированных в ФРГ войск (последствия второй мировой ещё не были стёрты с политических карт), он обозначил наличие сильной власти. И негодующие в один миг присели, осознали, что дело может плохо кончиться. В кратчайшие сроки порядок был наведён. В Москве приуныли, не получилось развалить одну из старейших буржуазных демократий.
Кое-какие выводы были сделаны. Де Голль, кстати, вскоре ушёл в отставку. Страна потихоньку обновлялась, и даже мировой экономический кризис 1973 года, когда в европейских странах народ массово пересаживался с автомобилей на велосипеды, никак не всколыхнул страну. Но тем не менее, французы усвоили твёрдо: чтобы насолить государству, бунтующая (бастующая, протестующая, выбираем термин в зависимости от ситуации) должна насолить всем без исключения. Бунтовать так бунтовать!
После некоторого затишья этот принцип обрёл особенно много последователей в девяностые годы. Осенью 1995-го страну почти парализовали забастовки железнодорожников. Они боролись за свои, обретённые в былые годы права. Или, выражаясь без экивоков, за привилегии. Потому что некоторые категории путейцев выходили на пенсию, например, чуть ли не в пятьдесят лет. Но их поддержали другие. Встали железные дороги, улицы городов заполнили демонстранты, начались проблемы с горючим. Французы с пониманием отнеслись к требованиям бастующих, граждане Пятой Республики терпели. А как же иначе, их товарищи борются за свои завоевания! То, что при этом нарушаются права других, право на труд, например, мало кого беспокоило. Ведь во Франции в отличие от соседней Италии нет гарантированного минимума услуг, предоставляемого государственными монополиями. Бастовать так бастовать. Правда, железнодорожники заявляли, что они – просто самый организованный отряд трудящихся, и своей борьбой добиваются справедливости для всех. Однако, получив своё – правительство им уступило, они тут же забыли об остальных.
Но пример был показан. И понеслось. Причём теперь определённая часть потенциальных забастовщиков усвоила твёрдо – просто бастовать нельзя, тебя могут не услышать. Ну кому, к примеру, помешает забастовка фермеров: зерно, как и молоко с мясом можно купить в других местах. И если отсутствует возможность остановить движение поездов, то, чтобы тебя услышали, нужно использовать другие методы.
Какие же? Ответ опять-таки лежит на поверхности – доставлять неприятности всем, чтобы все почувствовали. Но возможностями железнодорожников обладает далеко не каждая протестная группа. Поэтому нужно совершать какие-нибудь действия против назначенного врага, которые вызовут общественный резонанс. А враг у фермеров – крупные продовольственные компании, сети супермаркетов, которые скупают, скажем, картофель за 50 сантимов, а продают в розницу за пять франков. Ещё лучше – выбрать самого видимого из них и дальше показать себя во всей красе.
Почему бы не побить стёкла и прилавки какого-нибудь Макдональдса. Симпатии французских бюргеров обеспечены – еда эта вредна, а дети всё время просят, к тому же американская, тоже плюс в данном случае – французы не очень жалуют своих заокеанских союзников. Да, зачинщиков и лидеров беспорядков подержат в комиссариате сколько-то, а потом, возможно, и дадут условный срок, зато основная масса уйдёт довольной содеянным. Был во Франции один политический хулиган – Жозе Бове, сам фермер, к тому же возглавивший целое движение своих коллег. Он организовал не один погром сетевых заведений. Посадили его не с первого раза. Но Бове страдал в застенках недолго и в итоге стал евродепутатом. Оказывается, путь в Европарламент может лежать через погромы!
Но, конечно, не всем французам понравились такие методы, и в обществе стала проявляться некоторая враждебность к труженикам сельского хозяйства. «Какую бы ещё гадость сделать нашим фермерам, – сказала как-то одна хорошая знакомая, обгоняя еле ползущий по дороге трактор, – вот, надо бы запретить им езду по национальным (по-нашему федеральным) трассам!»
И это при том, что к труду крестьян во Франции всегда (как минимум, с конца девятнадцатого века) относились с уважением. Ещё бы – они не только кормили страну, но и отправляли часть продукции на экспорт. Однако на рубеже веков что-то стало ломаться. То ли крестьяне своими непрекращающимися эксцессами восстановили против себя часть населения, то ли ещё что. И это явилось одним из признаков внутреннего раскола общества.
Внутренний раскол
Занятие сельским хозяйством – историческая база общества и основа его благосостояния. Золотые, нефтяные лихорадки приходят и уходят, а земля-кормилица остаётся. Так считалось всегда и почти у всех народов. Французы – не исключение. Но в нынешние времена что-то меняется в умонастроениях людей.
