Иван Карасёв – Пробуждение спящей красавицы. Мадейра и Путин (страница 4)

В четырнадцатом году мы обставляли свою квартиру, и продавец, он же хозяин мебельного магазинчика в одном торговом центре, прознав о происхождении покупателей, с неподражаемой грустью в голосе спросил: «У вас тоже кризис?» Что ему было ответить? Объяснять – у нас испокон веку кризис, и мы к катаклизмам привыкли? Не помню своего ответа. И помещение его магазинчика в следующем году уже пустовало, да и весь торговый центр закрылся. Так и стоит, зияя безлюдными окнами и сейчас.

Зато появился магазин замороженной рыбы. Это в рыбных-то краях, где тебе в самом популярном супермаркете «Пингу досе» («сладкая капля» в переводе) свежую рыбу ещё и разделают, только покупай. Зачем заморозки? Вот и народу в нём не наблюдается. Следующий на очереди? Кто знает, может, моду на такой продукт номады принесли, но их-то не видно пока.

Или салоны красоты, коих развелось великое множество, на маленький городок лишь в центре и около – штук шесть-семь, а имеются и в других районах. Мадейранские дамы разом бросились наводить красоту? Живём небогато, но красиво? Не знаю. Впрочем, изобилие заведений с вывеской Beauty нас удивляло ещё году в десятом-одиннадцатом, вскоре большая часть позакрывалась. Видимо, конкуренция задушила, осталось лишь несколько акул бизнеса. И пошла новая волна, свято место, что называется, пусто не бывает. С завистью смотрели потенциальные бизнесвуменши на успех редких счастливиц и полезли открывать свои косметические студии. Даёшь салон на сотню-другую жительниц города! А к ним вполне могут присоединиться красотки из удалённых селений и ферм! «А почему бы у меня не получилось?» Увы, у многих не получится, явный перебор. Ну, кому нужно такое количество, их стало точно гробовых дел мастеров в Старгороде из «Двенадцати стульев». Но хоть какая-то движуха. Коммерческих помещений свободных – море, выбор огромный, и их собственники потирают руки: «Хоть годик будет аренда капать».

Однако хозяину (или его наследникам) маленького рыбозаводика с огромной красивой трубой на самом краю центральной части Машику повезло меньше. Не помогает и регулярно обновляемое красное полотно: «Идеальное место для вашего ресторана!» В чём оно идеальное, не могу понять, и я не тупица, вывеску эту вижу не меньше десяти лет. В общем, в первый день повсеместно обычная картина: лавки и бары закрываются, нового открывается заметно меньше, и номадов пока не видал. В центре становится всё грустней. И никакие заведения для дамской красоты не делают картинку привлекательной. Всё как всегда. Мадейра, неужели ты неизменно будешь такой?

Мадейранцы

Добрые, милые люди, без выпендрёжа и всяких новомодных ценностей. Когда сыт и футбол посмотрел, можно и в церковь сходить.

Мадейра, как и любое обитаемое место на планете Земля – это, прежде всего, люди. И ответ на мой вопрос, заданный в последней строчке предыдущей главы, зависит главным образом от них.

Мадейранцы – в основном горожане, примерно четыре пятых населения, только двенадцать процентов трудоспособных обитателей острова занимается сельским хозяйством. Раньше эта цифра доходила до пятидесяти и выше. Дети начинали помогать родителям лет с десяти-одиннадцати.

Сейчас скромные клочки террасных участков можно увидеть даже в километре от центра Машику, на склонах гор, но сколько там производится сельхозпродукции остаётся лишь догадываться. Это кусочки земли метров по сто-двести квадратных, а то и меньше. Правда, у одной семьи их может быть несколько. Основная масса, язык не поднимается сказать, но всё же решусь написать, фермеров распылена по немногочисленным деревням и самым маленьким городкам. Там они выращивают виноград, сахарный тростник для местной водки – агварденте, мелкие, но очень вкусные мадейранские бананы, картофель и разнообразные фрукты с овощами.

Деревня в горах

Зажатые вершинами деревни в глубине острова, по большей части вымирают. Есть одна (и доподлинно знаю – не одна) деревенька на северо-западе Мадейры, Рибейра Фунду, в которой живёт всего шесть человек. Название можно перевести так: «речка в глубине пропасти». Действительно поселение стоит на краю обрыва, а где-то глубоко в ущелье шумит речушка. Когда-то там имелась даже начальная школа, а теперь…

Как мне это напоминает Псковщину с её опустевшими селениями. В деревеньке на юге области, где мы обустроили дачу, постоянных жителей тоже пять человек, а в старые годы там работала четырёхклассная школа.