Во-первых, потребитель стал осторожней относится ко всем продуктам сельского хозяйства. Виной тому интенсивные земледелие и скотоводство, основанное на сверхсовременных технологиях. Население планеты растёт, прокормить его без них трудно. Всевозможные монсанты и каргиллы монополизировали часть производства до такой степени, что уже некоторые природные культуры (сою, например) вроде бы невозможно найти в негенномодифицированном виде. И запреты не помогают, контроль не может быть всеобъемлющим. Это рождает недоверие ко всему сельскому хозяйству, и, естественно, бросает тень на всех производителей, используют они ГМО, или какую другую дрянь, или нет – неважно.
Во-вторых, и это вытекает отчасти из первого, неимоверно выросли роль и влияние экологических организаций. Они, конечно, видят своими основными врагами не простых крестьян, но, так получается, что именно они чаще всем попадаются под руку защитникам природы и примкнувшим к ним «мирным жителям». Последние заодно могут решать свои узкоэгоистические задачи.
Почему, например, не потребовать, чтобы фермеры отодвинули свои поля от зоны частной застройки. Мол, убирайтесь подальше! Во Франции новые законы обязывают крестьян соблюдать дистанцию от пяти до двадцати метров. Однако иные мэры, желая угодить своим избирателям и привлечь новых, поднимают планку до ста. Воняет, видите ли. Несомненно, не всегда там благоухает. Вот только земли эти возделывают из поколения в поколения (и свободные участки, куда двигаться, есть далеко не всюду), а жилища рядом с ними стали расти как грибы годов с семидесятых. И их всё больше, и это хорошо, многие желали бы жить не в квартирах загазованных городских кварталов, однако, переезжая, следует мириться и с некоторыми минусами. А то получается, что со своим уставом в чужой монастырь. Выходит, земледелец, человек, который обеспечивает страну продовольствием, крайний! Его нужно пинать всеми возможными способами. И не только пинать. Участились случаи нападений на фермы, которые мешают жить, портят сельхозтехнику, громят (слово стало очень распространённым) постройки. Они могут вытворять всё, что угодно, а бороться с ними трудно. В ответ на жалобы жандармы (сельские полицейские) могут посоветовать хранить трактора в закрытых на замок ангарах. Крестьяне лишь плечами пожимают – всегда бросали их на хоздворе. Так это было всегда. А большой гараж – это инвестиции, какие инвестиции, когда и так бывает еле сводишь концы с концами!
Ведь действительно в современной системе ценностей производство сельскохозяйственной продукции отходит на второй план, уступая первое место модным экологическим соображениям. Во многих районах южной части Франции для сельского хозяйства создаются резервуары воды. В период участившихся засух они помогают крестьянам орошать плантации. Вполне грамотный и продуманных ход. Но это вызывает возмущение «зелёных» – страдает очень модное нынче в Европе биоразнообразие. Иначе говоря, жучкам не хватает воды. В марте 2023 года протестное мероприятие против сооружения такого бассейна в местечке Сен-Солин вылилось в настоящую баталию с силами правопорядка – 28 правоохранителей ранены, двое из них в критическом состоянии доставлены в реанимацию. Министр внутренних дел попытался распустить организацию зелёных, ответственную за беспорядки, но либеральная юстиция не позволила. «Как такое возможно в демократическом государстве, – возмущались зелёные, – закрывать общественную организацию!» И на самом деле, как такое возможно, как возможно вытворять такое! Но этим вопросом задаётся гораздо меньше людей, во всяком случае публично.
Воюют экологи и с каналами, питающими посадки фруктовых деревьев. И, в отличие от борьбы Дон Кихота с мельницами, они опять-таки побеждают в суде. Один пожилой крестьянин, комментируя эту ситуацию, выразился просто: «Мы в двадцать первом веке ходим на головах».
Именно так, за примерами далеко ходить не надо. Французская счётная палата, посчитав и пересчитав всё и вся, выносит вердикт – поголовье крупного рогатого скота надо сокращать – от них слишком много выбросов СО2». Так и хочется спросить: кушать что будете? Или введите налог на отрыжку, рыгнул, плати один евро. Французам вторят голландцы, их правительство вообще предлагает уменьшить количество коров на 30%. Может, лучше для начала проехаться по флоту круизных кораблей? Они производят просто космическое количество выбросов. До 90 процентов некоторых вредных веществ в портовых городах попадают в воздух именно из такого рода судов! Но нет, как же наслаждаться красивыми видами избранным дамам и господам? Да, круизные компании обещают стать экологичными к 2050 году, правда, пока никто не знает как.