В нашей псковской вотчине общая цифра населения летом увеличивается до двадцати и больше. То же самое в Рибейре Фунду. Но лишь в периоды праздников и отпусков, а в обычное время шесть стариков машут мотыгами на своих скромных наделах, выращивают виноград, ставят вино в бочках, если верить корреспонденту местного телевидения вкусное, особенно сделанное из провяленного на ветке винограда. В общем занятие у них есть.

Как жили эти люди в былые времена, как они продавали свою продукцию, для меня остаётся загадкой. Теперь за их бочками с вином могут приехать клиенты с побережья, раньше было иначе. Дело в том, что автомобильную дорогу в деревню проложили лишь в 2005 году, а до того до ближайшего городка добирались пешком. Час с лишним по горным тропкам, вероятно с кувшинами ценного напитка за плечами. Машин у них никогда не было, это понятно, и до сих пор тоже нет. Вот дачники приезжают на колёсах, а деревенским параллельно сделали дорожку из семисот длинных, метровых, ступенек, так они и добираются до асфальта, до цивилизации.

Коренные жители Мадейры отличаются от континентальных португальцев в том числе визуально. Что-то трудноуловимое есть в лице многих, несколько грубоватые черты, словно они вырублены топором, и мне кажется, увидь я где-нибудь в Лиссабоне классического мадейранца, сразу его вычленю из общей толпы. Не постесняюсь подойти и спросить о происхождении. Писатель, наряду с журналистом, порой должен проявлять некоторую наглость. К сожалению, или к счастью, когда чувствуешь к чему-то интерес, надо не робеть.

На фото получился ярко выраженный женский типаж

Характерные, лишённые изящества особенности строения лица сильнее заметны у худощавых женщин, а таких не очень много. Если на фотографиях начала шестидесятых годов почти все мадейранки кажутся просто высохшими от солнца и ветра, то теперь большая часть имеют весьма округлые фигуры. Ларчик открывается просто. Раньше основная масса населения занималась тяжёлым крестьянским трудом на отвоёванных у гор террасках, а нынче земледельцев почти не осталось, давно наступила сытая жизнь. И, возможно, памятуя об ушедших временах тяжёлого труда, не позволявшего разъесться, женщины не особо следят за своей фигурой, во всяком случае, в маленьких городах. Одна знакомая как-то поделилась: со свекровью проблема – та считает, что её вполне пухленькая внучка недостаточно упитанна. Сама бабушка полнотой не отличалась, но потомство во втором поколении желала видеть в иной комплекции.

Столь неожиданные повороты сознания часто фиксировались в истории. В нашей стране, например, вслед за модой на томных красоток с мертвенно-бледным цветом лица без намёка на лишнюю жиринку в теле (вспомним портрет Иды Рубинштейн кисти Валентина Серова) по окончании Гражданской войны стали пропагандировать аппетитных краснощёких девиц в трусах и майках на спортивных парадах, у всех как на подбор – мощные бёдра и ягодицы, иначе нельзя, ведь женщина должна рожать. И после Великой Отечественной войны доминировала мода на полненьких. По контрасту с голодными военными годами.

Ну, а вообще, судя по сумкам, наполняемым местными дамами в здешних супермаркетах, им сложно худеть. Увидеть в магазине часов в шесть-семь либо в обеденный перерыв измотанную домашним хозяйством и работой за деньги на «дядю» мадейранку с тремя-четырьмя куриными тушками не большая редкость. Курятина дешевле, а потому более популярна, но трудно готовить каждый день курицу или говядину и оставаться стройной. Островитяне, вспомним, не дураки насчёт поесть, об этом попозже расскажу. А домашнее хозяйство, похоже, по-прежнему лежит на хрупких женских плечах.

Одеваются мадейранские дамы, мягко говоря, не особенно элегантно. До недавнего времени их упитанные ноги обтягивали дешёвые лосины. Сверху – одежда попросторней. В общем, получалась довольно нелепая картинка – мясистая нижняя часть в леггинсах в облипку, а выше – бесформенное нагромождение разновсяких маечек, кофточек, курточек. Смесь бульдога с носорогом. Но, видимо, мадейранкам сие казалось удобным одеянием. К счастью, эта мода вроде бы уходит, сейчас всё чаще заметны женщин в джинсах. Ну, хоть так.

Зато те представительницы слабого пола, которых видишь по телевизору, и одеты элегантно (с ноткой строгости, если того требует их положение), и выглядят чаще на «пятёрку». Но вообще-то, в высших сферах общества женщин маловато. Португалия достаточно консервативная страна. Даже в Парламенте Республики их всего одна треть. А где пресловутый гендерный паритет, дорого̀й сердцам европолитиков? В правительстве дам ещё меньше. Представить женщину премьер-министром или, пуще того, президентом, пока сложно. Да что там говорить, аборты в этой стране разрешили лишь в 2007 году после обшенационального референдума!